слова Германа, который говорил, во что бы то ни стало, не говорить комплименты. — Пойду я потихоньку, мне еще надо девочкам помочь реквизиты принести. Дай, пожалуйста, что-нибудь, чем я могла бы руки протереть?
Юра протянул влажные салфетки, сожалея, что времени оказалось так мало.
— У тебя здесь краска… — шершавые мозолистые от постоянной работы пальцы на мгновение притронулись к ее нежной коже на щеке и сразу же отпрянули. Он не знал, насколько ей понравится его прикосновение, поэтому заставил себя одернуть руку и достать еще одну салфетку.
Ярослава попрощалась с ними и упорхнула, словно весенний ветерок. Вот она была, и вот ее нет, и лишь сладковатый запах кокоса остался в напоминание, как это было зимой.
Глава 5.1
На следующий день точно в то же время, что и накануне, Ярослава вновь подошла к Юре. Всю ночь она размышляла, что же ей со всем этим делать, принюхивалась к своим волосам, которые впитали запах краски. Под утро поняла, что ей самой хочется там оказаться, а она не привыкла себе ни в чем отказывать. Тем более надо было занимать себя чем-то два часа между двумя репетициями.
— Всем приветик! — она кинула свой рюкзак к стене и расположилась на своем вчерашнем месте. Всё лежало так, как и оставила, будто ждало ее.
Вита вяло кивнула, а в глазах Юры промелькнул огонек, что ей очень польстило. Он всегда своим взглядом будто приглашал ее к игре, доступной только им. Яра снова и снова хотела оказаться рядом с ним и, наконец, увидеть финал.
Юра сидел в той же одежде, что и день назад, а глаза были красными, будто не выспался. Он то и дело зевал и потирал лицо руками, словно хотел взбодриться.
— Бессонная ночка выдалась? — не выдержала Ярослава.
— А что, завидуешь, Воронцова? — в его голосе проскользнули лукавые нотки, а уголок губы тронула улыбка. И без магического шара она могла точно сказать, что у него было приподнятое настроение. Сонный вид, веселая улыбка… А это могло значить, что…
— Ооо, было бы чему завидовать! Точнее кому… И кто это несчастная? — он удивленно распахнул глаза, но затем тихо рассмеялся, отчего по коже поползли предательские мурашки. Юра был расслабленным и даже счастливым. И в этот момент Ярослава захотела, чтобы он опроверг ее слова, лишь бы не услышать то, что он с кем-то провел ночь. Но тут в диалог вклинилась Вита, которая почему-то, нахмурившись, смотрела на них.
— Юра работает по ночам, — пояснила она и, кажется, сама себе удивилась. Яре вдруг почудилось, что та просто пыталась найти ему оправдание, возможно, ей также не хотелось слышать, что он с кем-то был.
— Серьезно? Где?
— В клубе диджеем, — снова за Юру ответила Вита, пока тот, немного прищурившись, рассматривал Яру, словно пытался прочитать ее мысли. В душе завертелся клубок нервов. Мысль, что парень был с девушкой, взволновала, отчего желудок свело. Перед глазами вдруг всплыл образ рыжей Наташки, которая вешалась ему на шею.
— Ааа! — она всплеснула руками, указывая на него. — Я всегда думала, что вам там стриптизершами платят.
Он легким движением руки убрал с лица темную прядку. Его руки были покрыты мозолями и опилками, несколько крупинок так и остались в волосах. Ярослава невольно залюбовалась венами, что бугорками переплетались на его руках и кистях. Она заметила их еще вчера, когда он притронулся к ее щеке. Приятно.
— Ты сама не бодрее меня выглядишь, будто зомби.
А вот это удар ниже пояса. Она потратила уйму времени, чтобы выглядеть более-менее сносно, что ей вообще не свойственно. Обычно утром на макияж Яра тратила около пяти минут, но сегодня провела около получаса, потому что старалась замазать синяки под глазами, которые остались после ночи, проведенной с тестами в обнимку. Тушь, подводка, вишневая гигиеничка. Заплела передние пряди косичками назад, чтобы не мешали. И одежда. Не черная, как обычно, а захотелось чего-то нового, яркого, того, что она накупила летом, подавшись порыву. Марко, конечно, но сейчас в ней говорила обычная девушка, которая хотела произвести впечатление.
Вся семья заметила ее странное поведение и за столом хитро переглядывались друг с другом.
— Может быть, вы хотите мне что-то сказать? Например, почему вы такие странные.
Мама с папой сразу спрятали глаза, уткнувшись взглядом в чашки с кофе и слишком громко отхлебывая.
— А когда ты переедешь, то твою комнату займу я или Машка? — вдруг спросила Аня, с любопытством уставясь карими, цвета коньяка, глазами на старшую сестру.
Ярослава, которая в этот момент только сделала глоток, подавилась так, что из носа полилось какао.
— Чего? — лишь смогла выдавить, хватая ртом воздух, пока мама стучала по спине.
— Ну, когда Влада вот так, как ты, стала наряжаться, она быстро съехала от нас.
— К Гене, — подсказала Маша, мотая под столом ногами, размахивая ложкой с хлопьями и опрокидывая ее на рукав рубашки папы.
— Да ну вас всех! — возмутилась Яра, вставая из-за стола. Она зашла в ванную и посмотрела на себя в зеркало. Ничего не изменилось, кроме взгляда. Он стал каким-то слишком лихорадочным, но она списала это на два часа сна.
Пока Ярослава обдумывала колкий ответ, к ним подошел Руслан. Он выглядел не лучше нее, но его глаза хотя бы были спрятаны за темными стеклами очков. Кузнецов сел рядом с ней, положив ей на колени пакет с едой из КФС, отчего воздух вокруг наполнился запахом острых крылышек и горячих булочек.
— А вот и причина моих бессонных ночей пришла, — она потрепала его по волосам, отмечая, как потемнел взгляд Юры, и от его былого настроения не осталось и следа. Забрала очки себе. — Мне они нужнее, а то тут говорят, что я ужасно выгляжу. А ты итак красавчик.
Звонка от Кузнецова Яра дождалась только ближе к ночи, когда все домашние уже спали, а она сидела, укутавшись в плед, и смотрела “Очень странные дела”. Приняв звонок, она по голосу поняла, что все плохо. Суд оставил Люду с мамой, но, видимо, сам понял свою ошибку, когда та уехала в закат, оставив ее там же. Руслан с отцом и сестрой вернулись домой, где пытались придумать, что им делать. Мать дала понять, что будет биться за алименты, тогда им денег на жизнь вообще не хватит, а суд обязательно встанет на ее сторону. Все были, мягко говоря, поражены ее поведением, поэтому пришли к выводу, что кто-то ею мастерски манипулирует или же она куда-то ввязалась. Так ни к чему не придя, отец
