Читаем без скачивания Рай в неглиже - Дарья Калинина

Например, Фатима теперь желала кушать только из мисочки желтого цвета, а пить из красной пластмассовой. Спать она в своей нарядной корзинке не хотела, а забиралась высоко на шкаф, каждое утро громогласно оповещая весь дом о приступе головокружения и полной своей неспособности слезть.

У Фантика были другие задвиги. На старости лет его вдруг потянуло на путешествия. И подруги замучились, извлекая кота с соседских участков, снимая его с деревьев и терпя постоянные укоры в дурном обращении с животным, которое в сильнейший ливень вынуждено искать пристанища у соседей. Объяснять, что у Фантика старческий маразм, диагноз, который ему поставил вполне уважаемый специалист, подруги просто устали. Да и к чему размахивать медицинскими справками, когда перед глазами соседей стоит сильное и крупное животное, которое никак не заподозришь в какой-либо болезни.

И только домработница Таракана, добрая душа Наталья Сергеевна, которая иногда присматривала за кошками, знала всю правду и всеми силами выгораживала подруг.

– Избаловали они своих котов, вот и мучаются теперь. Но пусть хлебнут досыта с кошками, пусть. Сейчас девчонкам тяжело, зато потом легче будет. Детей когда заведут, иначе с ними обращаться станут. Баловать так не будут, вспомнят, к чему приводит постоянное потакание дурным привычкам.

И подруги были с ней целиком и полностью согласны. Они были сами виноваты в том, что коты сели им на голову. Сколько раз они затыкали вкусным кусочком или новой игрушкой кошачьи скандалы и истерики. И что? К чему это привело? Коты на какое-то время отвлекались на лакомство или развлечение, но при этом делали неизбежный вывод. Ага, мы вопим, плохо себя ведем – нам перепадает что-то вкусненькое. Значит, будем так же вести себя и дальше.

Вот и сейчас кошки завели концерт, требуя свое лакомство. А поняв, что им ничего не перепадет, впали в настоящую истерику. Так что остаток вечера подруги провели довольно своеобразно. Пытались одновременно приготовить себе ужин, отвечать на разрывающийся от возмущенных звонков соседей телефон, навести в доме порядок, созвониться со Стефой в Варшаве и хоть немного угомонить своих кошек.

Это удалось сделать только за полночь, когда Леся в полном отчаянии извлекла откуда-то старенький мячик с колокольчиками, который кошки не видели много лет. Он вызвал в них неожиданный интерес, и на время они заткнулись, нещадно гоняя мячик по комнате. Но его звон был все же лучше, чем постоянные крики разгневанных питомцев.

– Кажется, я теперь припоминаю, зачем мы с тобой спрятали этот мячик. Он доставал нас своим звоном.

– Ничего. Пусть лучше звон, чем кошачьи вопли. Звон слышим только мы с тобой, а крики слышны всем соседям.

Поужинать подругам толком так и не довелось. Задуманный Лесей «пирог на скорую руку» не удался. Тесто не поднялось. Леся забыла положить в него дрожжи. А лопать черствую подгорелую корку с засохшей начинкой девушкам не хотелось. Так что они пожевали свежей морковки, которую надергала Кира на грядках, и закусили все шоколадным мороженым, которое пришлось им сегодня необыкновенно кстати.

А потом забрались в свои кровати и заснули под неумолчный звон катающегося по дому кошачьего мячика. Прежде он раздражал их, но сегодня девушки так устали и вымотались, что просто не слышали ничего вокруг себя.

Глава 7

Утро следующего дня началось для подруг с того, что они проснулись от телефонного звонка.

– Да, – сонно произнесла в трубку Кира, первой дотянувшись до телефона. – Кто это?

– Вы звонили мне вчера на домашний телефон ровно шестнадцать раз, – произнес женский голос с сильным иностранным акцентом. – Могу я узнать, с какой целью?

– А… А вы, наверное, Стефа?

– Стефания, – поправил Киру все тот же голос.

– Жена Владика?

– Его вдова.

Похоже, эта Стефа порядочная зануда. Этот вывод Кира успела сделать всего за пару секунд общения с молодой вдовой. И все же она попыталась наладить контакт с этой женщиной и сказала:

– Ваш телефон дала нам мама Владика.

– Моя тетя, – снова поправила ее Стефа. – Да. Я в курсе. Вы подозреваете, что смерть Владика может быть не простым несчастным случаем, она мне сказала об этом. И что вы хотели у меня спросить?

– Скажите, а от кого у вас ребенок?

Последовало продолжительное молчание, после чего Стефа произнесла:

– Какая вам разница? Имя этого мужчины вам все равно ни о чем не скажет.

– Но это не Владик?

– Я прилетела в Россию, уже будучи беременной. Не вижу смысла скрывать этот факт. Тем более что это легко проверить, сопоставив даты.

– Почему же Владик все же женился на вас? И главное, зачем вы пошли за него замуж? Ведь вы любите другого мужчину. У вас с ним будет ребенок!

В трубке снова раздалось шуршание и какие-то сдавленные звуки вроде кашля или плача. Но когда Стефа заговорила вновь, голос ее звучал спокойно.

– Вам трудно понять это. Но мой отец, глава нашей семейной компании, очень глубоко верующий человек. Как многие в Польше, он истинный католик. Для него развод или рождение ребенка вне брака – это кощунство. И хотя он очень любит меня, но он не задумался бы ни на мгновение, прежде чем выгнать меня из дома, лишь узнав, что я жду ребенка, не будучи замужней женщиной.

– Все так серьезно?

– И даже более того, – грустно подтвердила Стефа. – Отец не просто выгнал бы меня из дома. Он лишил бы меня любой поддержки со своей стороны. И добился бы от других родственников, чтобы они также отвернулись от меня. И что ждало меня в таком случае? Мама, которая могла бы ослушаться отца и тайком помогать мне, давно умерла. И какое меня ждало будущее? Жизнь на мизерное пособие? Я не хотела такой судьбы ни для себя, ни для своего ребенка.

– А ваш отец богат?

– Очень.

Стефа говорила сухо, но было похоже, что она говорит правду.

– И я решилась на авантюру. Конечно, я рассчитывала, что мой избранник сам женится на мне. Но, узнав о моей беременности, он просто исчез. До сих пор не знаю, что с ним произошло. Но если брак с ним мой отец еще когда-нибудь, возможно, и простил бы, то ребенка, появившегося на свет без признавшего его отца, и меня, нагулявшую такого ребенка, он бы не простил и не принял обратно никогда.

– Звучит просто дико.

– И тем не менее у католиков именно так и обстоят дела. Особенно у старых католиков, которые чтут не столько свою веру и Иисуса, сколько свои собственные представления о жизни.

– А Владик? Почему он согласился на ваше предложение?

– Ему были нужны деньги. А став зятем моего отца, он мог располагать неограниченным кредитом. Отец давно мечтает, чтобы я вышла замуж. Владик не самый худший вариант. Отец был бы не против.

– Но ведь Владик – ваш брат.

– Кузен, – снова поправила Киру молодая женщина. – И в нашей семье свадьбы кузенов – это дело исторически частое. Отец бы не возражал.

– А на что Владику так остро понадобились деньги?

– Он мне не объяснял. Сказал просто, что у него есть долг.

– Какой долг?

– Он был должен деньги какому-то человеку. И этот человек потребовал отдать долг внезапно. Владик сказал, что он уже предпринял меры, но пока результата нет. Похоже, ему не найти денег для возврата долга, сказал он. И еще добавил, что разберется с этим сам.

– С чем? С выплатой долга?

– Нет. Долг он заплатил из тех денег, которые я дала ему сразу же после свадьбы. А разобраться он собирался с тем человеком, который пообещал, что избавит его от кредитора, но своих обещаний так и не выполнил.

Ясней от объяснений Стефы все равно не сделалось. Очень хотелось конкретики. Кто тот человек, которому был должен Владик? И, с другой стороны, кто обещал ему помощь в избавлении от настойчивого кредитора? И каким образом эта помощь вообще могла быть оказана Владику? Скажите на милость, как можно заставить человека отказаться от своих собственных денег, которые он когда-то одолжил?

Увы, ничего этого Стефа то ли не знала, то ли не хотела рассказывать.

– Я не выясняла подробности у Владика. Мне хватало моих собственных проблем. Владик обещал, что выполнит наш договор в точности, если я заплачу ему названную сумму. Но слова своего не сдержал.

– Как?

– Он ведь умер, – совершенно нейтральным голосом произнесла Стефа. – У моего ребенка снова нет отца. Моему собственному отцу это может сильно не понравиться. Мне смерть Владика была очень не с руки. Но хотя бы утешает то, что наш с ним брак мы успели зарегистрировать. Возможно, отца убедит эта бумажка. Хотя, конечно, было бы во сто раз лучше, если бы вместе со мной в Варшаву прилетел и сам Владик. Я рассчитывала, что он проживет тут со мной и малышом хотя бы год, играя свою роль. Но будем надеяться, что присутствие мамы Владика хотя бы отчасти смягчит ситуацию.

В голосе Стефы слышалось откровенное сомнение. И подруги поняли, что мертвый Владик был ей куда менее полезен, чем живой. Именно живого, здорового и благополучного мужа, к тому же не совсем чужого семье, Стефа собиралась продемонстрировать своему отцу. А что теперь? Теперь у нее была лишь свекровь. Да ребенок, которому еще предстояло родиться.