Я спросила, какие именно боги не любят мясоедов, но ответить она не смогла.
По контрасту с этим эпизодом мне вспомнился один разговор. Это было во время семейного ужина с Ин Ши и ее родными в ресторане. Ее сестра, инженер, рассказывала мне о своих сыновьях: с младшим было все в порядке, а вот старший… Сложности начались с того дня, когда сын принял протестантскую веру. Сама женщина, как и вся семья, убежденная католичка. Переход сына в другую конфессию, пусть даже и в той же религии – христианстве, она восприняла не просто как драму – как трагедию. Они когда-то были очень дружны – мать и сын, но теперь они почти не видятся. Недавно сын позвонил, что у него какая-то сердечная травма. Он по старой привычке обратился к маме – поделиться, найти понимание, утешение. Но она отказалась с ним встретиться:
– Как же я могу тебя понять? – спросила она. – Чем могу утешить? Ты же больше не католик. У меня просто не найдется слов, которые могли бы принести покой твоей душе.
…А тайваньцы идут в своей толерантности все дальше. Недавно в пригороде Тайбэя открыли Музей мировых религий. Здесь хранятся экспонаты, представляющие все крупнейшие религии мира. Основатель музея, буддийский наставник Синь Дао, сказал:
– Здесь нашли олицетворение идеалы мировой духовной цивилизации. Он должен положить начало диалогу между религиями всего мира.
Суеверия
Я стою у прилавка в магазине головных уборов и занимаюсь привычно нудным и бесполезным делом: в который уже раз пытаюсь подобрать себе шляпку. Может, все-таки какая-нибудь мне пойдет? Вот эта, с длинными полями? Или вон та – с короткими? Или вот еще – одно поле вверх, другое вниз? Вся эта ненавистная процедура заканчивается как обычно: я натягиваю очередной берет – единственное, что хотя бы не портит мне лицо.
И тут дверь открывается и в магазин впархивает Дама. Именно так, с большой буквы. Вежливая, обязательная улыбка продавщицы сменяется искренней радостью: ей, как и мне, понятно, что с этой посетительницей проблем не будет. Продавщица подает шляпу за шляпой – все они отлично смотрятся на хорошенькой головке. Но тут продавщица достает откуда-то из-под прилавка еще одну – цвета беж. И мы, глядя в зеркало, все втроем замираем: совершенно очевидно, что именно этот головной убор подходит покупательнице больше всего и, главное, будто специально подобран к ее туалету: пальто, туфли, перчатки, сумка – все в коричнево-палевых тонах.
– Ах! – восторженно произносит Дама и лезет в сумочку. Вместе с портмоне она достает мобильник и, извинившись, набирает какой-то номер. Потом кому-то сообщает:
– Хочу купить шляпу – очаровательную, – она описывает ее форму, материал и под конец добавляет: – Она цвета беж.
И тут происходит что-то непонятное. Лицо покупательницы вытягивается, глаза начинают быстро моргать…
– Ну хорошо, хорошо, – говорит она, – зеленая так зеленая.
И обернувшись к продавщице, спрашивает:
– А точно такой же зеленого цвета у вас нет?
– Нет, – довольно резко отвечает продавщица. – Зеленого цвета у меня ничего нет. К тому же зеленый совсем не подходит к цвету вашего лица.
– Я знаю, знаю, – извиняясь, умоляющим голосом говорит Дама. – Но что же делать: моя гадальщица говорит, что бежевый цвет не принесет мне счастья, а удачу даст только зеленый.
Когда дверь за нею закрывается, продавщица ловит мой недоуменный взгляд и бросает в сердцах:
– А ведь, наверное, университетский диплом имеет, наверное, даже доктор каких-нибудь наук. А суеверна, как деревенская бабка.
На эту особенность верований тайваньцев обращают внимание все иностранцы: они довольно широко привержены традиционным суевериям. Приметы, гадания, предсказания судьбы – все это можно встретить в самых разных слоях общества. Даже в столице. Даже в университете. Приходя на экзамены, студенты приносят с собой амулеты – колечко, камешек, ремешок, цепочку – кто во что горазд. Многим амулет достался по наследству, из семейных реликвий. Другие придумали его сами.
Меня пригласили на свадьбу, «где-то в начале декабря». Разговор происходил в середине ноября, и я удивилась: за две недели еще не известна точная дата бракосочетания? «Гадальщица сказала, что у нее пока нет ответа, какая дата будет благоприятна», – объяснили мне.
На свадьбу я не попала: нужная дата выпала аж на январь.
В соседнем доме медлили с другим решением: в какой день хоронить покойника так, чтобы ему было комфортно на том свете. Социологи только разводят руками – опросы, много раз перепроверенные, показывают: четыре пятых всех респондентов прежде чем принять решение, прибегают к гаданиям.
В ресторане я наблюдала такую картину: посетитель-европеец, уходя, оставил палочки в миске с недоеденным рисом. Официант окликнул его у двери и вежливо объяснил: «Этого у нас нельзя делать. Хозяин может обидеться: такой жест – палочки, оставленные в рисе, – означает, что еда посылается покойнику».
По другой примете нельзя одалживать зонтик: «сань» это и «зонт», и «разбивать, разъединять». Дав другому зонтик хотя бы на время, рискуешь эту дружбу разбить. Так же как не рекомендуется дарить настенные или настольные часы: «санг чанг» звучит как «присутствовать на похоронах». Так невзначай наживешь себе врага. Ну, и чтобы уж покончить с подарками, носовые платки тоже надо выбросить из списка: ими вытирают слезы, значит, такой подарок приносит несчастье.
Однажды я посылала открытку одной доброй знакомой. Купила красивую, дорогую, а для придания праздничного настроения написала текст от руки красными чернилами. Хорошо, что в этот момент вошла моя студентка. «О, это совсем-совсем зря! – разволновалась она. – Красные чернила – это протест или обвинение, в общем, неприятие, негатив. Я-то во все это не верю, но для многих это важно. Вы же не знаете, суеверна ли ваша знакомая? Может ведь и обидеться».
Валентин Лю в своей книге «Тайваньское радио говорит…» целую главу посвятил суевериям. Он считает, что, хотя многие тайваньцы не разделяют сегодня традиционные предрассудки, они все-таки часто обсуждают свои проблемы с гадальщиками: «Более 80 процентов участников социологических опросов признали, что прибегают к помощи гаданий перед открытием бизнеса, покупкой или продажей квартиры, перед сдачей экзаменов или даже визитом к врачу».
Лю приводит любопытный факт. Оказывается, имя, перешедшее к тебе от предков, тоже может быть несчастливым. Но это-то как раз дело поправимое: имя можно просто поменять. Один известный на острове гадальщик в интервью, которое он дал журналистам, рассказал, как он проводит подобные операции. Однажды, например, он выбрал новые имена для целой семьи из пяти человек, начиная с бабушки. «Впрочем, по закону жители Тайваня имеют право на двухразовую смену своего официального имени. Это значит, что если новое имя оказалось несчастливым, его владелец может испытать судьбу еще один раз. Или даже вернуть свое старое имя», – заключает автор.
Моя подруга Жу Ти, о которой я уже писала, менеджер французской компании, конечно, не совсем типичная тайванька: полжизни она проводит в своем доме в Париже. Поэтому она рассказывает о своих тайбэйских подругах со смехом:
– Знаете, почти все они стараются не брать деньги в долг или очень быстро их отдавать: по народному поверью, долги в прошлой жизни приводят к неудачному супружеству в жизни будущей.
«Судя по опросам, – пишет Валентин Лю, – 64 процента современных, хорошо образованных тайваньских женщин в возрасте от 20 до 35 лет регулярно посещают гадальщиков. И эта цифра все время растет».
Ну ладно, женщины: они, как известно, вообще более эмоциональны и легко поддаются различным влияниям. Но вот совсем другая социальная категория: мужчины от 25 до 55 лет, представители самой современной науки и высоких технологий. Я имею в виду инженеров и ученых известного на весь мир Научно-промышленного парка в Синьчжу – так сказать, представителей передовой современной мысли. Вот что о них рассказал мне Дарси Чжу, руководитель отдела общественных связей Парка:
– Знаете, что делает наш сотрудник, прежде чем начать новый исследовательский проект? Идет к гадальщику и выясняет, какой день наиболее благоприятен для начала его работы. А теперь догадайтесь, о чем думает владелец компании перед тем, как начать строительство нового корпуса.
– В какой день лучше начать строительство?
– Это само собой разумеется. Но не только в этом дело. Главная его забота – в каком направлении этот дом поставить, на какую из четырех сторон света будут выходить окна. Тут уж без гадальщика никак не обойдешься.
– И много среди ученых мужей таких «верующих»?
– Признаются чуть меньше половины. Остальные, я думаю, просто стыдятся признаться.
…Я рассказываю о своих впечатлениях знакомой тайбэйской журналистке. Она подтверждает:
– Да, традиционные предрассудки имеют у нас большую популярность. Многие верят, что предсказания гадальщиков, да и некоторые приметы, сбываются.
