Он перевел взгляд на мое тело и скользнул им ниже, мне между ног. Я попыталась свести бедра. Ублюдок.
— Блядь. — выругался внезапно Помпей. Он провел рукой по лицу, и убрал назад волосы. Его взгляд в этот момент стал выглядеть немного болезненным, словно он был на грани. Будто бы что-то адекватное умирало в нем в этот момент. — Успокоительное плохо работает. Даже с ним я так хочу тебе вставить, что мне плевать даже на твою метку.
Гребаное животное.
— Уйди. — прошептала я. — Оставь меня. Мне достаточно.
Он снова склонился надо мной и остальные слова так и остались запертыми в моей груди, стоило его запаху скользнуть мне в легкие. Я почувствовала, как он взял снова мою ослабевшую руку и провел ладонью по себе. На этот раз спускаясь вниз. До тех пор, пока она не наткнулась на что-то больше и очень твердое.
Я распахнула в шоке глаза, осознав, где находится моя рука. На какой из частей тела. Лицо Помпея было уже близко к моему уху и он произнес:
— Подрочи мне, и оставлю тебя.
— Что… ты… черт… — едва вымолвила я, в шоке пытаясь осмыслить происходящее. Я хотела его потрогать. Но это было… слишком. Черт. Я никогда в жизни не прикасалась ни к кому из мужчин. Тем более, таким образом. Психопат. — Нет. Я не могу.
Он внезапно снова поцеловал мой подбородок. Его взгляд и выражение лица сейчас было хуже, чем у дьявола и садиста вместе взятых. Он поднялся к моим губам, застыл над ними, а после аккуратно поцеловал. Его легкий выдох проник мне в рот, словно яд. Лишая всех мыслей, которые были до этого момента в голове. Сужая весь мир до тех мест, где мы прикасались друг к другу.
В этот момент я сдалась, хотя не осознавала этого. Я знала, что буду себя ненавидеть потом. Но все равно раскрыла губы в ответ на прикосновение, и альфа в этот же момент углубил поцелуй, скользнув внутрь языком. В этот раз отбирая мое дыхание, и с каждой секундой, с каждым движением вынуждая меня пытаться как-то отвечать и быть готовой сделать все, что угодно.
Это было непохоже на мой первый и второй поцелуй с Вавилоном. Несмотря на то, что все в мире должно протестовать ему — и моя ненависть, и метка, то, что мы делали с Помпеем, казалось до невозможности интимным и тем, что может быть лишь между очень близкими людьми. Глубоким, приятным.
В то же время я ощутила, как он вновь заставил мою руку провести по тому, на чем она лежала. Затем послышался в тишине шорох одежды. Я знала, что следующее, что произойдет, должно по идее разрушить наши прежние отношения, которые взращивались долгие годы, и заставить меня смотреть на Помпея иначе. Но, дерьмо, на самом деле это оказалось всего лишь трещиной в них. Из-за которых они начали смотреться еще более неправильными и неадекватными.
После я почувствовала снова прикосновение к его обнаженной коже, и он заставил моей рукой сжать до предела горячий, возбужденный член. Его пальцы легли поверх моих, фиксируя на месте. Не прерывая поцелуй, он начал двигать моей ладонью по нему, и резкий, тяжелый выдох альфы сорвался в мои легкие. Словно давая почувствовать дикое, неудержимое желание, рвущееся из него.
Из-за того, что я росла среди парней, у меня были знания, как они удовлетворяют себя. Но на самом деле раньше я думала, что это было как-то противно. Сейчас я не понимала, кто впервые ощутил мысль, что это не так уж и противно — омежьи инстинкты во мне, или я сама. Но факт скользящей руки по уже влажной, твердой, раскаленной плоти вызывал странные искры под кожей.
Он прервал поцелуй, опустившись к шее, и грубыми прикосновениями поставив на ней отметины. Дыхание альфы становилось тяжелым, прерывистым. Моя рука не обхватывала даже половину его длины, поэтому я, повинуясь гребаному инстинктивному порыву, тоже обхватила его член, который, казалось только увеличился.
Помпей в ответ на это движение выругался, сжав зубы, и я увидела, как дернулся его кадык.
— Дерьмо, блядь. Сильнее.
Я послушалась его, но в какой-то момент он просто сбросил мои руки. Я не успела ничего сообразить, только увидеть горящие в полутьме, желтые глаза, как он рывком перевернул меня, поставив на колени, и паника хлыстом полоснула меня по всему телу, пробив на дрожь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты…
Я почувствовала, как его раскаленная грудь почти слилась с моей спиной, когда он наклонился надо мной, опираясь на одну руку.
— Если не хочешь, чтобы я тебя выебал — сведи ноги.
— З-зачем? — попыталась понять сквозь какой-то туман в голове я, но в следующий момент поняла, когда то, что было в моих руках, вторглось между бедрами. Ощущение этого заставило поперхнуться собственным воздухом в легких. Такое чувство было, словно альфа взял меня в самом деле.
Другой рукой он скользнул к моей шее, заставляя выгнуться и слиться с его телом, словно два паззла. До невозможности тесно. Разрушительно обжигающе. По сравнению с его мощью, мне казалось, что Помпей меня просто сейчас переломит.
Он наклонился к плечу и прикусил там зубами кожу, ставя отметину, а после сделал рывок бедрами. Один, другой. Толкаясь между сведенных ног. Давая ощутить, что случится в будущем, если я не смогу от него убежать, вырывая волю, заставляя подчиняться, в его руках. Этот психопат даже под успокоительными был неудержим. Его ставший агрессивным запах и разрушительное желание стального, огромного тела подавляли меня.
Глава 15 Делать
Я рвано выдохнула и опустила голову. Стиснула зубы и попыталась хоть как-то отрезвить сознание, но оно плыло от жара. Плавилось. Наполнялось взрывами и последующими искрами, ввергая меня в состояние ломающей лихорадки. Слишком острой. Режущей и, в тот же момент щекочущей языками пламени.
Я вообще не могла предположить, что может быть вот так. Что ощущениями можно захлебываться. Кружить в их водовороте, словно в урагане и забывать обо всем на свете, кроме как о том, что происходило с моим телом. Думать лишь о парне, который сейчас держал меня в своих руках. Против воли желать чего-то большего, но, в тот же момент, ненавидеть все это.
Ведь подобного я не желала. Тем более, с Помпеем.
Уже теперь он был вообще самым последним альфой на земле, которому я разрешила бы хоть какую-то близость со мной.
— Прекрати, — я не узнала собственный голос. Осипший. Дрожащий.
— Нет. Ты же хотела меня потрогать, — Помпей опять толкнулся вперед. Сделал это слишком сильно. Буквально вбивая меня в диван. Я не выдержала такого напора и покачнулась. Если бы альфа не подхватил меня, точно упала бы.
— Я не так хотела… — сказала, сквозь плотно сжатые зубы. В голове расплывался дурман, но от этих слов Помпея меня начала пожирать злость. За собственное омежье желание, которое я не сумела сдержать и за то, что Помпей теперь указывал мне на это. Втаптывал в мою ошибку, словно в грязь. — И я уже жалею о том, что, черт раздери, вообще захотела этого.
— Тебе не кажется, что жалеть уже поздно? — его руки оказались на моих бедрах. Сжали. Настолько сильно, что тело пронзило угольками боли. Я зашипела и тут же дернулась, чувствуя, как Помпей, удерживая меня в таком положении, опять толкнулся. Вновь слишком сильно и несдержанно. Грубо и жестко. За этим толчком последовал второй, а за тем и третий. Каждый из них был выделен мгновенной паузой. Словно намеком на то, к чему мне следует приготовиться. Но, черт возьми, разве такое возможно?
Ответ на этот вопрос я так и не узнала. Помпей не дал задуматься, уже в следующее мгновение ускоряя темп. Убирая из него любое промедление и остановки. Делая толчки быстрыми и жесткими. Будто бы пропитывая животным неудовлетворение и агрессивной жаждой. Мощью его громоздкого тела, которую я так просто выдержать не могла и впервые в жизни чувствовала себя настолько хрупкой в руках свирепого хищника.
Я закрыла глаза. Сильно зажмурилась. Пыталась абстрагироваться, ведь понимание того, чем мы сейчас занимались с Помпеем, буквально разрезало сознание. Я просто не могла в это поверить.
Помпей долгие годы был моим братом. Да, какое-то время я считала его своим богом, но насильно запрещала себе видеть в нем парня.
