К вечеру она уже еле ворочала языком от усталости, голода и нервного напряжения. Радовало одно: во время балета можно будет молчать.
Юлька, первым делом углядевшая в фойе театра Нину, обиженно прошептала:
– Эта фря тоже здесь?
– Она сопровождает гостей и следит за выполнением программы, – пояснил Сергей. – Ты ревнуешь?
– Вот еще! – надулась Юлька. – Много чести.
Основная группа тоже только что вошла. Нина капризно дернула плечиками, скинув шубку в руки нерастерявшегося Виктора. Итальянец приосанился, почувствовав себя ее кавалером. Валериано с сожалением посмотрел на прыткого подчиненного. Лена и Юля одновременно уставились на Нину, решив посмотреть, как она будет разбираться со сменной обувью. Оказалось, что никак. Ее сапожки замечательно дополняли ансамбль, и переодевать их не было необходимости.
Как раз в тот момент, когда Лена судорожно соображала, менять ботинки на туфли или не позориться, подошли Сергей с Юлей. Состоялась процедура знакомства, жениха с невестой пылко поздравили, Юлькину ручку облобызали, а Нина, смерив ее насмешливым взглядом, лишь вежливо поздоровалась.
Тяжело вздохнув, Юлька взяла из рук Сергея полиэтиленовый пакет и, стараясь не смотреть на окружающих, вытряхнула туфельки. Лена тут же грохнула рядом свои. Почти одновременно скрючившись, девушки встретились взглядами, благодарно улыбнулись друг другу и сразу почувствовали себя гораздо увереннее.
В зал они вошли, ощущая взаимную поддержку. Пообщаться соратницам так и не удалось, поскольку Лену втиснули между Виктором и Ниной, а Валериано упражнялся в знании русского языка, обвешивая Юльку неуклюжими комплиментами, как елку самодельными снежинками. Девушка вежливо улыбалась и изредка краснела. Эротический накал воспроизводимых комплиментов снижало только то, что Валериано периодически путал окончания и ударения, забывал слова и смешно шевелил губами, уставившись в потолок. Особо впечатлило Юльку упоминание про «перстные ланиты», смотрел он при этом на ее ноги, поэтому смысл ускользнул от слегка оторопевшей Юльки. Сергей в целом был доволен и лишь иногда ненавязчиво отпихивал от невесты руки не в меру разошедшегося итальянца.
Во время антракта Нина решительно сообщила переводчице, что им просто необходимо поменяться местами, поскольку есть пара важных деловых вопросов к Виктору, которые не требуют перевода. Наивная Леночка глупо поинтересовалась, как же они будут решать вопросы во время действия, но Нина свела соболиные брови в презрительный домик и, нежно улыбаясь Виктору, самым хамским образом отшила ретивую переводчицу:
– Тебя забыли спросить!
Но, как выяснилось позже, Виктора тоже спросить забыли. Попав в Мариинский театр, о котором столько рассказывала ему перед отъездом жена, он отключился от Нининых прелестей и наматывал свежие впечатления, как фабричная катушка, чтобы потом все в подробностях пересказать дома. В антракте он заставил Лену подробно перевести ему купленную программку, побегал по этажам, повосхищался внутренним убранством театра, купил открытки и сувениры, после чего соблаговолил наконец обратить внимание на секретаршу. Нина к тому моменту уже совершенно отчаялась. Сначала она семафорила голыми коленками Валериано, но тот настолько увлекся демонстрацией знаний иностранного языка смущавшейся Юле, что зазывно-призывные выкрутасы Нины просто не заметил. Помахав в воздухе точеными ножками, она собрала вокруг себя небольшую сплоченную группу мужчин, которых тщетно пытались заманить в буфет, в туалет или просто увести от греха подальше их разозленные спутницы. Поняв, что если Виктора приведут обратно, то он ее за этим возбужденным забором просто не заметит, Нина решительно встала и величественно протаранила группу особо упорных поклонников.
Виктор, утомленный беготней по историческому памятнику российской культуры, был взят ею в оборот, едва только присел на мягкий диванчик.
– Ах, а что это мы тут купили? – проворковала Нина, воспринимавшая нерусскоязычного иностранца словно старого маразматика. Нормальный человек обязан понимать русскую речь, а иначе как с ним общаться?
Виктор начал радостно демонстрировать открытки. Нина ловко взяла их наманикюренными пальчиками и начала раскладывать на итальянских коленках, изредка царапая ноготком идеально отпаренные брюки. Когда подошел черед сувениров, она легким движением сдвинула открытки вдоль по его тощим ляжкам, заставив итальянца густо покраснеть и выпучить глаза, оперлась на его колено и перегнулась через него со словами:
– Ой, кажется, что-то упало.
Пошарив рукой вдоль бедра окаменевшего Виктора, она убрала с его колен свой бюст и с придыханием, глядя прямо в лицо обалдевшего иностранца, прошептала:
– Показалось.
Ни слова не понимавший по-русски, Виктор принял ее незамысловатый флирт за проявление откровенного женского гостеприимства, принятого в дикой России. Он преданно моргал и ждал повторения, поскольку не был до конца уверен, что мужчина тоже может проявлять инициативу. Окружавшие его джентльмены вели себя крайне сдержанно, и неадаптировавшийся гость решил придерживаться их тактики поведения. Активность Нины он списал на собственную неотразимость. Секретарша, не привыкшая к длительным окучиваниям интересовавших ее индивидов, слегка растерялась. Виктор таращился на нее, словно разбуженный в неурочный час филин, но на контакт не шел. Надо было форсировать ситуацию, поэтому она и решила удалить препятствие в виде Лены, отделявшей Ниночку от кресла вожделенного итальянца.
То, что Виктор упорно таращился на сцену и вежливо отодвигал мосластую конечность от мягкого Ниночкиного колена, совершенно сбивало ее с толку. Ни ее рука на его подлокотнике, ни теплая ладошка, невзначай проехавшая по его ноге, ни гладкое голое плечо, которым она старательно приваливалась к остекленевшему театралу, – ничто не смогло отвлечь его от «Жизели». Прикинув, что Нина будет рядом всю неделю, а на балет его второй раз не поведут, Виктор целиком ушел в действие, разворачивавшееся на сцене.
Когда в зале зажегся свет и последняя Ниночкина надежда совратить непонятливого итальянца погасла, все зааплодировали, а Виктор с чувством шлепнул Нину по попке, потом ущипнул и что-то блаженно пробормотал на своем певучем языке.
«Как тяжело-то», – тоскливо подумала Нина и стрельнула глазками в стоящего рядом деда, который в течение всего действия пытался нашарить в темноте ее ноги, вплотную придвинутые к Виктору. Ручки и ножки у старичка оказались коротенькими, и до симпатичной соседки он так и не дотянулся.
Предусмотрительная Леночка еще в антракте забрала у всех номерки и за несколько минут до конца действия убежала в гардероб, чтобы разомлевшие после балета гости не были неприятно потрясены затянувшейся процедурой топтания у вешалок. Она бдительно охраняла горку одежды, сияя от гордости. Присутствовавшие восприняли ее поступок как должное, и только Юлька, восхищенно улыбаясь, сказала:
