Из еды в доме был кофе, заплесневелые останки когда-то белого батона, полпачки масла и открытая банка сгущёнки. Да-да, сразу видно, что он гостеприимный хозяин. Пришлось съездить в ближайший магазин. Закидывая в тележку первые попавшиеся продукты, Станин не мог отделаться от мысли, что к его возвращению, квартира опустеет. Она передумает и уйдёт, тихонько, как развеивающийся поутру сон, не оставив даже следа. Лена поднимет так и не разобранную сумку, наденет туфли, накинет на плечи куртку, откроет дверь. Замок с тихим щелчком захлопнется. Её тихие шаги мерным перестуком отскочат от грязно-зелёных стен подъезда.
Анализировать это сумасшествие он так и не решился. Главное, Лена не ушла. Сидела на диване, в той же позе, что и раньше. Про сигареты он сегодня даже не вспомнил.
Компьютер мерно гудел, к сожалению не заглушая другие, более интересные звуки. А может, он слишком прислушивался. К лёгким шагам в другой комнате, к шуршанию, резкому вжику молнии и скрипу кровати.
Дмитрий несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. День тянулся словно резиновый, а впереди ночь и не одна.
— Лена, — позвал он, пусть лучше будет перед глазами, — У меня есть к тебе вопросы.
Опять! — восклицание немым укором застыло в её глазах. За последние дни он углубился в её жизнь, насколько это вообще возможно для постороннего человека. Но ни одной жалобы пока не услышал.
— Посмотри внимательно на этот документ, — Демон протянул девушке пожелтевшую от времени бумагу, — Не торопись.
Она взяла листок аккуратно, двумя пальцами, бегло просмотрела. Дрожь в руках выдала её волнение. Лена опустилась на диван.
Договор на захоронение и последующее обслуживание, заключённый Сергием Артаховым двадцать пять лет назад.
— Это писал отец, — ни охов, ни слез, ни сомнений.
Он это уже знал, почерковедческую экспертизу провели в первую очередь.
— Пункт пять — один, — привлёк Дмитрий её внимание
Без экспертизы было видно, что именно этот пункт был заполнен другой рукой. Чуть более светлая паста, другой наклон букв, нажим на бумагу. Кто бы это ни писал, он и не думал скрываться или подделывать почерк.
Лена наклонила голову, закусила губу и вдруг улыбнулась. Несвоевременно, необъяснимо, но так красиво.
— Я не знаю, кто это писал. Не мама. Не бабушка. Не папа, — чётко ответила девушка, глаза сверкнули, не радостно, нет, но как-то живо, впервые за все время их знакомства.
Пункт пять — один: фамилия, имя, отчество, дата рождения, раскладка камней. Сергий Артахов, заполняя договор, пропустил этот абзац. Не хватило смелости придумать имя мёртвому ребёнку? Хотелось забыть, словно эта девочка никогда не существовала?
Имя дали позднее, Дмитрий уверен. Осталось найти, кто.
— Позвони… бабушке, — странно было так называть Нирру, — Я хотел бы взглянуть на ваш дом.
— Зачем? Я могу поехать туда, когда захочу. Это и мой дом.
— Позвони, — повторил Демон и отвернулся.
Было неприятно. Он снова проверял её.
Мужчина прислушался к тихому разговору, и вновь открыл папку.
— Ее срочно вызвали в столицу. Она… занята, — Лена была растеряна, — Родители пока без изменений, и она… уехала.
— Что с домом?
— Можем ехать хоть сейчас, ей не до…
"Нас", мысленно закончил он. Несгибаемая карга вновь на боевом посту. Судя по лицу девушки, такая бабушка ей нравилась меньше.
— Куда поедем? — выделяя первое слово, спросил Дмитрий, выкладывая на стол копии двух похожих документов.
Свидетельства о праве собственности. Два участка, два дома, два собственника. Артахова Нирра и Артахова Златорианна. Первый приобретён полвека назад, второй через месяц после рождения Алленарии. Располагались они хоть и в разных местах, но в непосредственной близости от областной больницы, где появились на свет девочки.
— Дом в Суровищах уже не наш. Бабушка продала его, давно, и купила другой.
— Нет. Старый дом по-прежнему принадлежит Нирре. Ты там когда-нибудь была?
Девушка отрицательно мотнула головой.
— Что ж, раз мы получили разрешение, — Демон встал, — Поехали? А на обратном пути в Полисад завернём.
Две точки на карте — Деревня Суровищи и посёлок Литаево Дистамирской области. Литаево ближе, а Суровищи аж на границе с национальным имперским заповедником. Но уж лучше провести время в дороге и переночевать в пустом доме, чем оставаться здесь. В своей квартире, где он чувствует себя хозяином, где в голову лезут непрошенные мысли о девушке, которая красива, молода и совсем не для него.
Шины шуршали, соприкасаясь с плохоньким асфальтом, колеса метр за метром, яму за ямой отмеряли отрезки пути. Раньше Дмитрия всегда раздражали разговорчивые попутчики, не дающие насладиться дорогой, отвлекающие от раздумий и заставляющие вежливо отвечать на бестолковые вопросы. Но сейчас очень хотелось услышать голос Алленарии, узнать, о чем она думает. Маленькая вертикальная складочка на лбу девушки говорила о серьёзности бродящих в голове мыслей.
— О чем задумалась? — напрямую спросил псионник.
— О той записи, — Лена повернулась и продолжила, — Может, мы зря ищем виновного?
— Зря?
— Это не злой умысел, а случайность, стечение обстоятельств, — он собрался возразить, но девушка подняла руку, сиди она ближе, эти пальчики могли бы…, Демон покрепче сжал руль и перевёл взгляд на дорогу.
— Заполняя договор, отец пропускает пару пунктов. Сейчас неважно, почему. В администрации Ворошков рано или поздно замечают пробелы. Может, они не стали беспокоить отца, у них есть документы, ну, там, свидетельство о смерти, в нем указано имя, — девушка закусила губу.
Такое объяснение как раз и ставит под сомнение так называемую родительскую любовь.
— Нет.
— Что нет?
— У них нет свидетельства о смерти. Его вообще нет, — пояснил Дмитрий, — И имя они не с потолка взяли, только не на нашей земле.
Кто-то живой дал мёртвой девочке смертельное имя.
Глава 6. Колокольный звон
Парень был молодой и привлекательный. Забора давно не существовало, но он стоял на границе участка, не решаясь преступить невидимую черту. Стоял и улыбался.
— Здравствуйте.
Демон не ответил, подошёл и остановился в метре от незнакомца. Руки в карманах. Улыбка парня медленно увяла, глаза сузились, от уголков разбежались лучики морщин. А он не так уж и молод.
Я молчала, не понимая, в чем дело. От напряжения между мужчинами, казалось, сейчас заискрится воздух. Высокий вытянувшийся в струнку Демон и едва достающий ему до плеча, но более крепко сбитый парень. В воздухе повеяло чем-то странным, чему не удвалось подобрать названия.
