– Ты же сама знаешь, что наши машины несовершенны! Они настроены на исправление только грубых генетических вмешательств. Если здесь поработал Мило, в чем я уверена, то он способен подложить нам мастерски сделанную генетическую бомбу, которую на наших примитивных тестах не распознаешь!
Джен отчаянно затрясла головой.
– Нет-нет, я не верю! Ты просто ненавидишь Мило. Ты думаешь, что это он виноват в том, что случилось с тобой на "Властелине Панглоте"!
– А разве это не так? Если бы он не пришел к нам на базу и не убедил консула подплыть поближе к берегу, "Властелин Панглот" не смог бы атаковать нас, меня бы не взяли в плен, и я бы не попала в лапы к
япошкам.
Она закрыла глаза и стиснула зубы.
Джен охватила волна сочувствия. Цери никогда не рассказывала ей о долгих неделях, проведенных в плену, но, судя по рассказам других пленниц, на ее долю выпали тяжелые испытания, даже если она перенесла половину того, что вынесли другие женщины. Она подсела к Цери и обняла ее за плечи. Как она исхудала, бедная! Сквозь ночную рубашку можно пересчитать ребра!
– Выбрось его из головы, - стала Джен утешать подругу. - Выбрось все неприятное из памяти. Все плохое позади. Тебе будет хорошо. Нам будет хорошо!
– Нам? - спросила Цери и открыла глаза.
– Цери, я так одинока. Мне трудно. Помоги мне, пожалуйста!
– А как же твои кобельки из Минервы?
Это была еще одна точка преткновения в их отношениях.
Цери была против присутствия на Небесном Ангеле любых мужчин, даже уроженцев Минервы.
– Они приятные люди, особенно Киш, они очень полезны во многих отношениях, но я не могу во всем положиться на них. Они по складу характера не лидеры.
– Если бы они были лидерами, они не жили бы в Минерве, не правда ли? - насмешливо спросила Цери.
Джен пропустила насмешку мимо ушей.
– Мне тебя не хватает, - сказала она.
– Думаешь, я - лидер?
– Ты сильная, - "или была сильной", - подумала Джен. - Мне нужна твоя сила. Одна я не выдерживаю. Все оказалось гораздо труднее, чем я себе представляла.
– Да, быть спасителем человечества - это нелегкая ноша, - насмешливо процедила Цери.
– Я не спаситель человечества! У меня хватает ума не замахиваться на такое! Мне просто хочется, чтобы мир стал немного лучше. Мне хочется показать людям, что у нас еще есть шанс спасти планету, только для этого мы должны объединиться и работать сообща!
– А они уже объединились. Против тебя. И работают сообща. И ненавидят все вместе - и земные, и небесные. Я не понимаю, как тебе не надоело с ними нянчиться?
– Еще как надоело! - пожаловалась Джен и опять заплакала.
Она почувствовала, что Цери придвинулась поближе к ней и притянула ее к себе. Это удивило ее и очень обрадовало. Давно уже подруги не сидели так близко друг к другу. Эта мысль заставила Джен заплакать еще горше. Потом вдруг она услышала, что Цери тоже плачет. И они, обнявшись, зарыдали в один голос.
Спустя долгие минуты Джен услышала ласковый голос Цери.
– Прости меня, Джен, я измучила тебя.
Джен отстранилась и посмотрела на Цери.
– Тебе не в чем извиняться. Я люблю тебя.
Цери слабо улыбнулась в ответ.
– И я тебя. Иди ко мне… любимая…
Цери сняла ночную рубашку. Джен воочию убедилась, что ее подруга страшно похудела, но все равно была прекрасна. Она тоже сняла свою сорочку и бросилась навстречу раскрывшимся объятиям любимой.
***
Джен проснулась с непривычным ощущением счастья. Не сразу она поняла, откуда ее новое состояние, но потом широко улыбнулась и позвала Цери. Ей никто не ответил. Она была одна в комнате подруги. В ванной Цери тоже не оказалось. Она стояла растерянно посреди комнаты, когда раздался тихий, но настойчивый стук в дверь.
Стучал Киш. Он как будто вздохнул с облегчением, когда она открыла дверь.
– Госпожа…
– Привет, Киш. Тебе нужна Цери?
– Нет, я искал вас. Случилось… несчастье.
У нее расширились глаза.
– Саймон? Что-нибудь с Саймоном? Что случилось с Саймоном?!
Она схватила его за грудки.
– Он в безопасности, - испуганно ответил Киш. - Мед-машина говорит, что опасности для жизни нет…
– О Богиня-Мать! Веди меня к нему! Что с ним случилось?!
– Мы в точности не знаем, - торопливо говорил на ходу Киш, едва поспевая за госпожой. - Это Шен увидел их и поднял тревогу.
Она резко остановилась и повернулась лицом к Кишу.
– Что значит "их"? Кого это "их"?
– Саймона и Цери… - виновато ответил мужчина. - Цери мертва.
– Мертва? Какая чепуха! Этого не может быть!
"В последнее время мне снятся кошмары, удивительно похожие на реальность", - подумала Джен.
– Увы, мадам, это так. Мы поместили ее в мед-машину, но машина сказала, что госпожа Цери мертва уже три с половиной часа, и в мозгу произошли необратимые изменения.
– Нет… Какая чепуха…
Чушь, бред, наваждение… Цери не может быть мертва. "Я ведь только что обнимала ее!"
– Ее закололи ножом. Прямо в сердце.
– Кто? Кто, черт возьми, мог это сделать? - закричала она, но тут внезапная догадка пронзила ее. - На борту диверсант? С какого корабля?
Киш, попытавшись улыбнуться, отрицательно помотал головой.
– Нет, что вы… Это мог сделать только Саймон…
Она была близка к истерике.
– Саймон? Ну да, точно, теперь я поняла, что это просто кошмар, очень похожий на реальность, но в действительности такого не бывает!
– Саймон защищался, госпожа. Похоже на то, что Цери пыталась перерезать ему, спящему, горло.
У нее подкосились ноги. Это уже было похоже на правду. Все вставало на свои места.
– Идем, - с трудом вымолвила она.
Они снова пошли по коридору.
– Говори, как все случилось, - приказала она Кишу.
– Шен немедленно вызвал меня. Я пришел и увидел, что Саймон и Цери лежат на полу. Саймон лежал сверху, на теле Цери, лицом вниз. В груди у Цери торчал нож. По рукоятку. Было много крови. Когда мы приподняли Саймона, то заметили надрез на его горле: вот так - поперек. Но, слава Богине-Матери, артерия не задета.
Словно наяву Джен представилось, как Цери, удостоверившись, что ее подруга спит, утомленная любовными играми, вылезает из кровати, берет нож и идет к Саймону. Вот она перерезает горло мальчику, уверенная, что делает это для общего блага. Саймон просыпается и… И что? Быстро вскакивает, отнимает нож у взрослой женщины и вонзает его в грудь по самую рукоять? Двухлетний мальчик? Он, конечно, развит не по годам, и Цери сильно сдала в последнее время, но не настолько же! И как он мог убить человека? Это невозможно представить. Он - очень добрый и жалостливый ребенок! Он не тронул бы даже своего убийцу! Нет, это совершенно исключено. Единственное возможное объяснение - самоубийство. От отчаяния. От осознания безнравственности своего поступка?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
