Но если в военном отношении до сих пор не произошло ничего более важного, чем поражение, нанесенное Гитлеру Сталиным на восточноевропейском фронте, то в практическом отношении тот факт, что завтра Россия, несомненно, будет фигурировать в первом ряду победителей, дает Европе и всему миру гарантию равновесия, радоваться которому у Франции гораздо больше оснований, чем у любой другой державы.
К общему несчастью, слишком часто на протяжении столетий на пути франко-русского союза встречались помехи или противодействия. Тем не менее необходимость в таком союзе становится очевидной при каждом новом повороте истории.
Вот почему Сражающаяся Франция объединит свои возрожденные усилия с усилиями Советского Союза. Разумеется, подобное сотрудничество отнюдь не повредит борьбе, которую она ведет совместно с другими своими союзниками. Как раз наоборот! Но в наступившем решающем году Сражающаяся Франция на всех активных и пассивных участках боя этой войны с врагом докажет, что, несмотря на постигшее ее временное несчастье, она является естественным союзником новой России.
Разумеется, Франция ничего не ожидает в связи с этим от предателей и трусов, выдавших ее врагу, кроме яростного негодования. Эти люди, конечно, не преминут кричать, что победа на стороне России повлечет за собой в нашей стране социальное потрясение, которого они больше всего боятся. Французская нация презирает это очередное оскорбление. Она знает себя достаточно хорошо, чтобы понимать, что выбор ее собственного режима всегда будет только ее собственным делом. И к тому же она слишком дорого заплатила за позорный союз привилегированных лиц и за интернационал академии.
Страдающая Франция вместе со страдающей Россией! Сражающаяся Франция вместе со сражающейся Россией! Повергнутая в отчаяние Франция вместе с Россией, сумевшей подняться из мрака борьбы к солнцу величия!»
На фоне мужественной речи де Голля весьма беспомощно выглядел ответ престарелого маршала Петена. Он вещал:
«Наша знамя не запятнано. Никому не удастся расколоть французов в момент, когда их страна испытывает страдание. Франция понимает, что она заслужила уважение всего света… Французы уверены, что, признав свое поражение, они проявят больше величия, нежели выдвинув против него бесплодные речи и иллюзорные проекты…»
В ночь с третьего на четвертое марта 1942 года английская авиация наносит чувствительный бомбовый удар по заводам «Рено» в пригороде Парижа, что является полной неожиданностью для Петена.
Узнав о воздушной атаке англичан, Гитлер сказал:
«Очень жаль, что из-за какого-то пьяницы (Черчилля. — М.М.) приходится вести войну, а не заниматься каким-нибудь мирным делом, например, искусством».
* * *
Двадцать четвертого мая состоялась историческая встреча Шарля де Голля и В.М. Молотова, сыгравшая ключевую роль во взаимоотношениях генерала де Голля и Советской России во второй мировой войне.
Молотов показался де Голлю серьезным, скупым на жесты, корректным, следящим за каждым словом и очень внимательным слушателем:
— Он никогда не выказывал волнения, не смеялся и не сердился, абсолютно точно формулируя официальную точку зрения.
— Советское правительство, — сказал Молотов де Голлю, слегка заикаясь, — готово содействовать всеми имеющимися в его распоряжении средствами восстановлению свободной и сильной Франции и желает тесно сотрудничать с нею, тем более, что между Францией и Россией не существует каких бы то ни было спорных вопросов политического или экономического характера.
— Благодарю вас, господин Молотов.
— Советский Союз, — невозмутимо продолжал нарком иностранных дел, — обещает полную поддержку Франции в вопросах сохранения за ней заморских территорий, например, Мадагаскара и Мартиники, если найдется желающий претендовать на них после окончания войны. В этом вопросе мы можем оказать вам любую помощь…
— Я очень на вас надеюсь, — сказал де Голль, понимая, что Молотов намекает на возможные претензии Соединенных Штатов.
— Советское правительство хотело бы знать ваше мнение относительно послевоенного устройства Франции, — заметил Молотов.
— Французский народ, — начал генерал, — крайне враждебно отнесется к любой попытке возрождения диктаторских или фашистских институтов власти и, бесспорно, восстановит демократический режим. Однако это не будет простым возвратом к предвоенному парламентаризму. Исполнительная власть будет обладать большей силой и устойчивостью. Заботы о социальных благах будут превалировать над чисто политическими вопросами. Уже сейчас события в России обладают такой притягательной силой по отношению к определенной части французов, что с этой силой считаться нельзя.
— Советское правительство, — проговорил Молотов, — просит вас, учитывая ваш опыт и особые отношения с Великобританией, помочь нам убедить американцев и англичан в кратчайшие сроки открыть второй фронт.
— Я сделаю все, что в моих силах, — ответил де Голль. — Вы можете на меня рассчитывать.
— Мое правительство, — заявил Молотов, — является союзником правительств Лондона и Вашингтона. В интересах ведения войны мы должны тесно сотрудничать с ними. Но с Францией Россия хочет иметь самостоятельный союз независимо от этого.
Сразу после этой встречи, советское правительство опубликовало коммюнике по поводу беседы В.М. Молотова с генералом де Голлем.
«Во время своего пребывания в Лондоне народный комиссар иностранных дел В.М. Молотов беседовал в присутствии посла СССР А.Е. Богомолова с председателем Французского Национального комитета генералом де Голлем и национальным комиссаром иностранных дел Морисом Дежаном.
Во время этой беседы, протекавшей в атмосфере особенной сердечности, В. М. Молотов подтвердил желание советского правительства видеть Францию свободной и способной вновь занять в Европе и в мире свое место великой демократической антигитлеровской державы. В.М. Молотов подчеркнул роль Французского Национального комитета в растущем сопротивлении французского народа и в утверждении прав французского народа на победу путем его участия в общей борьбе.
Генерал де Голль воздал должное героизму и мужеству Советской Армии и народа, так же как и важной роли, которую играет в войне Союз Советских Социалистических Республик под руководством его великого вождя И.В. Сталина. Он принес благодарность В.М. Молотову за понимание и поддержку, которую Национальный комитет встречает со стороны правительства СССР. Он подчеркнул огромное значение союза советского и французского народов в общем усилии наций, объединенных для победы, и в будущей организации мира».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
