Эмма завернулась плотнее в меховой плащ и пошла вверх по склону, по едва заметной звериной тропке в зарослях Стрякавы. Кесса, вздрагивая от тревоги и любопытства, вглядывалась в дебри. Двухвостки топотали, ревели и толкались, ветер приносил на дно оврага треск тяжёлых панцирей и гневное фырканье, и Кессе чудилось, что вот-вот кто-нибудь из ящеров примчится к воде.
«Олда их не отпустят,» — с сожалением вздохнула Кесса, поглядев на отвесные склоны. «Тут крутой спуск, легко расшибиться. А взглянуть было бы любопытно…»
Молодые ростки без устали вырывались из земли, те, которые Кесса, прилетев, увидела совсем крохотными, уже поднялись на три локтя. Травы, примятые поваленными сухими стеблями, выпрямлялись и снова тянулись к небу. Гевелс и Каннур срубили высоченную Золотую Чашу и теперь ходили вокруг неё, отсекая малые ветки и не решаясь подступиться к толстому стволу. Кесса, подбирая сухие листья, нашла на земле полупрозрачный, бесцветный лепесток размером с ладонь и долго смотрела на его, вспоминая, каким золотым он был летом.
— Не так уж плохо, — сказал, присев передохнуть, Каннур. — Пока Сьютар летает, мы нарубим сушняка ещё на один полёт.
Ауна недовольно хмурилась, глядя на южное небо. Полянка, расчищенная в сухой траве, пока не заросла свежей зеленью, и видно было сизую хмарь на горизонте.
— Вот эти тучки, — поморщилась она и повернулась к мужчинам. — Они идут точнёхонько сюда. И если глаза мне не врут, они выльют нам на голову небольшое озерцо.
— Воля Макеги, — пожал плечами Каннур, поднимая топор. — Может, и правда нам пора в Фейр. Гевелс, помоги…
Невнятный вопль донёсся из-за травяного леса, и все вздрогнули. Кесса посмотрела на восток — над сухими травами быстро мчалась пушинка Акканы.
— Хаэ-э-эй! — крикнул, снижаясь, Хельг Айвин. Его халга едва не повисла на сухой Золотой Чаше, но в последний миг пролетела мимо, и он спрыгнул на поляну. Не связанная вовремя пушинка дёргалась и раздувалась на ветру, порываясь утащить за собой Хельга.
— Держи! — крикнул ему Гевелс и сам шагнул вперёд, хватая халгу и собирая пушинки в плотный нелетучий комок. — Где твоя голова?!
— Хэ-эх, — судорожно выдохнул Хельг. Он был бледен и храбрился, как мог, но в глазах плескался ужас.
— Что случилось?! — Каннур схватил его за плечи. Все, кто был на поляне, побросали дрова, те, у кого не было топоров, похватали длинные и крепкие палки. Кесса стояла в толпе, окружившей Хельга, и сжимала стеклянный нож.
— Мертвяк! — выдохнул наконец Хельг, мотнув головой на восток. — В Стрякавной Пади… сам только что видел… наши все уже летят к Реке! Бегите!
Каннур растерянно мигнул и посмотрел на Гевелса. Тот недоверчиво хмыкнул.
— Без корабля не побегаешь, — проворчал он. — Рассказывай, кого видел?
Жители зашептались, с опаской глядя то на восточные заросли, то на Хельга. Кесса застыла на месте. «Мертвяк?! Настоящая нежить, как в легендах?!» — сердце билось где-то в горле, словно хотело выскочить наружу. «Прямо тут, в Стрякавной Пади?!»
— Я подумал сначала — он живой, — Хельг вздрогнул и оглянулся, но всё было тихо — только ветер шелестел в травах. — Он шёл по дну пади, вдоль воды. Наступал на камни, на воду, будто глаз лишился. Он — олда… мех на рубахе, красные нитки в волосах, а лицо всё чёрное… и… кости сломаны, одежда разорвана, а крови нет… и он идёт на сломанных ногах… и мухи над ним, а в глазах зелень.
Жители загалдели, перебивая друг друга, и шумели, пока Гевелс не рявкнул на них так, что вокруг пригнулась трава.
— Вокруг пади — спутанная Стрякава, — сказал он, взвешивая в руке топор. — Склоны крутые. На сломанных ногах не взберёшься. Если подойдёт сюда — обездвижим и разрубим. Разожгите костёр и сидите тихо!
Хельг поёжился и снова оглянулся. Кесса неотрывно смотрела на травяные дебри, но мертвец-олда в лохмотьях, окружённый мухами, не спешил подойти к поляне. «Вот бы выбраться в падь,» — она покосилась на забытую всеми халгу.
— Этого олданца задавила Двухвостка, — тихо сказала Кесса, подойдя к Хельгу. — Что ему от людей надо? Мы ему зла не делали.
Житель вздрогнул и взглянул на Кессу полубезумными глазами.
— Ты не понимаешь? Это мертвяк — Квайет, неживая тварь! Будет он спрашивать, кто ему что делал…
Сухая трава загорелась быстро. В иное время старшие не позволили бы палить такой большой костёр понапрасну, но сейчас они сами стаскивали в кучу сушняк. Огонь поднялся высоко, стеной отделив жителей от опасных восточных зарослей.
— Дожили, — пробурчал Каннур. — Хорошо хоть, никто этому мертвяку не попался. Вернёмся в Фейр — много о нём не болтайте. Как бы туда не притащился.
— Речнику Айому надо сказать, — Ауна, хоть и сидела у огня, зябко поёжилась. — Пусть бы он узнал, что там за тварь!
— Речник Айому сюда будет месяц прорубаться, — покачал головой Гевелс. — Хиндикса его не поднимет. Поставим зубцы на тропах, будем смотреть в оба. Если там олданец — он уйдёт к своим.
Глава 06. Что оставила вода
Ночь выдалась светлая — пять из семи лун выстроились в небе, и вода блестела в их сиянии. Груды водорослей темнели на камнях, свисали с ветвей — берег, оставленный отступающей Рекой, обнажился, и всё, что приплыло сюда за весну, вышло на сушу. На мокрой белой плите у края воды стояли двое, и Кесса в полумгле видела перья, поблескивающие в волосах, и рыжие меховые хвосты за плечами.
— Мы благодарим вас за щедрость, мирные существа, — Сьютар говорил негромко, но в ночной тиши Кесса слышала каждое слово. — Пусть эта еда придётся вам по вкусу. Мы всегда рады вам, и мы помним все обещания и все клятвы. Да хранит вас Река-Праматерь!
Он поставил на камень большой горшок, и Амора положила рядом большой свёрток, развернула листья и отступила на шаг. Кесса шмыгнула носом, уловив запах пирога-глазастика.
— Ты их видишь? — прошипела ей в ухо Кирин. — Подвинься!
Обе они высунулись в оконце над тропой. Сьютар и Амора уже шли к пещере, оставив дары на берегу. Они не оглядывались, зато Кесса и Кирин жадно всматривались в волны, подсвеченные лунами. Видно было скверно — чёрная Река скрывалась в ночной мгле, лишь пять мерцающих полос протянулись от берега к берегу.
Тихий голос донёсся справа, от пещеры Мейнов, — двое старейшин стояли у кустов с дарами в руках. Кесса отодвинулась от окна.
— И у причала кто-то есть, — с досадой прошептала Кирин. — Отчего им было не отдать дары одновременно?
— Тш-ш, — прошипела Кесса, прижимаясь к стене. В волнах что-то шевельнулось и, оставляя за собой дорожку ряби, поплыло к берегу. Эрнис Мейн и его жена уже отвернулись от воды и почти добрались до своей пещеры. Водяное существо приостановилось. Теперь Кесса не видела его — оно ушло в тень.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
