— Инициацию? — Воскликнул я, — Но ее необходимо проходить хотя бы с опытным магом.
— В нашем случае это не требуется. Кристалл все сделает сам, а ее задача лишь выдержать, для этого она сейчас там и находится. А ты, молодой человек, наберись терпения и дай леди время. — Она улыбнулась, будто знала о чем я думал. Хотя может она и знала. Леди Николь при жизни была сильна, а после смерти, я полагаю, осталась не самым слабым духом.
— Обещайте, что она вернется. — Попросил я ее тихо, когда она начала медленно растворяться в пространстве.
Она посмотрела на меня и ответила:
— Я обещаю, но все будет зависеть от нее самой, ты же понимаешь.
И в то же мгновение, она исчезла.
А я остался стоять и думать.
Думать о том, что буду невыносимо скучать по ней.
Глава 22
Нет, ну это уже переходит все границы.
Мало того, что шовинист махровый, так еще и свалил, даже опомниться не успела.
Нет, я предполагала, что в этом мире женщина будет где-то между красивой картиной и фарфоровым чайным сервизом, то бишь украшением, но что настолько, мне даже в голову не пришло.
Я, конечно, знаю, что многие в моем мире отгрызли бы себе руку по локоть, чтобы найти такого мужчину.
Да, красивый. Да, высокий. Да, широкоплечий.
И еще миллион ДА в его пользу.
Но я не относилась никогда к той категории барышень, кому нужен был мужчина для решения всех жизненных проблем.
Я никогда не видела себя домохозяйкой, да и что тут уж говорить, даже с бывшим мужем никогда не могла стать той самой «кошечкой», которая и мурлыкнет вовремя, и хвостиком вильнет, отвлекая, и найдет нужные фразы, чтобы попросить о чем-то для себя.
Если быть честной, то сама мысль просить о чем-то, для меня была выше моих сил.
Мама всегда говорила: «Дочь, делай себя сама. Никогда ни от кого не завись, тогда никогда не останешься с голым задом».
И я слушала.
Делала, так как хотела мама. Точнее как программировала меня.
Всегда была самостоятельной. Если мой кавалер начинал зарываться, я всегда гордо уходила. Никогда не оборачивалась и не упрашивала не бросать меня.
Бросаешь? Хорошо. Свободен. Следущий!
Ведешь себя как последняя тварь? Хорошо. Свободен. Следущий!
В последствии, конечно, это сыграло со мной плохую игру. Меня стали побаиваться. Все мужчины боятся сильных женщин.
Ну хорошо, допустим, не совсем все. Но все те, кто попадался на МОЕМ пути, были такие.
Как только они понимали, что я не буду дуть губки и просить купить мне «вооон тот браслетик и вооон ту сумочку», а пойду и куплю себе все сама, они как-то быстро находили пусть ОТ меня.
Я понимала свою проблему. Но ничего не могла с собой поделать. Ну не могла я жить в зависимости от мужчины. Не могла позволить себе выпрашивать подачку от мужа или просить на маникюр деньги.
Боже упаси.
Когда Кристиан сказал, что тут женщины находятся на полном обеспечении у мужчин, я еле сдержалась, чтобы не фыркнуть.
Ну не могла я в первый же наш диалог создать о себе впечатление капризной стервы.
Хотя кого я обманываю?
Я может и не стерва, но характер у меня такой себе. Это ему еще придется выучить. Потому что я ни в коем случае не буду находиться на его попечении и никакого опекунства мне не надо.
Если Кристиан сказал правду, то я могу восстановить документы и стать полноправным членом этого общества, а, следовательно, смогу сама за себя решать. Родственников у меня ведь нет…
После ухода Ведера, я продолжила сидеть за столом и мусолить все вышеперечисленные мысли. Картинка складывалась печальная. Пока мне восстановят документы, мне же нужно было во что-то одеваться и что-то кушать. Все таки какое-то время придется побыть примерной девочкой и слушаться.
Рррр. Всю жизнь кого-то слушаю. Ничем хорошим для меня это не заканчивается.
Внезапно мне в голову ворвалась мысль, что вокруг как-то очень тихо. Я подняла голову и посмотрела перед собой. Честно говоря, опешила.
Передо мной парила в воздухе Она.
Та самая девушка, которая в храме помогла мне остановить огонь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она была прозрачной, но вполне себе настоящей. Помимо того, что она была прямо передо мной. Так еще и смотрела, прямо на меня, задумчиво улыбаясь.
Я, на всякий случай обернулась. Нет, ну вдруг она смотрит куда-то мимо меня?
Девушка улыбнулась еще шире и вдруг сказала:
— Здравствуй, милая. Как ты? — Ее голос был словно горный ручей, ползущий сквозь скалы, как трель той самой птички в лесу, которую никогда не можешь определить.
Я замерла и уставилась на нее. Она терпеливо ждала моего ответа, все также улыбаясь. Спустя какое-то время я отмерла и ответила:
— Добрый день. Мы знакомы? — Задала я, казалось бы логичный вопрос, но по сути довольно глупый. Но исправляться было бы странно, а я, когда нервничаю, начинаю заикаться, поэтому не дала себе свалиться в размышления, поэтому воззрилась на нее и ждала ответа.
Она будто услышала что-то смешное, но отвечать не спешила. Вместо ответа, она подняла руку и щелкнула пальцами.
На кончиках взвилось пламя.
Ярко-фиолетовое.
Такое же как было у меня тогда.
Но это же невозможно. Кристиан сказал, что такой магии больше нет кроме меня.
Осознание приходило медленно. Леди уже убрала огонек и ожидала от меня реакции, а я все не могла произнести вслух свои догадки. В итоге я решила зайти наводящим вопросом:
— Мы с вами, видимо, родственники, верно?
— Да. — Вот такой простой ответ.
— Но как такое возможно? Вы немного… Ну…
— Прозрачная? — Леди засмеялась. — Да, такое случается, когда ты немножко мертв, но это ничего страшного. Я за столько лет уже привыкла. Сейчас не в этом дело, а в том, готова ли ты стать частью своего наследия и принять на себя ответственность за свой род?
Она закончила, а я в сотый раз уже замерла.
Опять какая-то ответственность. Опять я кому-то что-то должна. Сколько можно — то?
Глава 23
Видимо все эти мысли отразились на моем лице, потому что далее я услышала следующее:
— Анна, я понимаю, что на тебя свалилось очень многое, но в данный момент объяснить тебе все, я не могу. У меня просто сил не хватит это сделать. Времени у меня мало. Скажу только одно, что если ты не пойдешь со мной, то вся мощь Ваоленс канет на перерождение. Ты останешься с крохой силы, которая не сможет обеспечить тебе ни счастья, ни самостоятельности, которую ты так жаждешь.
Я подняла на нее взгляд. Откуда она узнала, что мне нужно?
— Ты Ваоленс, моя дорогая. Все девочки в нашей семье хотят одного и того же, а сдаются только тому самому. Единственному. Но тебе пока до этого далековато, поэтому твои желания написаны у тебя на лице.
— Давайте проведем итог. Вы спасли меня там, спасибо огромное, потом пришли сюда, зовете меня неизвестно куда, дабы сохранить силу и я не могу задать вам ни одного уточняющего вопроса? Может, хотя бы, ответите, почему все, кого мне посчастливилось повидать тут, настолько любят высокопарные речи? Почему нельзя четко и по существу? Я такая-то, ты такая-то, если не пойдешь будет то-то.
— Некоторые вещи так просто не объяснить. Объяснение лишь породить кучу других вопросов и недоверие, которого и так достаточно много. Поэтому да, сейчас это вопрос веры. Я не лгу тебе, мне просто нет смысла врать. Я уже давно мертва, но уйду за грань, если ты не пойдешь со мной.
— Да как я пойду с вами, если я даже из дома этого выйти не могу? — Я начинала потихоньку терять терпение. Мне хотелось верить этой леди, но было столько много вопросов, что я как и любой на моем месте сомневалась.
— Я научу тебя. Это не сложно. Главное чтобы ты согласилась. — Ответила она.
— А как же Кристиан? Он будет рвать и метать, что-то мне подсказывает.
— Он поймет. Я объясню ему позже. Обещаю.
Ну на все у нее были ответы. Если это где-то меня и смущало, то я как-то быстро откинула эту мысль глубоко внутрь. Ну что мне может сделать приведение? Испугает до кирпичей в штанах? Сомневаюсь. Мне, ребенку современного мира, сложно увидеть что-то, что было бы из ряда вон. Я вздохнула, посмотрела не нее и сказала:
