– О, это мы хорошую рыбку поймали, – ухмыльнулся гном. – Так, ребятки, отойдите на секунду…
С пальцев магистра сорвалось нечто вроде синеватой сетки, опутавшей мужчину с ног до головы.
– а теперь берем его за руки и за ноги и несем обратно. И мешочек не забудьте.
Гном развернулся к нам спиной и зашагал обратно по направлению к трактиру.
Лерг и Лютик переглянулись и покрепче ухватили парня. Эвин осторожно взял в зубы мешочек.
Я посмотрела на мостовую.
Там лежало не меньше двух десятков золотых.
Порядочный человек должен был их собрать и высыпать обратно?
Во мне проснулись гены отца‑бизнесмена.
Буквально за двадцать секунд все монетки нашли пристанище в моих карманах. А я с самым независимым видом зашагала вслед за ребятами. Совесть заворочалась, но я быстро цыкнула на нее.
Магистр видел, что мешок развязался?
Да.
Он сказал что‑либо?
Нет.
Значит, не возражал против небольшой компенсации за перенесенные страдания. Какие? Неважно! Моральные! Моя тонкая натура, хрупкая душевная организация…
И вообще… киселя на ужин я не перенесу.
Гадость!
***
Мы подоспели в самую пору.
Директор уже вышел из трактира и теперь накладывал заклинание. Что‑то вроде бумажки с печатью в мире техники. Только в мире магии эта 'бумажка' выглядела, как синеватое облачко, окутавшее трактир.
Каждый, кто войдет внутрь, будет сфотографирован, у него возьмут слепок ауры, и доложат Директору. Убрать это заклинание может маг не слабее Антела Герлей. А таких среди ворья не найти.
Закончив, Ведун одарил нас насмешливым взглядом.
– Явились, герои?
Мы потупились.
– надо вам запретить в город выходить. Не успели в Универ поступить, а уже в неприятности вляпались.
Дружное сопение.
– Или вообще за ворота Универа. Хотя вы и там приключений себе найдете…
– Антел, ты лучше посмотри, кого они нашли, – магистр Тирен кивнул на бесчувственное тело, повисшее между Лергом и Лютиком.
– О! – возрадовался магистр Ренкин, поднимая обвисшую уголовную морду за волосы на макушке и вглядываясь в грязное (ну, уронили по дороге. Раз пять. В кучу мусора!) лицо.
– Лапа моя! Как я по тебе скучал! Мистер Ройс! Какая встреча! А я без галстука и водки!
– прекрати балаган, – поморщился Ведун. – Как вы на него наткнулись?
– Эти паршивцы решили, что из трактира наверняка есть подземный ход, – отчитался магистр Тирен.
– И решили проследить? Похвально. Каким образом? – взгляд Ведуна оставался острым и ясным.
– Да уж каким там! – не выдержала я. – Нашли подземный ход и решили проследить.
– вот просто так и нашли? Над ним табличка висела?
Мы вздохнули, понимая, что спустить все на тормозах не удастся. И Лерг выступил вперед.
– Я немного уже умею. С подземными ходами. Был случай.
Директор кивнул. И Лерг продолжил.
– отследили, прошли вдоль хода, сидели там в засаде, ждали…
– А если бы он оказался не один, а с десятком мордоворотов?
– Да откуда?! – возмутилась я. – И когда бы у него была возможность?
Директор погрозил мне кулаком.
– а с тобой мы еще разберемся! Чтобы завтра в одиннадцать положили мне на стол объяснительную! В трех экземплярах.
– Зачем в трех? – удивился Лютик.
– Для меня, для стражи и для короля. Еще вопросы будут?
– Нет.
– Тогда – брысь в Универ!
И Директор одним взмахом руки очертил в воздухе круг телепорта.
Мы переглянулись – и пошлепали в указанном направлении.
Серый туман на миг сгустился вокруг. И мы оказались в телепортационном зале. То есть там, куда я и попала изначально.
– Ребята, пошли ко мне? – предложила я.
Мальчишки поглядели на меня. Я выразительно хлопнула по карману.
– Поговорим, обменяемся впечатлениями…
Никто не стал возражать. Тем более, что я жила одна. Эвин мотнул головой куда‑то в сторону и умчался. Наверное, за одеждой.
В моей комнате мы развалились на кроватях.
– Нет, ну это надо же так вляпаться! – вздохнул Лютик.
– Зато не бесплатно, – подмигнула я, выгребая из кармана все неправедно поднятое в том переулке. Оказалось ровно тридцать одна монета. Так что поделили по честному – семь золотых на нос, а оставшиеся три разбили серебрушками и тоже разделили.
– Уже лучше, чем ничего, – кивнул повеселевший Лютик. – Еще бы выпить теперь…
– А где наше все? То есть честно купленная колбаса? – осенило меня.
– Были у Эвина, – Лерг поднял брови…
Дверь комнаты скрипнула. На пороге стоял уже полностью одетый Эвин в человеческом виде. И держал в руке тот самый мешок.
– Ну что – по бутеру?
– Поздний ужин вреден, но ранний завтрак – нет! – утвердила я. И полезла в тумбочку за ножом.
Спорить не стал никто.
Итог, увы, был печален…
Спиртное, да при не слишком богатой закуске, да на взбудораженные нервы, да в три часа ночи…
Докладную записку пришлось, увы, писать в десять часов сорок минут утра. Поминутно сажая кляксы и чертыхаясь.
Мальчишки, которые остались ночевать у меня, тоже царапали перьями по бумаге. А время катастрофически поджимало…
– Дайте сюда, – выдрал у нас Лерг имеющиеся экземпляры. – Сейчас я их…
Он сложил руки над кучей бумаги и что‑то зашептал.
Бумага полыхнула красным. Все зажмурились.
Если бы приятель угробил единственный экземпляр моего отчета – я бы его на терке натерла.
Оказалось, что это заклинание копирования. На столе лежали двенадцать докладных записок.
Мы цапнули свои экземпляры, накинули плащи – и рванули по коридорам.
Директор ждал нас в кабинете.
– Ну что, явились, умники?
Мы дружно закивали. На осмысленное приветствие хватило дыхания только у Эвина. Но дышать ему пришлось в сторонку. Пили‑то вчера не лимонадик, а почистить зубы было некогда.
– Ага. Принесли отчеты? Давайте сюда.
Мы послушно сложили бумаги на стол.
– а теперь слушайте. Если вы, паршивцы, еще раз себе такое позволите – ноги вырву. И руки. И голову. Ясно?
Мы вежливо покивали. Чего тут неясного?
– А что вчера получилось? – не выдержала я. – во что мы вляпались?
