знаменита, так что о ваших «славных деяниях» я уже наслышан сполна. Ну да мы несколько отвлеклись от предмета разговора. Итак, кто эта барышня и что здесь происходит?
Сказано было с добродушной ухмылкой, но только дурак мог принять этот тон за дружеский. В общем, сразу стало ясно, что господин в кресле практически исчерпал все свое терпение и его лучше больше не злить… В смысле еще больше злить его точно не нужно!
Крендель, судя по всему, пришел к тем же выводам. Он тут же отшвырнул меня от себя, да так, что мне пришлось по инерции сделать пару шагов, чтобы не упасть.
– Я это, – выдавил он, – я преступницу поймал, вот! – и уже уверенным тоном добавил: – Я гадюке энтой проклятущей честно предложил кров, стол и работу с заработком, а она за доброту мою несусветную меня же убить хотела! Да я ей…
Дальше я слушать не стала, решив наконец взглянуть на остальных участников этого фарса.
Набравшись смелости, прямо посмотрела на Ярослава и его, судя по всему, босса. Конечно же за неделю Ярослав практически не изменился. Да, отдохнул, обзавелся здоровым румянцем и… сменил военную гимнастерку защитного цвета на темно-синий мундир. Хм… Синюю форму у нас в России носят работники прокуратуры; в Российской империи носили сотрудники Третьего отделения, которое занималось охраной императора, расследованием политических дел, слежкой за иностранцами и всем таким прочим…Интересно, Ярослав теперь работает в каком-то схожем ведомстве?
Перевела взгляд на мужчину в кресле. Он заметил мой интерес к своему подчиненному и понимающе улыбнулся. Чего именно понял этот господин, уж не знаю, но сдается мне, что выводы его ошибочны. К слову, сам мужчина был еще молод (лет тридцать пять, не больше), темноволосый, бледнолицый, сероглазый, с правильными чертами волевого лица. Одет в строгий деловой костюм, что сидел на нем как влитой.
– Не справляется, не справляется полиция-то! Городовые точное описание девки энтой получили – и чего? Цельну неделю, почитай, искали, да так и не нашли…
Поняв, что его не затыкают, Крендель разошелся не на шутку.
Ну а что я должна была делать в этот момент? Перебить его, начать доказывать, что все было не так? Или, может, следует улучить подходящий момент и попытаться сбежать? Да, наверное, это было бы правильнее всего, но… Но я смиренно стояла на месте и делала вид, что крайне внимательно прислушиваюсь к ждановской болтовне. А план у меня был таким же, как и всегда, – посмотреть, к чему в итоге приведет дело, и уж там решить, как поступать дальше.
Пока Ждан разорялся, обратила внимание на последнего, пятого участника действа. Им оказался собственно хозяин кабинета – градоначальник Светлогорска Мирон Крендель. Братец Ждана, совершенно неожиданно, оказался сухопарым человеком, с копной вьющихся светлых волос. Его маленькие глазки транслировали испуг, кисти побелели – настолько крепко он сжимал подлокотники дорогого кожаного кресла. Создавалось впечатление, что мэр вообще боится лишний раз пошевелиться, чтобы (не приведи боги!) не привлечь к себе излишнее внимание.
– Ну и вот, значится, хотел братца проведать да встретил девку энту проклятущую! У нее наглости столько, шо пришла сюда регистрировать брак с Русланом Ашшером!
Фу, боже! Опять он бредит. Зато теперь хоть понятно, кто такой этот Ашшер. С ума сойти можно: даже не додумалась узнать фамилию своих благодетелей! Кстати, при упоминании Руслана Ярослав как-то подобрался и удивленно вскинул брови.
– Хм, надо же, как у вас тут интересно! – медленно проговорил господин в кресле. – Зачем же эта… в высшей степени субтильная особа вообще на вас напала?
– А кто ее знает, зачем? Мож, умом тронутая, мож, на богатства мои позарилась.
– И много ли было украдено?
– Да, почитай, целая касса. Все, шо за неделю было скоплено честным трудом!
– Вот как? Хм… Но погодите, уважаемый! Разве вы не сдаете кассу, как все, каждый вечер?
– Э… – выдавил стремительно бледнеющий булочник.
– Не сдает, Всеволод Александрович. Мой брат передает выручку в банк раз в месяц, – осмелился подать голос мэр Светлогорска.
– В обход закона, значит? Молодец, Мирон Карпович, на новую статью наговариваете. – И, не дав возразить «несчастному», Вельский обратился к Ярославу: – Господин капитан, сейчас же отправьте дознавателей в банковскую службу – следы подделки учетных записей легко обнаружить… А на обратном пути захватите правдомер, иначе мы рискуем просидеть с этими господами до самого вечера.
Ярослав спокойно кивнул, прошел мимо меня и белого как полотно Ждана и вышел вон, аккуратно прикрыв за собой дверь. Вот просто так взял и ушел – никакого тебе страха за патрона. Впрочем, тот своей вальяжной позы в кресле не сменил, да и семейство Кренделей никаких попыток к бегству предпринимать не стало.
– В общем, с этой историей практически все ясно, – как ни в чем не бывало, продолжил шеф Ярослава, – но нам необходимы показания второго свидетеля. Итак, барышня, назовите ваше полное имя, а далее хочу знать все от начала до конца: зачем вы пришли в город, как умудрились связаться со Жданом Кренделем, что происходило в его лавке и почему вы столь… феерично ее покинули.
Я тяжело вздохнула. Было понятно, что лгать этому Всеволоду себе дороже – тем более, он уже послал за детектором лжи! Послушно протянула ему скомканный лист удостоверения личности, что сжимала в кулаке, и, запинаясь, перескакивая с места на место, рассказала историю своих заключений, начав со слов: «Я спустилась с гор». Наверное, начало было так себе… Но зато нигде не соврала. С гор спустилась? Жила там? Судя по моему состоянию во время пробуждения, я там минимум один раз ночевала, так что будем надеяться, что прокатит. Да только я немного переоценила свои силы! Судя по всему, Всеволод Александрович был мастером ведения допроса и на каждую мою общую обтекаемую фразу задумчиво поднимал брови, но ничего не уточнял.
В кабинет без стука зашел Ярослав, быстро что-то сообщил своему начальнику, поставил на мэрский стол этот их местный правдоруб и встал на свое место за спиной босса.
– Ждана Кренделя я не избивала, он сам поскользнулся на разлитой луже сладкой воды. Честно говоря, я сама не знаю, как так получилось, все как в тумане. Я просто очень хотела покинуть его лавку, вот и все. Разумеется, я ничего не крала и булочную покинула с пустыми руками…
– Угу. – Поняв, что продолжения не последует, босс Ярослава деловито кивнул, как бы подытожив мою речь. – Ваши пояснения по делу приняты. Спрашивать, каким образом вы познакомились с Русланом Ашшером, не стану, считаю, что это к делу не относится, – проговорив это, он тут же переключился на мэра: – Мирон Карпович, вынужден просить вас поменяться со мной местами, надеюсь, вы поняли, что это приказ?
Крендель все понял, так что вылетел из кресла как пробка из бутылки.
– Осталась формальность: проверим показания Ждана Карповича и Вероники Сергеевны на правдомере.
– Итак, – устраиваясь в кресле градоначальника, начал Всеволод Александрович, – давайте первой пригласим даму. Вероника Сергеевна, встаньте напротив правдомера.
Я выполнила приказ. Начальник Ярослава тем временем что-то быстро настроил в агрегате.
– Итак, Вероника Сергеевна, – повторил он, – я задам вам всего один вопрос. Скажите: все то, что вы рассказали нам, – правда?
– Да, – уверенно кивнула я, хотя на деле никакой уверенности не чувствовала.
Да, вроде все сказанное – правда, но в то же время недоговаривала я очень и очень многое. А черный приборчик с глазком, между тем, полыхнул зеленым!
– Ну вот и отлично, отойдите пока. Ждан Карпович, займите место барышни.
На Ждана было страшно смотреть. Казалось, он вот-вот рухнет в глубокий обморок… Только вот что-то мне подсказывает, что это ему уже не поможет.
– К вам вопрос тот же.
– Да, все что я сказал, – истинная правда, – промямлил булочник.
Как и следовало ожидать, «правдоруб» замигал красным.
– Увы и ах, уважаемый, эту проверку вы не прошли. Так, дорогие братья, – Всеволод Александрович деловито откинулся в кресле, – сейчас мы все вместе отправимся в главное полицейское управление. Там уже хозяйничают мои люди, как и во всех кабинетах и закутках сего почтенного заведения. – Мужчина неопределенным круговым
