Слова адвоката проникают в самое сердце.
– Ладно, проехали. Я уже забыл о ней.
Но, увы, забыть я не могу. Весь вечер прокручиваю в голове каждое сказанное Варей слово и еще больше убеждаюсь, что наша симпатия была взаимной. Может быть, что-то случилось? Родители в аварию попали, близкий родственник заболел или умер. Но тогда она могла позвонить. У нее-то мой номер был.
От горьких мыслей и выпитого пива голова буквально раскалывается на части. Так меня еще никто не обманывал. Но мозг, привыкший решать трудные задачи бизнеса все же дает мне подсказку. Варя составляла на ресепшн анкету. Там должен остаться ее московский адрес.
Настроение немного поднимается, и в отель я вхожу полный уверенности, что сейчас раздобуду данные о строптивой девушке, хотя еще до конца не понимаю, зачем мне они нужны.
«Накажу ее! – всплывает в голове идея. – Точно! Таких тварей надо учить жизни, чтобы в следующий раз не хотелось мужиков кидать».
Мой тезка по-прежнему на посту. Он минут пять ломается, ссылается на начальство, на конфиденциальность информации, но бумажка в сто евро меняет его мнение.
Адрес Вари и номер ее телефона в моих руках. Сразу хочу позвонить, но вовремя останавливаюсь: девушка еще решит, что я схожу по ней с ума. Нет, месть – это блюдо холодное, а я человек терпеливый, могу и подождать.
На две недели с головой погружаюсь в работу. Совещания, поездки на место будущей стройки, согласование архитектурных планов, дизайна территории резорта и будущих помещений. Но каждый раз перед сном с тоской вспоминаю синие глаза и мягкий голос, который говорит:
– Давай поиграем!
В эти простые словах столько вложено смысла! Со мной буквально поиграли и бросили, как сломанную куклу. Такое не прощается. Вернее, такую подлость не прощаю я, Владислав Захаров.
Но, увы, планы, которые строит моя голова, летят к чертям собачьим, как только самолет приземляется в аэропорту Шереметьево. Еще сам не осознавая, что делаю, сажусь в машину и приказываю водителю:
– Едем на Третью Вишневую улицу, дом двадцать.
– Это же спальный район Москвы.
– И что? Есть какая-т о проблема? – мои вопросы звучат резко. Во взгляде водителя сквозит удивление, но он не перечит: себе дороже.
– Нет.
Я откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза. Сердце гулко стучит в груди, и в его ритмичных ударах мне чудятся слова:
– Сейчас я увижу Варю.
Водитель паркует автомобиль у обшарпанного крыльца девятиэтажного дома брежневской постройки. Здесь жизнь словно остановилась в семидесятых годах, не развиваясь. Зеленеют кусты под окнами, на детской площадке играют малыши, у подъездов стоят скамейки, на которых сидят бабушки и провожают каждого встречного суровыми взглядами.
Моя служебная машина тоже удостаивается пристального внимания. Меня осматривают со всех сторон, только что не заглядывают в рот, чтобы проверить зубы, как у лошади.
Я пробегаю мимо старушек, поднимаюсь по ступенькам и прячусь в полумраке подъезда. Нахожу нужную квартиру и сразу жму на звонок, боясь передумать.
От волнения пульс учащается, кровь шумит в ушах, перед глазами разливается туман. Даже головой приходится встряхивать, чтобы сфокусировать зрение.
Дверь долго не открывают. Опять, как в отеле, прикладываю ухо к металлической створке, и в этот момент слышу поворот ключа. Отскакиваю в сторону. На пороге появляется мальчишка.
– Вы к кому?
Я теряюсь. У Вари есть ребенок? Вот это новость? Стоп! Мальчишке лет десять. Он не может быть сыном молоденькой девушки.
– А Варя здесь живет? – спрашиваю хриплым голосом.
– Нет. Здесь только мы с мамой.
Еще хуже. Получается, у Вари есть сын. Тогда во сколько она его родила? Глупые вопросы всплывают один за другим.
– Саша, кто там?
В прихожую выходит стройная женщина. Ее голова обмотана полотенцем: она только что вышла из душа.
– Простите, Варвара здесь живет?
– Мы на днях купили эту квартиру. Только сегодня переехали, поэтому я еще никого не знаю.
– Как купили. Не может быть!
– А что случилось? – женщина бледнеет. – С этой квартирой есть проблема? Женщина, которая ее продавала, мне показалась очень порядочной. Или я ошибаюсь?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я тру виски пальцами. Дорога из Карловых Вар недолгая, но с несколькими пересадками. Два часа трансфер до Праги, три часа полета, полтора часа до дома Вари, и тут неприятная новость. Есть от чего разболеться голове. Не девушка, а шкатулка с сюрпризами.
– А как фамилия продавца?
– Парфенова. Погодите, я сейчас посмотрю в документах точнее.
У меня внутри все оборывается. Женщина называет фамилию Вари, и это не может быть простым совпадением.
– Спасибо, не надо. Я вас понял, – говорю и иду к лифту.
В душе звенит пустота. Варя не только бросила меня, как сломанную куклу, еще и сделала так, чтобы я ее не нашел.
Спускаюсь вниз и шагаю к машине мимо тех же бабулек.
– Погоди, парень, ты к кому приходил, что-то не признала я тебя, – спрашивает одна.
– К Парфеновым в семьдесят восьмую квартиру.
– Это к Варваре, что ли? Везет ей на красавчиков!
Я останавливаюсь, словно натыкаюсь на невидимую стену. Водитель, уже открывший мне дверь машины, удивленно смотрит, как я подлетаю к скамейке.
– А что, уже были такие?
– Конечно! Вот недавно один подарил Варьке роскошную тачку. Поболе твоей будет и покрасивше.
– Погоди, Клава, ты говоришь о той машине, в которой нашли труп?
Так, разговор становится все интереснее. Мозги кипят от напряжения.
– Не выдумывай, Маша! Тот парень раненым оказался.
– А что с машиной? – спрашиваю и замираю в ожидании ответа.
– Конфисковали, – авторитетно заявляет бабулька. – Краденая оказалась.
– А кто украл? Варя?
– Ту что! Они с матерью в шоке были! Еле от обвинений открестились.
– А что с женихом?
– Известное дело, аферистом оказался. Надул наивную Варвару и в долгах оставил, как в шелках. Вот теперь им пришлось квартиру продать, чтобы немного рассчитаться.
К машине я бреду, едва передвигая ноги. Даже предположить не мог, что у такой девушки, как Варя, есть серьезные проблемы.
«А что тогда она делала в дорогом отеле, если долгов полно?» – высовывает из подвала голову ехидная мысль.
И правда, что? Ответ напрашивается простой: искала богатого мужика, который смог бы расплатиться с ее долгами.
Настроение ни к черту. Даже подташнивает от переживаний и стресса. Пора забыть и девушку, и ночь с ней. С такой охотницей легкой добычей нам не по пути. Но, как ни убеждаю я себя, все равно не складывается цельная картина. Побег Вари из отеля не ложится в стройную версию.
Ночью мне опять снится дядюшка. Он садится на край кровати и смотрит на меня задумчивым взглядом.
– Идет время, – скрипит старческий голос, – время идет. Поторопись!
Просыпаюсь в холодном поту. Раздраженный и невыспавшийся еду на работу. Жизнь – боль, настроение – дерьмо.
Только сажусь за стол, влетает, потрясая кудряшками, Татьяна Николаевна. Ее глаза не сияют радостью, как обычно, а смотрят настороженно, словно она чего-то боится.
– Владислав Павлович! Поздравляю вас с успешным началом нового проекта.
– Спасибо, – сквозь зубы выдавливаю я и делаю вид, что очень занят.
– Вам принести кофе?
– Да, – говорю, лишь бы отвязаться. – Что первое сегодня по плану?
– В десять часов встреча с исследовательским бюро.
– Отмените.
Секретарша чиркает в своем блокноте.
– В одиннадцать часов запланирован выезд на объект.
– Перенесите на вторую половину дня.
– Хорошо, – скова ручка мелькает по странице блокнота и жутко раздражает меня. – В двенадцать вы приглашены на ланч к губернатору, – заметив, что я открываю рот, она машет руками. – Это я отменить не могу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Ладно, несите кофе, две чашки, и пригласите ко мне адвоката.
Александр Борисович входит в кабинет и садится напротив меня. Я не знаю, с чего начать разговор, поэтому молчу. Он ждет, пока я созрею, но не выдерживает.
