Мне хотелось достучаться до него, как в ту ночь, когда мы похоронили Элли. Но теперь я знала точные слова, которые могли помочь его горю. Однако я не могла их выговорить, поскольку знала, что не готова им следовать. Если бы я была другой, более слабой женщиной, я могла бы солгать, чтобы смягчить его боль.
Я не любила Джеймса, но я не была жестокосердной и видела, что он страдает. Моей ошибкой было думать, будто я знаю его после почти десяти лет брака. Мне казалось, что все дело было в его гордости. Что его желание иметь ребенка — это дань традиции, что он хочет признания своих достоинств. Можно прожить всю жизнь рядом с человеком, но так и не узнать его, если не отбросить в сторону собственные нужды и не позволить этому человеку стать тем, кем он является на самом деле.
Только когда родилась наша дочь, я наконец поняла, что Джеймс просто хотел стать отцом.
Глава тринадцатая
Сегодня утром позвонила Розанна, мой агент, чтобы уточнить, нужно ли ей посылать билеты в Чикаго. Розанна услышала от воодушевленных издателей, что объявился спонсор, который заинтересован в производстве телепрограммы, связанной с рецептами моей бабушки. Когда я говорила с ней, стоя посреди наполовину покрашенной гостиной в этом бедламе, чувство было очень необычное. Возможно, из-за моего голоса. Я говорила то же, что и всегда, и прошло всего несколько недель с тех пор, как Розанна последний раз звонила, но казалось, будто меня не было целую вечность. Довольно часто я избегаю встреч со знакомыми и прячусь от них, особенно когда разрабатываю рецепты. Но после свадьбы и переезда в Йонкерс, в дом, где нет даже нормальной кухни, чтобы готовить, казалось, что я прячусь уже от самой себя.
Я потерялась. Кем я была до встречи с Дэном: Тресса Нолан, тридцать семь лет, ирландка, успешная кулинарная писательница, живет в уютной квартире в верхней части Вест Сайд. Утром я минут десять гуляла в парке, потом пила кофе «Моккачино» из «Старбакс»[4]. Потом был перерыв, когда курьеры доставляли мне рыбу, мясо и натуральные молочные продукты. За обедом я встречалась с подругой или находила предлог, чтобы послоняться по Цитарелле, поглощая шоколад или вкуснейшие оливки, а потом пройтись вдоль овощных рядов на Вестсайдском рынке в поисках свежих идей. Все лучшие ингредиенты находились в нескольких кварталах от меня, или их можно было заказать на дом.
Мне нравилась моя жизнь, а теперь она была для меня потеряна. В буквальном смысле.
Дом, Дэн, его семья, покупки в торговых центрах: мы толкаем по супермаркету каждый по тележке с продуктами рядом с тысячами других пар, «затаривающихся» по субботам, — вот во что превратилась моя жизнь. Она как будто мне больше не принадлежит, и я не знаю, будет ли принадлежать когда-нибудь снова. Годами я устраивала свой быт так, чтобы все шло гладко, а теперь у меня ничего не получается. Мне нужно найти новые магазины, новых поставщиков, а я слишком привыкла к старому образу жизни, чтобы пытаться что-то изменить. По правде говоря, я еще не готова к нынешнему образу жизни, чтобы начинать все заново.
Не знаю, чего я ожидала от замужней жизни. Может быть, той же самой жизни, что и раньше, с небольшим добавлением тестостерона? Все то же самое рядом с кем-то сильным, кто может повесить полки и расшифровать инструкции по сборке мебели? Неужели я настолько пустая? Настолько циничная?
В каком-то смысле мне жаль, что не настолько.
Однако правда заключается в том, что мое представление о замужней жизни соответствует действительности: хороший человек вроде Дэна и большой старый дом, требующий ремонта, с участком земли, чтобы выращивать там овощи.
Но у меня было еще одно важное ожидание, то единственное, которое имеет значение: ожидание, что я буду счастлива. А это не так.
«Счастливы до конца своих дней» — как так получается? Я замужем всего два месяца и уже несчастна. Так просто не бывает.
Я встаю утром и первое, о чем я думаю, это: «Я не люблю Дэна».
Я целый день пашу как лошадь, чтобы не думать об этом, но потом, ночью эта мысль все равно возвращается ко мне: «Я не люблю Дэна».
Я хочу его любить. Мне необходимо его любить, но я не могу. Не могу, не буду, никогда не полюблю.
Что, черт возьми, я собираюсь делать? Я не могу оставаться замужем за нелюбимым человеком, потому что это нечестно по отношению к нам обоим. С Дэном все ясно. Он привлекательный, умеющий слушать, чувствительный, из него получится замечательный отец и верный муж. И он меня любит. Правда.
Так почему я просто не могу полюбить его в ответ? Головой я понимаю, что я замужем за хорошим человеком, но мое сердце не отвечает. Оно пусто и угнетено, а я знаю, что это неправильно. Почему я вижу все хорошие качества Дэна, но все равно не могу заставить себя полюбить его, остается для меня загадкой. Но почему мы влюбляемся, и, что еще более важно, почему мы продолжаем любить кого-то — эти вопросы оставались для меня тайной. Нужно просто ждать, когда это случится с тобой. Может быть, мне было необходимо подождать подольше.
Возможно, Дэн заслуживает чего-то большего. Он заслуживает женщины, которая целовала бы землю, по которой он ходит. Женщины, которая была бы готова на все ради него.
Женщины, которая отказалась бы от самого важного для нее события в году ради того, чтобы пойти на первое причастие его племянницы Дирдре.
Дэн намекал на это, но прямо не спрашивал. Он знал, что эта конференция много значит для меня. Я сказала ему это в воскресенье, как только мы ушли от его матери. Потом Дэн сообщил мне, что вся его семья собирается у Эйлин для неформальной встречи с несколькими кузинами из Ирландии. Там будет брат его катерн, которого она не видела двадцать лет. Это было своего рода историческое событие, правда. Не просто первое причастие Дирдре. Дэн не упоминал об этом семейном торжестве раньше, так как знал, что оно по времени совпадает с моей конференцией.
Я сказала, что он проявил редкое понимание, и поцеловала его.
На следующее утро за завтраком Дэн постарался ненавязчиво (что у него не получилось) упомянуть, что на первое причастие соберется множество людей, которых не было на нашей свадьбе. Я уныло посмотрела на него и ответила: да, мне действительно жаль, мне правда ужасно жаль, что два этих события совпали. Что если бы это была не конференция, а любое другое событие, я могла бы изменить свои планы. Дэн пожал плечами и сказал, что на самом деле это неважно, хотя выглядел при этом так, будто его только что переехал автобус.
Этот разговор продолжился за обедом. Только теперь Дэн открыл мне, что будет просто стыдно, если я не смогу прийти на первое причастие, так как его дядя Патрик приехал из Ирландии будто бы специально, чтобы со мной встретиться.
