Единственное, что можно сделать без стремян, свалиться лицом в песок.
Салим пустил своего верблюда-вожака вперед спокойным шагом, и пара впереди них, слегка взвизгнув, тронулась за ним, а следом лениво двинулись все остальные. Эрик дал каравану время выровняться и, поехав быстрей, догнал Серу. Все мышцы Брэда натянулись, хотя мозг говорил, что Эрику платят, чтобы он ее развлекал.
Но он ее телохранитель. И должен беспокоиться.
«Но это не беспокойство собственника», – осуждающе шепнул внутри тоненький голосок.
– Здесь так красиво! – крикнула Сера, когда Эрик наконец отъехал в сторону. Она крепко сжала коленями бока верблюда, сильно покачивающиеся при ходьбе из стороны в сторону, и, освободив руки, достала из сумки фотокамеру. Сначала горбы животных беспорядочно болтались при движении, но потом начали двигаться в такт, и Брэд увидел, что Сера расслабилась и получает удовольствие от поездки посреди дюн в лучах заходящего солнца. Разговаривать было невозможно, каждый смотрел в спину едущего перед ним, а расстояние между верблюдами достаточно велико, однако это не помешало Сере все двадцать минут, пока они ехали до первой остановки, периодически оборачиваться к нему и улыбаться.
Каждую ее улыбку Брэд встречал скрепя сердце.
Когда они доехали до подножия большой дюны, Эрик и Салим помогли первой паре слезть с верблюдов. Брэд ласково потрепал своего верблюда по густой шерсти и подъехал взять у Серы камеру, мешавшую спуститься.
– Вам нужно немного притормозить.
– Заткнитесь!
Однако удовольствие от поездки взяло верх, и, оказавшись на земле, она весело рассмеялась:
– Пойдемте.
И Брэд повел ее в начало каравана, обменявшись взглядом с Салимом, смотревшим туда же, куда и он. Оба поспешили отвести глаза в сторону.
Дюна была твердой и компактной в центре, а на поверхности рыхлой, как пески вокруг отеля. Из-за этого подъем по ней оказался на порядок сложнее обычной ходьбы в гору, и когда они добрались до середины холма, где их ждали прохладительные напитки, все едва дышали.
– Вода или шампанское? – спросил Серу Эрик.
Она протянула руку к шампанскому.
– По-моему, с тех пор как вы приехали сюда, я впервые вижу, что вы пьете, – пробормотал Брэд. Он думал, что она не пьет, но возможно, ее беспокоили местные запреты, ни один из которых не действовал в пределах Аль-Сакра.
– Мы посреди Аравийской пустыни. Солнце садится, скоро зажгутся звезды. Вы можете представить себе лучшее время для спокойного наслаждения бокалом шампанского? К тому же разве не вы предлагали мне немного остыть?
– Да, предлагал. Может, еще бокал?
Он взглянул на пару, которая, пребывая в самом романтическом настроении, карабкалась на вершину дюны с шампанским в руках. Сера сделала глоток и двинулась к месту, находившемуся в трех четвертях пути к вершине, откуда лучше всего был виден закат.
Брэд пошел за ней, забрал у нее бокал и подал фотоаппарат. Она благодарно улыбнулась и сделала пробные снимки. Солнце стояло еще достаточно высоко над горизонтом, но свет стремительно менялся, требуя постоянной корректировки настроек. Сера была права, когда торопилась. Время от времени Брэд подавал ей вино, и она, сделав глоток, снова погружалась в работу.
– Что это за дым? – спросила она, подняв глаза на легкую дымку в нижних слоях атмосферы, которая все больше приобретала розоватый оттенок, по мере того как солнце приближалось к горизонту.
– Это песок. Днем его несет к морю, но вечером ветер возвращает его назад. Такова цена жизни в пустыне.
Улыбка Серы могла соперничать с закатом, окутавшим ее великолепным светом. Когда она вернулась к своему занятию, ему пришлось сделать долгий глубокий вдох, чтобы унять пульс.
– Фотографии получатся потрясающие.
С десяток сияющих золотых дюн начали менять свою форму, когда солнце коснулось горизонта. Ближайшие к ним, казалось, покрылись рябью, благодаря бороздам, оставленным на их поверхности ветром. Нетрудно понять, почему люди называют пустыню морем песка. За ними располагались маленькие, похожие на палатки бедуинов, сьюты Аль-Сакра, а еще дальше огромное слепящее солнце, целовавшее горизонт с западной стороны. Камера Серы зажужжала, захватывая все это. Она сделала снимки внизу, с самой высокой точки дюны, сфотографировала редкий засохший кустарник, населенный существами, выходившими оттуда только в темноте. Она совсем забыла про шампанское, увлекаясь все больше и больше.
На вершине дюны, беседуя о чем-то глубоко личном, стояла парочка, катавшаяся вместе с ними. Сера повернула камеру и несколько раз быстро щелкнула их силуэты на нежно-розовом фоне, прежде чем они слились в крепком нескончаемом объятии.
А потом солнце окончательно погрузилось в пески за горизонтом. И все изменилось.
То, что прежде казалось розовым, приобрело пурпурно-синий цвет и сделалось почти неразличимым. Человек, раздававший напитки, поджег пару головешек. Те ярко вспыхнули и разгорелись, а он извлек из ниоткуда тарелки с изысканными закусками. Брэд положил руку на объектив фотоаппарата и опустил его:
– Хватит. Вы пропустите самое вкусное.
Она не стала возражать и оглянулась на изменившуюся пустыню с таким видом, будто только что очнулась от сна. Убрав камеру, допила шампанское и пошла за Брэдом туда, откуда доносились изысканные ароматы козьего сыра, грибов, мяса, шипевшего на шпажках, соусов и подсоленного хлеба.
– Я отправлю вам фотографии этой пары по имейлу на адрес отеля, – негромко пообещала она Эрику, смотревшему на силуэты влюбленных. – Пожалуйста, вы могли бы сделать так, чтобы они их получили? Им наверняка захочется сохранить память о том, как он делал ей предложение.
Эрик кивнул и с улыбкой отошел в сторону.
– Он сделал ей предложение? Почему вы так думаете?
Сера странно посмотрела на него:
– А разве нет?
Ладно, пусть так. Довольно сентиментальная сценка, даже великолепные виды с трудом могли соперничать с воспоминаниями о предложении. По правде сказать, когда Эрик и гид второй пары деликатно удалились, угли в костре мерцали, как огромные догорающие свечи, а Сера больше не проявляла интереса к фотографии, ситуация вдруг приобрела в высшей степени неловкое романтическое звучание.
– И каковы наши планы на завтра? – спросил Брэд чуть громче, чем надо.
Сера улыбнулась, будто точно знала, насколько неловко он себя чувствует, но не собиралась следовать его глупому примеру. Похлопав Брэда по плечу, прошла к столу с закусками, чтобы взять себе еще немного вкусностей. Он остался у нее за спиной. Однако в отсутствие гидов, деликатно державшихся в стороне, и парочки, поглощенной друг другом, у Серы не осталось больше никого, кроме него, с кем можно поговорить.
