Читаем без скачивания Расхитители гробниц - Антон Кротков

Глава 22. Следующие жертвы проклятия

После египетской миссии последовали другие интересные командировки, за которыми боль от постигшей его утраты как-то постепенно утихла. Карьера Уильяма стремительно развивалась, статус специального корреспондента прочно закрепился за ним. Через полгода состоялась помолвка Бартона с Эвелин Герберт, дочерью покойного лорда Карнарвона.

Через газеты Бартон продолжал следить за развитием истории с гробницей Тутанхамона. И чем больше он узнавал, тем сильнее радовался, что в тот день, когда археологи срывали печать с двери, ведущий к саркофагу, его там не было.

Между тем смерть следовала за смертью, словно и впрямь быстрыми шагами, а то и на стремительных крылах преследуя приговорённых. Английский промышленник Джоэл Вулф никогда не испытывал влечения к археологии, но тайна смерти лорда Карнарвона неудержимо повлекла его – человека не без авантюрных наклонностей – в Долину Царей. Нанеся там визит самому Картеру, Вулф буквально вырвал у прославленного археолога разрешение осмотреть склеп. Пробыл он там слишком долго для праздного любителя острых ощущений. Вернулся домой… и скоропостижно скончался, не успев ни с кем поделиться своими впечатлениями о поездке. Симптомы были уже знакомые: жар, приступы озноба, беспамятство и… скорая смерть.

Следующим в скорбном списке стал рентгенолог Арчибальд Рейд. Ему доверили разрезать бинты, стягивавшие мумию Тутанхамона, он же, разумеется, делал и рентгеноскопию трупа. Вся проделанная им работа заслужила самые лестные оценки специалистов, но неведомый страж останков юного фараона придерживался явно иной точки зрения. Едва ступив на родную землю, Дуглас Рид не сумел подавить неожиданный приступ рвоты. Мгновенная слабость, головокружение… и далее необъяснимая с точки зрения официальной медицины смерть.

Впрочем, симптомы почти у всех погибших были похожие: упадок сил, жар, приступы озноба, иногда рвоты и, наконец, беспамятство.

К 1929 году преждевременно при очень странных обстоятельствах скончались 29 человек, имевших отношение к Тутанхамону: иные из них побывали в склепе фараона (17 человек), другим не «повезло» исследовать его мумию.

Всякий раз кончина человека была скоротечной и абсолютно необъяснимой с точки зрения официальной медицины. Гибель известных археологов и врачей, историков и лингвистов, таких как Фокарт, Ла Флор, Уинлок, Эстори, Кэллендер (да, да, тот самый милый и нелепый египтолог, с которым Бартон подружился в Египте) потрясала общество…

Каждый из них умирал в одиночку, но смерть, казалось, объединяла их в один страшный клуб «проклятых фараоном».

В 1929 году скончалась вдова лорда Карнарвона. Читателей светской хроники потряс тогда даже не столько сам факт этой смерти, сколько диагноз: женщина погибла от укуса москита.

В тот же год при крайне подозрительных обстоятельствах скончался Ричард Бателл – личный секретарь Говарда Картера. У молодого, отличавшегося завидным здоровьем мужчины отказало сердце.

Едва весть о смерти Бателла дошла из Каира до Лондона, его отец лорд Уэстбюри, выбросился из окна гостиницы с седьмого этажа. Когда труп самоубийцы везли на кладбище, катафалк – понятно, с какой скоростью движется такая машина в подобных случаях, – задавил насмерть ребенка, игравшего на улице! Экспертиза показала, что шофер мог бы за добрую сотню метров заметить мальчугана. Однако и водитель, и все, кто шел за гробом в первых рядах похоронной процессии, в один голос клялись, что улица была совершенно пуста…

Вслед за этим в Каире скончались брат лорда Карнарвона и ухаживавшая за ним сиделка; затаившаяся в доме смерть настигала каждого, кто осмеливался в те дни навестить больного.

Глава 23. Главный виновник

Уходили из жизни люди и из окружения Говарда Картера. Но сам знаменитый археолог умер на шестьдесят седьмом году жизни – через шестнадцать лет после дня своего триумфа. И все эти годы он прожил безмятежно и размеренно.

Закоренелый холостяк, Картер только в уединении находил истинный отдых. В вечно пустовавшей его каирской квартире вольготно жил лишь его любимец – голосистый соловей. С поистине олимпийским спокойствием встречал Картер очередное известие о смерти коллег и друзей. Лишь гибель одного человека всерьёз «зацепила» его за душу – скоропостижная смерть его секретаря Ричарда Бателла.

В тот же день, когда умер Бателл, Картер, купив корм для своего любимца соловья, возвратился домой и обнаружил вокруг соловьиной клетки разбросанные окровавленные перья. Сожравшая певчую птичку змея, мертвенно-серебристо струясь, в этот момент переливалась в распахнутое окно.

Картер долго был безутешен. Возможно, что именно так проклятие фараонов «достало» и его.

С другой стороны, очень странно, что Картер собственной жизнью не заплатил за содеянное им в 1922 году. Ведь именно этот человек открыл место захоронения Тутанхамона, и на него, Говарда Картера, ложится вся ответственность за то, что и склеп, и сама мумия были обобраны до последнего камушка – пусть и во славу науки. А ведь миновала же его карающая длань…

Правда, биографы знаменитого археолога единодушно утверждают, что Картер с большим почтением относился к любым предметам, найденным на раскопках. Стоит также вспомнить тот факт, что учёный серьёзно повздорил со своим покровителем чуть ли не в первый день его пребывания в Каире: лорд Карнарвон решил тогда немедленно отправить мумию Тутанхамона в Британский музей. Картер же до конца стоял на своем: фараон должен остаться в своей стране. Кто знает, возможно, такой своей позицией главный виновник сумел отвести занесённую над его головой секиру судьбы?

Глава 24. «Проклятие» десятилетия спустя

Директор отделения античной истории Египетского музея в Каире Мухаммед Ибрахим в 1966 году должен был организовать выставку тутанхамоновых сокровищ в Париже. Когда Мухаммед Ибрахим возвращался с последней встречи с министерским чиновником, курировавшим организацию зарубежной выставки, на него, безмятежно стоящего на автобусной остановке, налетел тяжёлый грузовик, убив на месте.

В 1969 единственный, оставшийся в живых участник экспедиции Карнарвона-Картера 70-летний Ричард Адамсон дал интервью британскому телевидению с целью «разоблачить миф о проклятии». Адамсон, который состоял в личной свите лорда Карнарвона, заключил своё интервью следующими словами: «Ни одной минуты я не верил в этот глупый миф. Всю эту историю раздули журналисты». Но при возвращении с телевизионной студии такси, в котором он ехал, столкнулось с другим автомобилем, и Адамсон выпал на проезжую часть дороги. Встречный грузовик проехал всего в нескольких сантиметрах от головы старика. Уже потом, когда на место прибыла дорожная полиции и карета «Скорой помощи» Адамсон с ужасом узнал, что чуть не размозживший ему голову грузовик принадлежал совместному египетско-сирийскому строительному предприятию «Фараон».

Это происшествие являлось уже третьим случаем, когда Адамсон платил дань проклятию. Первый раз через сутки после того, как он пренебрежительно отзывался о «глупой сказке», умерла его супруга. Когда же он сделал это второй раз, его сын тяжело повредил позвоночник в авиационной катастрофе. После инцидента с такси Адамсон, выздоравливая в больнице, говорил посетившим его журналистам уже совсем другое: «До сих пор я отказывался поверить, что несчастья в моей семье как-то связаны с этим проклятием. Но теперь я убежден, что опасно и глупо заблуждался и ставил под угрозу не только свою жизнь, но и жизни дорогих мне людей».

После некоторого затишья страх фараонова проклятия вновь заявил о себе в 1972 году, когда золотая маска Тутанхамона и другие шедевры его гробницы были приготовлены для показа в Британском музее в Лондоне. Руководителем группы египетских искусствоведов, организовывавших эту выставку, был назначен доктор Гамаль Мерез. Доктор Мерез, как очень образованный человек, также не верил в проклятие. Вот что он заявил в интервью британскому телевидению: «Я больше, нежели кто-либо в мире, связан с гробницами и мумиями фараонов, и все же я жив. Я – живое доказательство того, что все трагедии, которые как-то увязываются с умершими фараонами, на самом деле являются всего лишь совпадением. Ни одного мига я не верил в проклятие». Доктор целыми днями находился в музее, организуя погрузку и отправку ящиков с ценными предметами в аэропорт Каира. Тем вечером, закончив наблюдение за работой, доктор Мерез ушёл в свой кабинет и внезапно скончался прямо за письменным столом. Причиной смерти по заключению врачей явился обширный инфаркт. Тем не менее работы по организации выставки были продолжены.

Переброску экспонатов в Лондон совершил транспортный самолёт Королевских военно-воздушных сил Великобритании. «Геркулес», с бортовым номером 1278GN. В течение нескольких последующих лет шестерых членов команды самолёта настигло проклятие.