Вдруг кто-то повернул с дорожки для верховой езды в их сторону. Джейн решила, что это граф, и заметно заволновалась. Но это был всего лишь мистер Паркер. Он подъехал к ним, поклонился и, не дожидаясь приглашения, спешился. Пробормотав какую-то банальность по поводу прекрасного утра, он объявил о своем намерении немножко пройтись вместе с ними.
Тут же в конце аллеи появились мистер Пэндри и мистер Джонсон и поскакали в сторону прогуливающихся леди. Они тоже остановились, чтобы поздороваться, и, заметив, что сегодня слишком замечательный день, чтобы спешить, пошли вместе с ними и с мистером Паркером. Не прошло и получаса, как к ним присоединились еще человек пять джентльменов, чтобы прогуляться и вместе насладиться чудесной погодой. Все они наперебой шутили и поздравляли друг друга с замечательной возможностью совершить кружок-другой по парку вместе со знаменитой героиней. И с леди Джейн Монро, разумеется.
Кора вспомнила, что все они танцевали с ней вчера вечером. Кое-кто даже звонил ее светлости и справлялся, когда мисс Даунс оправится от болезни и начнет выезжать. Двое или трое прислали по букету и карточке. И один – правда, только один – поцеловал ей руку, после того как они протанцевали менуэт. Некоторые из них довольно симпатичные молодые люди. Все они выше ее – только одному пришлось надеть сапоги для верховой езды на высоких каблуках, чтобы казаться вровень с ней. Все хорошего происхождения; один – сын и первый наследник баронета, он сам сообщил ей это вчера вечером. Троих представила ей герцогиня, четверых – герцог и одного – лорд Фрэнсис.
«Вот как, оказывается, выглядит успех», – подумала Кора, вертя в руках зонтик. Она знала совершенно точно, что все они интересуются ею, несмотря на то что Старательно делят свое внимание между ней и Джейн. Во-первых, ни один из них не носил высокого титула. Их представили ей именно поэтому – они больше всего подходили ей по происхождению. Во-вторых, никто из них никогда не числился поклонником Джейн. Но даже помимо всех этих практических соображений Кора интуитивно чувствовала, что их интересует именно она.
Восемь – целых восемь! – джентльменов гуляли тут с ними, в то время как вполне могли заниматься своими привычными мужскими делами. Восемь джентльменов ловили каждое ее слово, смеялись каждой шутке, даже почти оттирали друг друга плечами, чтобы оказаться поближе к ней, – разумеется, в пределах приличий. Все они думали о том, чтобы сделать ее своей женой, конечно, в зависимости от того, кого она выберет. Это было приятно.
Это был настоящий успех.
И неожиданный успех, учитывая то, что был уже конец сезона. У них не было времени лениво волочиться за ней. И она понимала, что наверняка до ее отъезда в Бристоль некоторые из них сделают ей предложение. Мистеру Бентли она уже отказала. Она так растерялась, что не знала, что и сказать. Единственная причина, которая пришла ей на ум в тот момент, – он на целых три дюйма ниже ее, может быть, и на четыре, но не могла же она заставить его встать ей в затылок и попросить кого-нибудь измерить разницу, только для того чтобы удовлетворить ее любопытство.
Уже до Рождества она может стать замужней леди. Леди. Папа будет гордиться ею. И Эдгар обрадуется. Ее детям будет обеспечено место в обществе. Она даже сможет помочь детям Эдгара. Конечно, им вряд ли потребуется помощь, если он вообще когда-нибудь женится и заведет детей. Эдгар окончил хорошую школу, был преуспевающим юристом и заработал много денег, не говоря уже о том, что он папин наследник. И он выглядит совсем как джентльмен. Времена меняются, как любит говорить папа.
Кора опять замечталась. Шла, не замечая, куда идет, под руку с Джейн. Восемь джентльменов шли рядом с ними, а где же тот, из-за которого они пришли сюда? Вдруг лицо Джейн посветлело. Это граф Гринволд показался на дорожке. В костюме от Вестона он выглядел этаким лихим наездником. Даже Кора вынуждена была признать, что это лучший портной во всем Лондоне.
Граф даже слегка опешил, увидев двух леди в окружении целой толпы джентльменов. Джейн, заметил он, оживленно беседовала о чем-то с одним из них. Кора замахала графу рукой, приветливо улыбаясь. И только тогда Джейн подняла глаза на Гринволда, старательно придав лицу удивленное выражение, словно никак не ожидала встретить здесь его сиятельство.
Гринволд присоединился к их компании.
Служанка ее светлости, которая шла позади, начала волноваться, недоумевая, почему это вдруг все эти джентльмены обрушились на двух ее подопечных. Она уже не знала, что ей предпринять.
Не прошло и минуты, как новое происшествие привлекло всеобщее внимание. Из противоположного конца аллеи послышались какие-то странные крики. Компания, в которой находились Кора и Джейн, заволновалась, но тут же все успокоились, увидев, что кричал ребенок, пытавшийся догнать свою улетавшую шляпу. Бело-голубая шляпа – под цвет его костюмчика, украшенная великолепными лентами, весело катилась по дорожке, подгоняемая ветерком. Вот малыш уже как будто догнал ее, и тут ветер снова вырвал шляпу почти из его рук. Пышная женщина, очевидно, няня, пыхтя, бежала следом и умоляла его остановиться.
Эта сцена очень развеселила кавалеров Коры, и они начали наперебой острить, комментируя происходящее. Мистер Джонсон даже свистнул.
– Лови, лови ее! – кричали джентльмены.
«Шляпа совсем новая», – подумала Кора. Она вдруг представила себе, как малыш гордился ею, отправляясь на прогулку. Он, наверное, так хотел, чтобы все в парке увидели его новый наряд. А теперь испугался, что шляпа вместе с чудесными лентами улетит навсегда.
– О! – воскликнула она, машинально передавая зонтик стоявшему ближе всех джентльмену и подбирая юбки. – Бедный малыш! – И она поспешила на помощь бедняге.
Шляпа катилась совсем недалеко от них, но если стоять на месте, то она пролетит мимо. Малыш сам никогда ее не поймает. Поэтому Кора не могла быть безучастной зрительницей. Ее кавалерам оставалось только сожалеть, что они упустили такую великолепную возможность показать свою галантность и «набрать больше очков» в глазах Коры.
Проблема в том, решила Кора, что ветер все время меняет направление. Трудно было предугадать, куда в следующую минуту он понесет злополучную шляпу. Несколько раз Коре почти удалось поймать ее, но каждый новый порыв ветра относил шляпу в сторону. А когда Кора, запыхавшись, останавливалась, ветер как нарочно стихал, и шляпа снова лежала неподвижно, будто дразня ее.
Со стороны это, должно быть, ужасно смешно, сообразила Кора. Она никогда не была особенно ловкой. И сейчас, безуспешно пытаясь поймать шляпу, наверное, выглядела презабавно.
