Николай отвесил конструктору серебряной молнии короткий поклон-кивок и, чуть улыбнувшись, ответил на этот вопрос, назвав его партнером своего босса:
— Синергус меус доминус, я только и могу сделать, что выразить искренне восхищение вашим гением. Честно говоря, вот уже более трёх лет, в общем ровно с того самого момента, когда начал гонять на серебряных стрелах и мечах, в своих снах я летел сквозь звёзды лавируя так, что у меня даже дух захватывало и всё никак не мог понять, что именно мне удалось оседлать. Теперь же я вижу, на чём именно я летал в своих снах. Насколько я это понимаю, Селект, спасательная капсула на вашей молнии двухместная. Ну, что же, если это так, то я предлагаю вам сразу же после того, как вы понаблюдаете за моим полётом в «Лабиринте», сесть ко мне за спину и тогда вы узнаете, на что способна ваша серебряная молния и какие росчерки она способна делать.
Селект Каллидус широко заулыбался и уточнил:
— Ник, спасательная капсула моей серебряной молнии вообще-то трёхместная. Ведь когда я совместил на одной опоре четыре турбины и пять импульсных пушек, то мне подумалось, что в экипаж нужно обязательно включить ещё и двоих канониров, чтобы полностью развязать руки пилоту. В принципе в неё сможет поместиться и хойна вместе со своими мужьями, вот только ей для этого придётся лечь на спину и прочно прижать ноги и руки к туловищу. Внутри капсула покрыта толстым слоем дурита и он запечатает в себе хоть трёх человек, хоть трёх хойниро.
Не смотря на эти слова, сказанные Ником Сильвером со столь явным восторгом в голосе, его друзья по команде смотрели на серебряную молнию если не с затаённым ужасом в глазах, то, уж, точно с плохо скрываемым страхом во взгляде. Поэтому слова Николая, поначалу, грозили остаться гласом вопиющего в пустыне, но тут из толпы его старых боевых друзей решительно шагнул Рустам Хабибуллин, выдававший себя за Джека Лайтинга, который вот уже более года гонял за «Регийских акул», которым так импонировали в Империи из-за прочных дружественных отношений с этим миром. Он взял под козырёк и заявил:
— Сэр, я космос-майор Джек Лайтинг, сослуживец Ника Сильвера в прошлом, а теперь штурм-пилот в экипаже его гладиуса и по совместительству второй призовой пилот линкора «Оффенсио». Заодно я лидер-пилот команды «Регийские акулы» по прозвищу Метеор и потому прошу вас принять от меня контракт на четырнадцать серебряных молний, сколько бы они не стоили. После Ронвала все серебряные стрелы будут непременно сданы в утиль и мне не хотелось бы ждать слишком долго того момента, когда мои боссы смогут купить гоночные корабли вашей конструкции, а ведь так оно и будет. Вы сможете выполнить этот заказ вовремя?
Селект Каллидус протянул Метеору руку и с вежливым поклоном сказал ему в ответ:
— Ваш заказ принят, космос-майор. Будь вы даже просто лидер-пилотом «Регийских акул», я и тогда почёл бы за честь поставить вашей команде свои гоночные корабли, но вы ещё и второй призовой пилот «Оффенсио», так что уже ровно через два дня все четырнадцать серебряных молний будут отправлены грузовым транс-телепортом на Регию.
— О, а вот этого делать не надо, сэр! — Воскликнул Рустам-Джек — Уже через несколько часов все наши пилоты будут вместе с техниками молить его сиятельство о гостеприимстве.
Артемо Пруденс первым из гонщиков «Парка Тиу» пришел в себя. Он громко расхохотался и воскликнул:
— Ребята, очнитесь, хватит таращиться на этот кораблик! Вы, что же, собираетесь ловить мух на старте, когда Никки умчится вперёд на этой неказистой на вид букашке, в заднице которой торчит четыре здоровенные трубы? — Подойдя к Николаю и хлопнув его по плечу, он добавил — Никки, я буду вторым, кто оседлает серебряную молнию.
— Ты будешь третьим, парень! — Задиристо воскликнула Малышка Оппи — Я намерена стать ещё одним некессариусом «Парка Тиу» и, соответственно, третьим призовым пилотом старины «Оффенсио». В этой конюшне, надеюсь, ещё никто не отменял правило, по которому для того, чтобы выйти в воскресенье на старт, нужно в пятницу показать пятое время. Поскольку Никки, Кес и Артемо нет нужды бороться за право выйти на воскресную гонку, то я бросаю вызов всем остальным пилотам «Парка Тиу». Что вы скажете в ответ на это, Гор?
Гораций Прогенитор хищно оскалился, глядя на миниатюрную красотку с пышным бюстом, одетую в щегольский чёрный мундир имперского космофлота с юбкой короче уставной на ширину его ладони и потому открывающей коленки космос-майора Детериор и весёлым голосом ответил ей:
— Опиния, вы были счастливым талисманом Ника и потому я очень надеюсь на то, что станете ещё и талисманом «Парка Тиу», но это никоим образом не освобождает вас от пятничного заезда на «Ронвальской карусели». Ну, а теперь, дамы и господа, нам всем следует отправляться на Овум. Время не ждёт. Благо, что там уже установлен грузовой транс-телепорт, на линзу которого можно спокойно перебросить сразу три серебряные молнии. К счастью у нашего друга Селекта имеется в наличие целых три дюжины таких кораблей и их только и осталось, что протестировать и подготовить к старту, но этим наши механики могут заняться и непосредственно на месте.
Уже чрез три часа первых три пилота вылетели на серебряных молниях из ангара и стали опробовать эти неказистые кораблики подальше от Овума с его каменно-пылевым хвостом. Уже через каких-то пятнадцать минут Николай, а вместе с ним Оппи и Артемо буквально влюбились в свои новые гоночные болиды, а ещё через несколько часов они совершали в космическом пространстве просто головокружительные эволюции и громко вопили от восторга. Проделав длинную серию совершенно невообразимых манёвров на огромной скорости, Артемо завопил:
— Никки, если бы у меня была тогда под задницей не серебряная стрела, а серебряная молния, то я один уделал бы любую половину золотых энергонов, а они меня при этом даже не увидели бы! Парень, и ты, и Селект просто гении!
Ему вторила Кесашью:
— Ник, мальчик мой, это не гоночный корабль, а мечта! Парень, я хочу вернуться на «Оффенсио», чтобы летать не на мече, а на серебряной молнии и громить на ней энергонов! Артемо прав, ни один из энергонов просто не сможет меня увидеть, а не то что взять мою молнию на прицел.
Примерно такие же восторженные реляции слали в эфир все остальные гонщики «Парка Тиу», а вскоре к ним присоединились радостные вопли гонщиков команды «Регийские акулы», половина из которых хотя и были аквоидами, имели при этом ничуть не менее восторженные натуры, чем хомо. Вскоре Николай вернулся на базу вместе с Кесашью и как только его шестиногая и четырёхрукая подружка выбралась из спасательной капсулы, взмолился во весь голос, упав перед ней на колени:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
