Теперь Энрике готовится к походу на Галисию, где Фернандо де Кастро, занявший и укрепивший Лиго, продолжает храбро защищать беглого короля и ободряет своих сторонников, уверяя их, что на помощь вот-вот придут англичане.
XI. Педро и англичане
Прибыв в Байонну, Педро встретился с выехавшим ему навстречу Черным Принцем, который за обещание уступить Бискайю и отдать в залог королевские драгоценности согласился поддержать его и даже оказать небольшую денежную помощь. Среди отданных в залог сокровищ был и знаменитый рубин величиной с голубиное яйцо, который сейчас украшает английскую корону. Карл Злой, всегда готовый обмануть и предать союзников, предложил за хорошие деньги пропустить английские войска через Ронсевальское ущелье и через свое государство.
По совету Черного Принца Педро пришлось направить к королю Эдуарду III гонца с письмом, в котором Педро объяснял свое поведение и подтверждал свои намерения. Мартин Лопес тотчас же отправился в Лондон с длинным посланием. В нем было написано следующее:
«Могущественному королю Англии, нашему кузену, мы сообщаем, что граф Энрике хотел выгнать нас из наших королевств Кастилии и Леона, хотя мы являемся их законными наследниками, а не тиранами, как он с коварством утверждает. Он убедил французского короля и святейшего отца, что мы нарушили привилегии дворянства, — это лживое и опасное заявление. Дон Энрике и другой наш брат, дон Фадрик, силой задержали нас в Торо и хотели переманить к себе наших вассалов. Бог помешал осуществлению их планов, поэтому дон Фадрик и все, кого мы наказали за оскорбления и преступления, заслужили свою смерть».
Королю Эдуарду было мало одних обещаний. Он потребовал составленный в надлежащей форме договор, который и был заключен в сентябре 1366 года. Король Педро отдавал Бискайю и порты кантабрийского побережья и обещал выплатить союзникам огромную сумму в 600 000 флорентийских флоринов, подлежащую к оплате в течение одного года; гарантиями служили захваченные в заложники три дочери де ла Падильи и приехавшие вместе с ними дворяне. Другой договор был заключен с Карлом Наваррским; по нему последний получал за свою помощь Гипускоа и провинцию Логроньо.
Когда принц Уэльский от имени короля Эдуарда подписал эти договоры, то счел нужным пожурить своего нового союзника:
— Мой отец, король, не раз доказывал свое дружеское к вам расположение, поэтому, вашевеличество, я посоветовал бы вам поласковее обращаться со своими вассалами и хотел бы вам сказать, что пока они не полюбят вас, ваша корона будет плохо держаться на голове.
Педро в его положении ничего не оставалось, кроме как сделать вид, что он согласен:
— Клянусь Богом простить всех мятежников, сделав одно исключение: тех, кто предал нас до восшествия на престол дона Энрике, а также его самого и его братьев, дона Тельо и дона Санчо, которые, если они попадутся вам в руки, должны быть выданы мне за любой установленный вами выкуп.
Принцу и английским рыцарям не очень понравился этот двусмысленный ответ, в котором сквозила жгучая ненависть.
Любезный, галантный, стремившийся противопоставить мягкость своих манер зверствам своего предшественника, граф Трастамарский проехал королевство с севера на юг, чтобы укрепить свою власть, и приобрел много друзей, тем более что сеньоры и горожане отныне опасались возможной мести короля Педро. Положение, однако, оставалось тяжелым: Наварра была настроена враждебно; Арагон недоволен, поскольку он не получил обещанной части Кастилии; деньги, захваченные у Педро, быстро закончились; ввели налог из одного денье с мараведи со всех продаж, разозливший торговцев; две провинции, Леон и Галисия, проявляли сдержанное отношение; и наконец, еще и угроза нападения англичан…
Черный Принц с сильной армией готовился перейти границу, но, чтобы пройти через Ронсе-вальское ущелье, ему нужно было, несмотря на подписанный с Карлом Наваррским договор, убедиться в искренности его намерений.
Карл Наваррский, связанный обещаниями одновременно и с королем Педро, и с графом Трастамарским и получивший деньги от них обоих, казалось, не знал, как себя вести, и колебался. Он прибегнул к хитрости, которая позволяла оправдать вмешательство англичан. Сговорившись с бретонским рыцарем, Оливье де Мони, охранявшим по приказу дю Геклена замок в Борха, в Арагоне, Карл сделал вид, будто бы де Мони захватил его в плен, и во всеуслышание заявил протест против незаконного пленения. Чтобы выдумка выглядела еще более правдоподобной, королевский наместник Карла, Мартин Энрике, попросил принца Уэльского вместе с небольшим отрядом в 300 вооруженных человек отправиться в погоню за Мони.
Когда англичане оказались в Испании, Хьюго де Калверли неожиданно покинул графа Трастамарского, сославшись на то, что не может сражаться против своего короля. Энрике начинает беспокоиться. Вторжение англичан спровоцировало несколько измен среди сеньоров и горожан и даже усилило расположение к деятельному королю Педро.
Дю Геклен, который, несмотря на храбрость, тем не менее остается осторожным, настоятельно советует Энрике не выступать против Черного Принца, а выиграть время и уйти в глубь страны. Но капитаны графа Трастамарского громко возмущаются. Ведь речь идет об их чести кастильцев и чести их сюзерена, и они не допустят оскорбления.
Энрике собирает свои войска на равнине де Лалава, у подножия баскских гор.
В это время Тельо атакует авангард англичан основными силами, состоящими из французских тяжеловооруженных рыцарей и сержантов и андалузских легких всадников. Он берет верх и почти побеждает графа Ланкастера и окружающих его рыцарей. В этом бою красиво погибает Вильям Фелтон, брат сенешаля Гиени. Оказавшись один на один с наемниками де Бега де Вилена, он отказывается сдаться в плен и стремительно атакует их, а затем, опустив копье, замертво падает на землю.
Черный Принц готовит ответный удар. Педро Кастильский просит посвятить его в рыцари и получает от него посвящение. Затем они вдвоем направляются в Логроньо, чтобы вызвать Энрике на открытый бой. 1 апреля 1367 года, прежде чем дать решающее сражение, герольд принца Уэльского приходит в лагерь графа Трастамарского и вручает ему письмо:
«Король Эдуард, мой отец и сеньор, — говорилось в нем, — предлагает вам, во имя Бога и святого Георгия, отречься от короны Кастилии, за что он обещает вам помилование короля дона Педро и соответствующее вашему рангу положение. Иначе мне придется бросить вам вызов и отдаться на суд Божий»
Ответ на этот ультиматум был не лишен благородства:
«Я, Энрике, Божьей милостью король Кастилии и Леона, приветствую очень влиятельного и могущественного сеньора дона Эдуарда, принца Уэльса и Гиени, графа Корнуэльского и Честер-ского, и сообщаю ему, что он плохо осведомлен об истинном положении дел. Ведь тот, против которого я сражаюсь, убил королеву донну Бланку, свою жену, королеву донну Элеонору, свою тетю, донну Хуану и донну Изабеллу, своих кузин, и других благородных женщин, имущество которых он захватил; убил троих своих братьев, дона Фадрика, дона Хуана и дона Педро, арагонского инфанта дона Хуана, своего кузена и сеньора Альбукерка, своего наставника; погубил большое количество верных идальго, осквернил святые места, посягнул на права папы и святой Церкви…
Бог вынес ему приговор, и он сбежал из своего государства, покинутого Богом. Поэтому по своей воле и благодаря Бога за то, что Он милостиво освободил их от него, все кастильцы с радостью обратились ко мне и выбрали меня своим правителем. Этим не стоит восхищаться, так как такой закон достался нам от готов, которые пожелали, чтобы еще при жизни короля давали клятву верности его преемнику, чего нет ни в одной христианской стране. Таким образом, это королевство перешло мне по воле Бога и под присягой прелатов, рыцарей и славных кастильских общин. Поэтому настоящим письмом должен вас уведомить, что, если я должен к моему большому неудовольствию дать бой, то я выйду вперед, чтобы защитить свою честь и правоту во имя Бога и апостола святого Иакова.
Написано в моем лагере в Нахере, второго апреля 1367 года».
Когда герольд с почтением и богатым подарком вручил это послание Черному Принцу, последний, по свидетельству Фруассара, воскликнул:
— Святой Георгий, да этот бастард — настоящий рыцарь!..
В первый раз с начала их кровавой ссоры братья-враги, Педро Кастильский и Энрике Тра-стамарский, встретились в открытом бою. Обе стороны располагали сильными союзниками и многочисленными войсками. Впрочем, их столкновение уже вышло за рамки конфликта, имевшего характер гражданской войны и ограниченного пределами полуострова. На этот раз, вдали от места основных событий, разворачивается эпизод Столетней войны, столкнувшей две нации, соперничавшие на протяжении всего XIV века, и двух военачальников, которые ее прославили.
