Одно обстоятельство очень угнетало царя Василия Третьего Рюриковича — бесплодность его жены, Соломонии Юрьевны, в девичестве Сабуровой. Что бесплодна именно супруга, сомнений не было. Детей от Василия рожали дворовые девки и детей здоровых, но толку то от ублюдков? Престол им не передашь. Развод с Соломонией назрел* (*в нашей истории развёлся Василий Третий в 1525 году), но подходящей жены Русский царь пока не присмотрел, а потому особо не торопился и вот…
Посол английского короля Генриха Восьмого Тюдора приехал сватать его сестру, Марию Тюдор, вдовствующую королеву Франции, вдову Людовика Двенадцатого Французского и герцога Саффолка, Чарльза Брэндона, за что-то казнённого суровым Генрихом Восьмым. Очаровательную женщину двадцати семи лет от роду, уже родившую двух здоровых дочерей — Фрэнсис, герцогиню Кларенс, и Элеонору, герцогиню Олбани. Родила она и сына, Генри, но тот умер в возрасте шести лет. В общем, жена — что надо, за такой даже приданного просить — грех стяжательства, а английский король, вдобавок, предлагает ещё и союз против литвинов, поляков и вассального полякам Тевтонского ордена.
Так не бывает. В жизни не бывает, бывает только в сказках, в которые взрослые люди не верят. В чём-же здесь подвох?
— Что просит король Англии и Ирландии, его величество Генрих Восьмой, от царя и государя всея Руси за этот союз? Нашу веру Православную, истинную христианскую, на вашу нечестивую фарисейскую, ни сам царь, ни вся Русь не сменит ни за что, ни за руку принцессы английской, ни за какой-то союз, ни за что другое из соблазнов земных.
Епископ Томас Кранмер нисколько не смутился обзыванием католической веры нечестивой.
— Принцесса Мария примет вашу Веру до свадьбы, царь и государь, обряд бракосочетания пройдёт по византийским ортодоксальным канонам, и проведут его ваши священники. Его величество, король Англии и Ирландии, Генрих Восьмой Тюдор рассчитывает обрести в вас брата, он рассчитывает на истинно братский союз. На всецелую поддержку, в случае нападения врагов, как на вас, так и на нас.
— Да как-же мы вам сможем помочь, случись чего? Флота у нас нет, а посуху до вас не доберёшься.
— Если этому братскому союзу суждено возникнуть, то и флот у него будет общий. У литвинов и Тевтонского ордена есть хорошие порты на Балтике, ваше величество.
Кого они опасаются? Французов? Французы в Англию никогда не вторгались, а вот наоборот… наоборот бывало, и очень часто. Венецианцев? Где та Венеция и где Англия. Османов тоже нет, они там-же на юге, слишком далеко. Ганзейцев? Те торгаши, им лишь бы их самих не трогали. Испания и Священная Римская Империя находятся в упадке, им теперь о выживании думать нужно, а не о нападениях. Дания и Швеция слишком слабы и бедны, чтобы их опасаться, они давно воюют друг с другом, а ещё там теперь баламутит народ Лютер. Португальцы? Эти уже ближе, но для чего им северные острова? Португальцы устремлены в Индию и вообще на восток. Инки? Эти загадочные Инки, Империя из Нового Света?
Посол Инков, граф Каму Тамач, или-же граф Михаил Камутамачев, единственный из послов, кто вообще ничего и никогда не просит, зато помогает всегда охотно. Он единственный, кто прибыл в исполнение своего посольства, уже изучив русский язык. Неправильный язык, видимо изучал от каких-то там сербов, или болгар, но изучал ведь, старался. Теперь он говорит по-русски получше любого природного русского, а матерится так вообще лучше всех, теперь уже у него учатся. Ничего не просит, выгоды не ищет, веру православную не принял, но в храмы подношения постоянно заносит — для Создателя. И сам заносит, и вся его посольская челядь. Серебром заносят, просто так, ни поминок, ни здравиц не заказывают, свечей не ставят. Нате вам для Создателя и до свидания.
Инки… О них в Европе уже ходят легенды. Не повезло же испанцам на них наткнуться, теперь все испанские колонии в Новом Свете мечтают стать герцогствами этих самых Инков. Там, у Инков, в Новом Свете, говорят, храмы полны золотых статуй, не протолкнуться, а стены в них сплошь зеркальные, и от этого создаётся впечатление бесконечного пространства. Все рвутся к Инкам, скупать их диковины, а сами Инки пока прислали только одно посольство — в Москву. И диковины свои сами привозят. То есть, не сами, но присылают через французов, венецианцев и ганзейцев, а те привозят. Честно привозят, обмануть боятся. Все боятся обмануть Инков… И ведь неспроста это сложилось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Русь, в моём лице, царя, государя и великого князя многих земель, согласна на братский союз с королём Англии, если он не планирует воевать против Империи Инков.
— Мой государь, его величество Генрих Восьмой Тюдор, король Англии и Ирландии, не планирует такого. Он очень рассчитывает на вечный мир и выгодную торговлю с Империей, — почтительно поклонился английский посол, — мы предлагаем вам отправить своё посольство в Куско, чтобы непосредственно влиять на политику Империи Инков. Мы очень дорожим дружбой с Империей и очень не хотим, чтобы её кто-нибудь разрушил своими интригами. Подлых мерзавцев в Европе очень много, ваше величество. Это ещё одна весомая причина, для объединения порядочных людей.
— Мы отправим посольство в Новый Свет. Предложенный моим братом Генрихом союз принимается с благодарностью в целом, но детали его ещё должны согласовать наши дьяки. Пока войны не начались, никого из торговцев мы из Москвы прогонять не будем.
— Это разумеется, ваше величество. Благодарю вас от имени своего короля.
Лима лишилась своего металлургического производства. Покупать сталь за зеркала, шоколадки и резинки оказалось намного выгоднее, чем таскать руду на своём горбу за тридевять земель. Теперь во второй столице, промышленной и научной столице Империи Инков — Лиме, только один привод работал на тигельную переплавку уже готовой стали.
Чёрные металлурги, славные добытчики чугуна из руды, отправились осваивать Эль-Мутун. Отправились сами, с семьями, с ними помощники с семьями, работяги с семьями и стадами. Так основываются новые города и обживаются территории. Придут на место, обрастут хозяйством, начнут с одной домны. Мы никуда не спешим, но и наше неспешное развитие, для всего остального мира — это реально гиперзвуковая скорость. Это уже не «пятилетку за три года», те пятилетки, из другого мира, мы теперь здесь проходим за считанные месяцы.
Лима из производственного центра всё больше перепрофилируется в научный, с экспериментальными производствами. Лима занимается переплавкой закупленной стали с её легированием никелем, марганцем и хромом. Хорошая нержавейка уже получается, хоть и в небольших пока объёмах А легированные стали — это не только более совершенное оружие и качественные инструменты, но и подшипники. От подшипников, от их скорости, прогресс зависит в прямой пропорции. Чем выше скорость вращения подшипников — тем выше технологический уровень цивилизации. Вот над их совершенствованием теперь и работает Лима.
А нержавейка? Прежде всего — медицинские инструменты, в том числе аппараты доктора Илизарова, вечная ему память и всеобщая благодарность. Вот их, в первую очередь, и начали изготавливать. Страшно ведь жить, когда простой аппендицит — это гарантированный летальный исход. Хоть этого теперь можно не опасаться, апендициты уже оперируют, как и проводят кесарево сечение.
Медицина у Инков и так была на уровне значительно выше, чем в Европе; где она шла в разрез с христианскими ценностями, и была благополучно угроблена лютыми мракобесами; а теперь и вовсе вышла на уровень конца девятнадцатого — начала двадцатого века. Больше всего учебников из интернета будущего пришло именно в медицину, по понятным соображениям — это самому очень нужно.
Лима уже огромный город, больше тридцати тысяч населения, пора приводить хаотичную застройку первого этапа к радующему глаз порядку. Город трясёт часто и случается очень сильно. Только за шестнадцатый век зарегистрировано четыре землетрясения магнитудой выше семи баллов, поэтому никаких построек с несущими стенами из кирпича быть не должно. Только каркасное строительство. Со временем, из армированного бетона, а пока из дерева и фанеры. Ну, а чего с этим мудрить почти на экваторе?
