- Я считал, что только черноморцы называют морийскую принцессу ведьмой, - удивился Дуглас. - Оказывается, в этом признаются и моряне.
- Назавтра мы двинемся сразу же к реке, что на границе с Легалией. Я не собираюсь терять время в этих развалинах, где не сыскать ни одной живой души, - властно заявила Имира.
- Я отправился в путь за живой водой, и если ты не хочешь идти со мной, то утром мы спокойно разойдемся, Им.
- Ты бросишь девушку одну посреди этих снегов и высоких гор? Конечно, вы крестьяне не отличаетесь благородством, но я ведь обещала тебе заплатить!
- Ты знаешь, почему я тебя сопровождаю. Я думал, что смогу хоть как-то тебя защитить в пути, но вижу, что ты и сама в силах о себе позаботиться, раз так беспечно отказываешься от живой воды, которая сможет укрепить наши силы и излечить меня!
- Дуг, - усмехнулась релийка, - это все бредовые россказни. Никакой живой воды здесь нет. Поверь, это все просто болтовня челяди! И нам не стоит задерживаться, у тебя и так мало времени.
- В любом случае завтра мы заглянем в старый город, - спокойно ответил Дуглас.
Он решил хоть раз не уступить этим манящим глазам и зазывающей улыбке.
С первыми лучами солнца Имира разбудила своего стража, который проспал большую часть ночи, когда девушка дежурила у костра. Но ночное бдение не отняло у графини сил и бодрости. Она немедленно решила отправляться в дорогу. Всадники скакали на север вдоль горной гряды, и очень скоро их взору предстали высокие полуразрушенные каменные стены. От бывшего глубокого рва вокруг города остались лишь неровные спуски и подъемы, засыпанные сугробами. Имира повернула влево, чтобы поскорее объехать останки столицы. Дуглас последовал за ней. Но когда они добрались до высокой арки ворот, на которой до сих пор сохранились старинные рисунки и приветствие усталым путникам, парень спешился и повел свою лошадь внутрь города. Графиня осталась поджидать его у входа, попросив не задерживаться.
Дуглас шел вдоль повалившихся крепостных стен. Он переступал через полусгнившие деревянные балки, разбросанные повсюду камни, глиняные черепки, но не углублялся в старые постройки, лежавшие в руинах, медленно двигаясь сквозь сугробы по открытой местности. Вскоре ему пришлось оставить Черныша, так как с лошадью было не пройти по куче старья и останкам разрушенных домов. Дуглас погладил животное по черной блестящей гриве, прося вести себя спокойно и смирно. При этом он прислушался к голосу верного друга. Под снегом находились подвалы каменных строений возле ступеней, что вели на стены города. Животное чуяло там проточную воду. От былых роскошных дворцов сохранились лишь первые этажи с опавшей крышей.
Дуглас перебрался через заваленный проход и оказался в сыром темном помещении.
Спуск в подземелье показался в одной из крайних комнат. Дуглас держался за влажные каменные стены, идя по обваливавшимся ступеням. Он прекрасно видел в темноте. Его слух уловил журчание родника. Прямо перед парнем открылся узкий коридор. В его левой стене виднелся пролом, через который сочилась вода, убегая далее в трещины пола. Рудокоп наклонился над ручейком. Вода была чистой и холодной. Он стянул с ладоней перчатки и омыл их под широкой струей. Скорых изменений не произошло. Дуглас вытер влажными руками лицо и набрал свежей воды в походную флягу. Затем он поднялся по ступеням и выбрался наружу на холодный зимний воздух.
Черныш должен был первым заметить его выздоровление, но конь никак не отреагировал на вопрос Дугласа о действии живой воды. Его глаза выражали ту же верность и дружбу, а также скорбь от нависшей над хозяином угрозой. Дуглас понурил голову. Он привык доверять своему дару понимать животных, доверял он и их чувствам. А они особенно смущали рудокопа за дни путешествия с прекрасной релийкой. Отношение лошадей к обоим всадникам было крайне противоречивым, и Дуглас никак не мог понять их причин. Лишь последние дни его стали терзать смутные догадки.
Имира наезжала круги вокруг засохшего высокого дерева недалеко от городских развалин. Так она пыталась согреться и не дать замерзнуть своей серо-белой кобыле.
- Понял все-таки тщетность своих попыток? - спросила она Дугласа, когда тот на Черныше приблизился к ней. - Все воды давно замерзли в такой мороз.
- Источник у стены, наверное, действительно занесло снегом, но я нашел воду в подземелье, - ответил рудокоп.
- Живую воду? - испуганно переспросила девушка.
- Да, - уверенно произнес Дуг. - И я думаю, что я исцелился. Теперь во всяком случае меня не боятся лошади. Я набрал воду во флягу для тебя. Отпей пару глотков! Это придаст тебе новых сил и согреет, - он протянул графине флягу. Но Имира лишь отскочила на своей лошади прочь.
- Благодарю, я и так себя прекрасно чувствую, - улыбнулась она в ответ. - Поздравляю тебя, Дуг. Ты очень быстро нашел то, что искал. Покажи мне свои ладони.
- Они еще не совсем вернули былой вид. К тому же я не хочу замерзнуть на холоде.
Имира, испей воды! Каждый мечтает поробовать хотя бы ее каплю.
- Я никогда о таком не мечтала, - девушка пришпорила лошадь и помчалась вперед.
- Догоняй, раз ты уже в силах со мной тягаться!
К вечеру всадники добрались до реки Оклин, от горных порогов разделявшей Далию и Легалию. Далее на западе она пересекала Аману и называлась Зеленой. Река Зеленая была самой протяженной в Мории, но в своих истоках она была достаточно узкой и неглубокой. Дуглас с Имирой быстро одолели ее русло пешком по замершему льду. На противоположном берегу перед ними раскинулись снежные поля, и путешественникам пришлось вновь заночевать под открытым небом, так как следов людских поселений вокруг было не видать. Они разожгли костер, и Дуглас достал из сумки скромные пожитки, собранные в дорогу в имении графа.
- Для лошадей у меня осталось несколько морковей, а мы подкрепимся ржаными лепешками, - сказал он подруге, передавая ей ее порцию.
- Я не голодна.
- За все время нашего пути ты не съела ни одного ломтика хлеба, Им, - заметил Дуглас. - Это твоя особая диета? Ты питаешься разве что зайцами, которых тебе удалось подстрелить в лесу и поджарить на костре. И то большая их часть доставалась мне.
- Девушкам не подобает много есть. Так что я оставляю еду тебе, чтобы ты не так быстро уставал и не падал в обморок, что чуть не произошло в первые дни нашего знакомства.
- Это случилось от яда. Он дает о себе знать.
- Я поэтому и забочусь о тебе, Дуг! - игриво улыбнулась Имира.
- Может ты хотя бы воды выпьешь?
- О, да, в горле совсем пересохло, - Имира подошла к своим вещам и достала небольшой серебряный бочонок. Она открыла крышку, но он оказался пуст. - Как же так?! Я наполнила его вчера до краев и почти не тратила в пути.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
