Читаем без скачивания Любовные игры по Интернету - Елена Логунова

– Извиняюсь, если я не вовремя, – буркнул Серега, сообразив, что вломился и без предупреждения, и без разрешения.

– Мы тебе всегда рады! – успокоил его Колян.

Лазарчук, на лице которого особой радости не замечалось, признательно кивнул ему и перевел взгляд на меня. Взгляд был откровенно затравленный.

– Что еще? – спросила я, сообразив, что у Сереги случилась какая-то новая неприятность.

– Она отказывается возвращаться домой! – в отчаянии воскликнул Лазарчук и в сердцах бухнул кулаком по дивану, что, впрочем, не произвело на диван никакого впечатления. На меня, признаться, тоже. – Бабушка Татьяна Батьковна категорически не желает ехать в Бураховскую, не повидав хворого Сергея Петровича!

– Это еще кто такой? – спросил Колян.

– Это я! – выкрикнул Лазарчук, после чего зажмурился и рухнул в подушки.

Вид у него при этом сделался действительно весьма и весьма нездоровым.

– А чем ты болен? – забеспокоился мой муж.

Лазарчук открыл один глаз и посмотрел на меня.

– Рожей, – вынужденно призналась я.

На Серегину рожу в этот момент стоило посмотреть!

– Давай специально для бабули Лариной устроим спектакль, – быстро сказала я, чтобы превратить стремительно назревающие разборки в конструктивную беседу. – Найдем среди пациентов инфекционной больницы подходящего старичка, ангажируем его и представим Татьяне как Сергея Петровича Лазарчука. Пообщаться плотно они все равно не смогут, в инфекционке посещения запрещены, «дедушка Сережа» бабушке Тане в лучшем случае ручкой в окошко помашет и головушкой приветливо покивает. А Татьяна Батьковна успокоится и тихо-мирно уедет в свою родную Бураховскую!

– План хороший, но ничего не получится, – мрачно сказал Лазарчук, вынырнув из диванных подушек. – Поздно! К сожалению, я уже сказал Татьяне Батьковне, что Сергей Петрович Лазарчук после долгой и продолжительной болезни скончался!

Тихо ахнул Колян.

– Так это же замечательно! Отлично придумано! – похвалила я изобретательного капитана. – Теперь-то бабушка Таня не будет настаивать на визите в больницу!

– Да, в больницу она больше не просится, – желчно подтвердил Лазарчук. – Зато теперь она желает проводить покойного деда Сережу в последний путь и в высшей степени настойчиво просится на его похороны! Не хочет уезжать, не порыдав на его могилке!

Тут мы с Коляном ахнули дуэтом.

– М-да… – Я немного подумала и решила: – Значит, делать нечего. Чтобы спровадить восвояси бабушку Ларину, придется нам тебя похоронить!

– Заживо?! – ужаснулся Колян.

– Зачем заживо? Замертво! – сказала я.

– Так мы убивать Серегу будем, что ли?! – Муж смотрел на меня с ужасом.

– Честно говоря, мне нравится ход твоих мыслей, – призналась я, пристально взглянув на неприятно удивленного Лазарчука. – Убить дурака действительно очень хочется! Сам вляпался в романтическую любовную историю, сам превратил ее в трагедию… Однако по старой дружбе мы Сергея Петровича пожалеем, в могилу загонять не станем. Похороним кого-нибудь другого.

– Есть кандидатура! – нехорошо оживился Колян. – У нас в газете имеется такой Миша Брюшкин, фотограф, он вечно приносит кошмарно плохие снимки – мутные, пересвеченные, с заваленным горизонтом, а мне их обрабатывать приходится! Надоело до смерти! Давайте Мишку убьем, если у вас никого другого на примете нету?

– Убивать мы никого не будем, задействуем готового покойника, – сказала я. – Серега, ты можешь по своим милицейским каналам выяснить, не планируются ли в ближайшее время похороны какого-нибудь старичка по имени Сергей?

– Я это без всяких ментовских каналов узнаю, в муниципальном предприятии «Память» – это при городском кладбище контора такая, – взбодрился Лазарчук. – Только почему тебе обязательно Сергей нужен? Приведем бабулю Ларину на похороны первого попавшегося старца – и все дела!

Я покачала головой:

– Представь, что хоронить будут какого-нибудь Василия или Григория. Будет несколько странно, если мы притащимся с венком, на котором будет написано: «Дорогому Сергею от Татьяны!»

– Ладно, я попробую подыскать Сергея, – признав мою правоту, неохотно согласился Лазарчук.

– И постарайся, чтобы он был более или менее известной личностью! – Я поставила еще одно условие: – Крайне желательно, чтобы похороны были пышными и многолюдными, чтобы мы могли затеряться в толпе. Иначе кто-нибудь из безутешных родственников непременно поинтересуется, кем мы приходились усопшему. Представляешь, как будет скомпрометирован ни в чем не повинный покойник, если Татьяна ничтоже сумняшеся назовется его возлюбленной?

– Репутация постороннего дедушки будет погублена безвозвратно! – кивнул Колян. – Трудновато будет после этого оправдаться человеку, который уснул вечным сном!

– Спокойной ночи! – услышав про сон, громко сказал вежливый Масяня.

Лазарчук истерически захохотал и удалился из нашего гостеприимного дома, вытирая слезы и нервно икая.

– Ты думаешь, с Серегой все будет нормально? – тихо спросил меня Колян, провожая друга обеспокоенным взглядом.

– Жив будет! – пожав плечами, ответила я.

Глава 9

Лазарчук позвонил утром, в половине девятого. Я как раз тряслась в троллейбусе, направляясь на работу, когда запел мой телефон.

– Чего надо? – не узнав входящий номер, с подозрением спросила я.

Вопреки моим опасениям, звонил не очередной юный вымогатель, а Серега.

– Чего-чего! Радостью поделиться! – весело ответил он на мой вопрос. – Слышь, Ленка, похоже, кончилась моя черная полоса, началась белая-белая! Как тапки!

– Какие тапки? – не поняла я.

– Говорю же, белые! Которые в самый последний путь обувают! – непонятно ликовал Лазарчук. – Повезло мне просто сказочно, нашелся-таки дублер!

– Какой дублер?! – в переполненном транспорте было душно, моим мозгам не хватало кислорода, и я отчаянно тупила.

– Ты забыла, что ли? И. о. дедушки Сергея Петровича! – напомнил Серега. – В точности, как заказывали: вполне приличный покойник преклонных лет, да еще популярный человек, композитор, так что хоронить его будут пышно.

– Он твой тезка, тоже Сергей?

– Не совсем, он Семен, но тоже Петрович! – Лазарчук чуток умерил радость в голосе и с легким беспокойством спросил: – Сойдет ведь Семен за Сергея, да? Или нет?

– Запросто сойдет! – успокоила я приятеля. – Мы замнем ленточку на венке, чтобы «Се» осталось на виду, а «мен» в складочку спряталось, и все дела! Кстати, а как полное ФИО твоего дублера?

– Семен Петрович Скоробогатиков, – отрапортовал Лазарчук. – И представляешь, какая еще удача? Он не от старости скончался, а попал под поезд, и хоронить его будут в закрытом гробу!

– Какую же удачу ты в этом видишь? И для кого? – удивилась я.

– Ну как же! Наш-то Сергей Петрович, по твоей версии, скончался от инфекционного заболевания, которое должно было обезобразить его благородные черты! – напомнил Серега. – Так что очень удачно, что лица покойного Татьяна Батьковна не увидит!

Он довольно хмыкнул и перешел на деловитую скороговорку:

– Похороны в одиннадцать, ты будешь?

– Композитор, говоришь? – повторила я. – Постараюсь прибыть.

Закончив разговор с Лазарчуком, я позвонила Ирке, оторвала ее от утреннего кофепития с плюшками и потребовала, чтобы подружка взяла ручку, блокнот и записала телефон нашего главного редактора.

– Как только дожуешь булку, сразу же позвонишь Мамаю, – велела я азартно чавкающей обжоре. – Скажешь, что ты из Департамента культуры, и поинтересуешься, будет ли наша телекомпания освещать торжественное мероприятие – прощание граждан с выдающимся сыном Кубани, видным деятелем культуры, композитором Семеном Петровичем Скоробогатиковым.

– Ты в самом деле думаешь, что мне это интересно? – простодушно удивилась Ирка.

– Еще как интересно! – уверенно сказала я и вкратце объяснила подружке интригу.

– Класс! – выслушав меня, восхитилась она. – Выходит, мы вроде как репетируем похороны нашего дорогого Лазарчука? Да, это шоу я пропустить не хочу. Когда и где встречаемся?

– В одиннадцать часов на городском кладбище, – ответила я. – Если, конечно, ты не забудешь позвонить Мамаю.

Ирка ничего не забыла, исполнила мой наказ в точности. Наш главред чрезвычайно уважительно относится к властям предержащим, ему даже прямых приказов не надо, довольно одного деликатного пожелания. Как и следовало ожидать, после звонка «из департамента» он моментально отрядил съемочную группу на освещение общественно значимого печального мероприятия. Правда, это задание первоначально досталось не нам с Вадиком, а Женьке с Наташей, но мы с ними поменялись. Коллеги с радостной готовностью уступили нам путевку на кладбище и поехали на кондитерскую фабрику снимать открытие новой вафельной линии. Мой оператор был состоявшимся бартером ужасно недоволен.