только полночь. В комнате душно, в умывальне капает вода, Климентия мирно посапывает. Я встала с кровати, чтобы открыть окно, но вспомнила об аллергии соседки. Окно осталось закрытым, а вот за ним происходило что-то интересное. Вдоль ограды к выходу из академии перебежками крался парень из библиотеки, Моран Стир. Тот самый, к которому у меня возникло непонятно чем обусловленное притяжение. Боясь быть замеченным, с ускорением пробегал мимо очередного уличного фонаря.
«И куда же ты направляешься в ночи?» — в сердце кольнуло. Невидимая нить, тянущаяся к стихийнику, натянулась, как тетива, требуя следовать за ним.
— О Всемилостивая Ора, облагоразумь его, прошу! — начал заунывный голос девушки у меня в голове. — Богиня, прошу, будет только хуже, умоляю! — затянула свою песню невидимая девица.
Я тяжело вздохнула. Плечи опустились перед неизбежностью. Забыв о Моране и его ночных вылазках, потянулась к оставшемуся зелью. Выпила. Обреченно посмотрела на пустую бутылочку, покрутила ее в руках и бросила на кровать. Прикрыла глаза, от чего мои мучения только усилились. К голосу девицы добавился голос старухи, осталось только дождаться плачущего ребенка для полноты картины. Накинув халат, я вышла за дверь. Прошла по длинному коридору общежития туда-обратно несколько раз. Отвлекало слабо. Вернулась в комнату, стараясь не шуметь. Переключила ракушку-аналитик на лекцию артефактора. Завтра его предмет, и не сдать задание — это еще раз привлечь к себе внимание. Спустя два часа работа была закончена, но от шума голосов и бесконечных просьб разболелась голова. Я тихо завыла. Снова вышла в коридор и там уже в силу застонала.
— Потерпи, Анна, потерпи! До утра совсем недолго, пойдешь и сделаешь это демоническое зелье. Кто придумал закрывать лабораторию и все здание так рано? — Шагая из стороны в сторону, пыталась отвлечь себя разговорами.
Выходит, сразу после ужина, который я, к слову, пропустила, они закрываются. Дурацкие правила! Дурацкая академия, в которой нет ничего, чего бы я не знала. Я возмущалась, болтала вслух и снова уговаривала себя потерпеть.
— Тебе не впервой, пора бы уже привыкнуть и смириться, — бормотала себе под нос, чтобы не слышать и не думать о том, что творится у меня в голове.
— Ты почему не спишь и что тебе не впервой?
Я обернулась на голос. В дверях нашей комнаты, потирая глаза, стояла заспанная Климентия.
— Прости, если разбудила. Буду тише, — пообещала я.
— Ну уж нет, дорогая соседка, давай, заходи и рассказывай, что у тебя там приключилось.
— Клима, не выдумывай, иди спать. Со мной все в порядке, — начала раздражаться я.
Ведьма, шаркая ногами в тапочках с вышитыми утятами, поплелась ко мне.
— Угу, — резюмировала она, посмотрев пристально мне в лицо. — Голова болит, вижу. Сильно болит, тоже вижу. Вены на висках вздулись, глаза красные, мешки под ними. Нервная. Явный недосып. Есть что-то еще, но не пойму, что это, — задумалась соседка.
Я изумилась ее проницательности. Конечно, я знаю, что ведьмы в большинстве своем выбирают целительство, так как дары у них зачастую предполагают помощь или умение проклинать, а то и все сразу.
Соседка продолжала меня изучать, она то хмурилась, то ее брови взлетали на лоб, то поджимала губы и кривилась.
— Оставь, Клима, — махнула я рукой.
А она заговорила:
— Так много мыслей, очень много, они не дают тебе отдохнуть, шумят в голове. Ты постоянно о чем-то переживаешь? — заглянула мне в глаза.
Я проглотила вязкий комок в горле, пораженная, насколько точно ведьмочка определила мое состояние. Ошиблась только в одном: это не мои мысли. Или все же мои?
— Да, у меня бессонница, — решила я открыть соседке часть правды. — Головные боли сильные и частые не дают покоя. Но это временно, — поспешила успокоить Климентию, — у меня просто зелье специальное закончилось, вот и мучаюсь. Завтра в лабораторию схожу и приготовлю. Ты не волнуйся, иди спать, мне не привыкать, — пожала я плечами.
— Угу, — снова неопределенно отозвалась соседка. — Так, давай показывай, что у тебя за зелье там такое. — Она взяла меня за руку и потащила в комнату.
Выхода не было. Уже немного знала Климу — она не отстанет. Пришлось написать ей состав зелья.
— Оно хорошее, но не всегда справляется, — бормотала я, пока подруга вчитывалась в написанное, что-то зачеркивала и добавляла. Потом протянула мне исписанный листок и постановила, не сомневаясь:
— Вот так будет действовать лучше.
Я дрожащими руками взяла листок и усмехнулась.
— Это не поможет, я пробовала. Только выручай траву не добавляла, она совсем слабая для меня. Но все равно спасибо за помощь, — поникла я.
— Выручай трава в сочетании с вербеной, фиалкой лютиковой и сезонным сморчком усиливает свои свойства в несколько тысяч раз. Одной капли по этой дозировке, — ткнула Клима пальцем в листок, — будет достаточно, чтобы спать всю ночь без памяти. Завтра я приготовлю тебе этот состав, и ты его испробуешь. А теперь дай я хотя бы головную боль сниму.
Соседка подошла ко мне, села рядом, положила ладони мне на макушку и что-то зашептала. Я затаилась, не надеясь, что у нее выйдет, но невыносимая пульсация в голове затихала.
— Мысли, конечно, я не могу убрать, но так уже лучше? Нет? — спросила Клима.
— Спрашиваешь… Конечно! — Головная боль прошла. — Ты молодец! Я знаю, это непросто. А ты только на первом курсе. Спасибо! — искренне поблагодарила соседку.
Многие целители лечат с помощью трав, амулетов, а вот тех, кто лечит прикосновением, единицы. Климентия оказалась весьма способной и сильной ведьмой.
Глава 8. История Интарии
— Анна, вставай. Анна! — будила меня Клима и смеялась. — Какая же ты соня!
Я открыла глаза и с удивлением поняла, что спала всю оставшуюся ночь.
— Ты скоро просвечиваться будешь, пошли скорее на завтрак, опоздаем. Говорят, утром кухарка Золя готовит отменные булочки с марципаном. У нас с тобой второе занятие будет общим, — без умолку болтала соседка в обычной для нее жизнерадостной манере. — Так что встретимся, а после — обед.
Быстро умывшись и переодевшись в серую форму, уже через десять минут мы были в лекционном здании. Климентия ободряла меня, говоря, что зелье будет готово к вечеру, предупреждала, что оно сильное и больше капли в сутки принимать не следует, иначе можно и не проснуться. Я слушала вполуха. Как бы я ни хотела верить ведьмочке, свое проверенное зелье нужно успеть приготовить, пока лабораторию не закрыли. Мы
