Бой за опорный пункт "Червоний чабан" был самым ожесточенным из всех схваток, разыгравшихся на Перекопских позициях 24 сентября. Он длился с рассвета и дотемна. Оттуда радио принесло требование горстки героев: "Скорее огонь на меня!.."
Служа в составе Южной группы войск в начале шестидесятых годов, я повстречался там с генерал-лейтенантом Сергеем Александровичем Андрющенко.
- Ну, дорогой генерал-лейтенант, извольте мне ответить, что вы делали с ночи двадцать третьего сентября сорок первого года, когда вас полковник Бабиков послал проверить, как обстоят дела у капитана Ивашины?..
Он усмехнулся и пообещал прислать воспоминания о боевом крещении - своем и 2-го батальона 361-го стрелкового полка.
"Прибыв на место, - пишет бывший начальник штаба полка С. А. Андрющенко, я установил, что противник, видимо, учитывая открытый характер местности, исходное положение для наступления занял в трех-четырех километрах от переднего края обороны 2-го батальона, оставив перед ним в качестве прикрытия незначительные силы. Таким образом, противник намеревался атаку нашего переднего края начать с ходу. Утром 24 сентября он перешел в наступление после продолжительной артиллерийской подготовки. Его авиация наносила массированные удары по боевым порядкам полка на всю его глубину, по огневым позициям артиллерии и Армянску. По 2-му батальону огонь артиллерии был особенно силен. Несмотря на это, батальон встретил противника организованным огнем. Первая цепь немцев, продвигавшихся на мотоциклах и бронемашинах в направлении совхоза "Червоний чабан", была уничтожена. Несмотря на большие потери, немцы вводили в бой все новые силы и повторяли атаки.
В середине дня фашисты бросили на батальон до сорока пикирующих бомбардировщиков, рассчитывая сломить наше сопротивление. Когда самолеты показались над районом совхоза "Червоний чабан", мы заметили, что немцы, находившиеся в это время в 200 метрах от КП батальона, стали себя обозначать красными ракетами. Мы пошли на хитрость и тоже выпустили серию красных ракет над районом обороны батальона. Летчики заметили их, вошли во втором заходе в пикирование и... сбросили бомбы на свои наступающие войска.
К исходу дня батальон понес большие потери. Оставшиеся в строю продолжали отражать атаки. Отдельным фашистским группам удалось прорваться на флангах батальона, вдоль морского побережья. Но батальон по-прежнему удерживал совхоз и высоту с кладбищем, где был наш командный пункт. К 18.00 немцы окружили кладбище, подошли к КП и стали забрасывать наши окопы гранатами. В этой обстановке было принято решение вызвать огонь на себя..."
Хочу помочь читателю яснее представить себе подробности этого подвига. Во время войны писали, да и сейчас иногда пишут, что герой такой-то повторил подвиг героя такого-то. Нет, подвиг неповторим. Повторяются какие-то чисто внешние обстоятельства, а само деяние всегда содержит в себе остро выраженные индивидуальные черты. "Огонь на меня!" - эту команду зрелого воинского долга и трезвого расчета собирался отдать майор В. П. Ачкасов, командир 1-го гаубичного дивизиона, работавший вместе с Е. К. Ивашиной на его КП, но не успел - был тяжело ранен и только сказал: "Давайте... ребята хорошо накроют!.." Команду подал подполковник С. А. Андрющенко.
Комдив считал, что это единственно возможный способ помочь 2-му батальону отбросить врага. Попытка выручить его контратакой не получилась. Сам полковник Бабиков взял третий свой батальон с Перекопского вала, повел его к "Чабану" с расчетом прорвать окружение. Как только бойцы вышли из зарослей кукурузы и миновали линию проволоки, противник нанес массированный удар артиллерией и бросил против батальона группу самолетов. Тяжелораненый командир полка лежал на КП. Вынести его до темноты было невозможно. Поэтому комдив понимал, что нужно выполнить требование героев... если это было их требование. Дело в том, что немцы заполнили эфир ложными приказами, передававшимися на русском языке. Например, мы слышали по радио в 9 часов такую команду: "Приказываю всем с десяти ноль-ноль начать отход за Армянск". Может быть, и в данном случае противник хочет нашими руками сломить сопротивление гарнизона "Червоного чабана"?
Начальник связи Н. Л. Вериковский выкрикивает:
- Кто передает? Повторите, кто передает... Сообщите имя своей жены! Где она находится?
- Ее зовут Вера. Она в Златоусте. Вера! Быстрее огонь на меня!..
Наши гаубицы ударили по району кладбища. Много гитлеровцев нашло тут свою смерть. Остальные бежали с высоты.
Черняев приказал с наступлением темноты вывести оставшихся в живых защитников совхоза. Они шли вдоль железнодорожной насыпи. Ивашина вел группу прорыва. В центре колонны двигались более ста раненых бойцов. Прикрывала отход группа под командованием лейтенанта К. В. Дудкина, который в это время занимал должность начальника штаба батальона. Мощный огневой налет гаубиц полковника И. И. Хаханова дал героям возможность оторваться от преследования. Враг открыл заградительный огонь перед фронтом отходящих подразделений. Им пришлось вести борьбу с вражескими автоматчиками, укрывшимися за разбросанными у железнодорожного полотна сельскохозяйственными машинами. Люди отходили на Перекопский вал. Они прошли через боевые порядки батальона капитана Н. Ф. Евдокимова, вступившего теперь в огневую схватку с врагом. На носилках несли тяжелораненых капитана Е. К. Ивашину и майора В. П. Ачкасова. (После они поправились и снова били врага).
Ветераны обороны Перекопа просили при переиздании книги воспоминаний подчеркнуть большую роль артиллеристов 156-й дивизии как гаубичного, так и пушечного полков. В письмах товарищи называют множество фамилий бойцов, командиров, политработников, проявивших мужество и умение, братскую взаимопомощь на поле боя. Читаешь эти письма и как бы слышишь могучее эхо массового героизма наших воинов. Бывший комиссар батареи гаубиц А. Н. Лисица считает, что нужно обязательно отметить беззаветную храбрость командира дивизиона Валентина Константиновича Дубровского, командира батареи старшего лейтенанта А. Н. Мельникова, командира огневого взвода Гургена Семеновича Богдасарова, наводчика Беляева, и с особенной теплотой отзывается о комиссаре полка А. В. Кириллове. Об этом политическом работнике пишут почти все артиллеристы дивизии. Вот слова участника перекопских боев, ныне майора в отставке А. И. Юрченко: "Много сделал для боевого сплочения полка батальонный комиссар Андрей Васильевич Кириллов. Партийная душа нашего полка, он был человеком высокодисциплинированным, организованным, чутким к людям. Все с гордостью говорили о нем: "Наш комиссар"... С этим письмом я, конечно, ознакомил генерала Г. В. Полуэктова. "Правдиво и хорошо написано", - сказал он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
