девушка.
– На диване спать неудобно. А кровать большая, мешать друг другу не будем.
Согласно кивнув, Лана встает с дивана и уходит в ванную. А я, встав, иду к шкафу, искать сорочку для неё.
– Давай я найду, – подходя ко мне, замершей в растерянности перед открытым шкафом, набитым вещами, пусть и не новыми, говорит Алма.
Быстро найдя сорочку, Алма относит её Лане.
Я в это время забираюсь в постель и устало выдыхаю.
– Арина, тебе нужно быть осторожнее. Ты правильно поступила, защитив Лану, но впредь думай в первую очередь о себе, – вернувшись, приблизившись ко мне, тихо говорит Алма.
– Мне жалко её, Алма. У меня есть ты, а у неё нет никого. Кто её защитит от Нияра? Неправильно это. Не могу я оставаться безучастной. Судьбы Ланы и Ариеллы схожи. И если Ариелле я не могла помочь, то Лане могу.
– Ты права, Арина. Мне тоже жаль Лану. Она хорошая девочка. Да только разве по силам тебе её уберечь? Мы тебя-то еще не знаем как спасти от брака с господином Хрудом.
– Если придется бежать – возьмём Лану с собой. Всё лучше, чем её тут оставлять. Ничего хорошего её в этом доме не ждет. Граф собственную дочь довел до смерти, Лану не пожалеет. – Делюсь своими мыслями.
– Не заслужила моя Ари такой судьбы, – всхлипнув, шепчет Алма. – И Лана не заслужила… Понимаю, что нужно ей помочь, но мне страшно за тебя. Нияр найдёт что графу нашептать про тебя, чтобы отомстить.
– Я не хочу бояться, Алма. Не хочу, чтобы страх управлял мной. Ариелла поддалась страху, и он её сломал, – сев поудобнее и глядя в глаза женщине, уверенно говорю я. – Граф и Нияр привыкли, что их боятся и слуги, и Ари. Они подпитываются страхом окружающих и чувствуют над вами власть. Я им власти над собой не дам.
– Я была права, ты сильная, Арина, – с грустной улыбкой говорит мне Алма.
– Ариелла тоже была сильной, просто в какой-то момент она устала бороться. Потеряла смысл. И поэтому сдалась. Я буду бороться теперь за нас обеих. За неё и за себя.
– И за Лану?
– И за Лану, – задумавшись на секунду, соглашаюсь я.
Не смогу я бросить её в беде.
– Я буду рядом и помогу всем, чем смогу, – решительно отзывается няня.
– Спасибо. Я это очень ценю, Алма. И называй меня Ари. Теперь это моё имя.
***
Как только смущенная Лана забирается в постель, Алма желает нам доброй ночи, гасит свечи и уходит к себе.
Первое время мы с Ланой молчим. Не знаю, о чем она думает, лично я просто устала. Мне нужна минутка тишины, чтобы разобраться в себе.
Попасть в другой мир и жить чужой жизнью, решать чужие проблемы ой как непросто. Мне очень хочется вернуться домой, но мысль о том, что придется бросить Алму и Лану, вызывает отторжение. Сама не понимаю, как успела за такое короткое время к ним проникнуться. Но это так. Я не могу не думать, что ждет их в этом мире без меня.
Не то чтобы я могла по одному своему желанию сделать их жизнь сказочной и безоблачной. Нет. Просто я чувствовала, что нужна им. Обеим.
Алма жила заботой об Ари. Теперь, когда её не стало, появилась я. Внешне полная её копия. И Алма приняла меня, она видит во мне свою Ари. И я совсем не против этого. Ведь отчасти я стала ею. У меня её воспоминания. Даже чувства, что Ариелла испытывала, находят отклик в моём сердце.
Я уже не та Воронцова Арина, которой была еще совсем недавно. Я что-то среднее между Ариной и Ариеллой. Совершенно новый человек с жизненным опытом обеих девушек.
– Ари, – робко зовёт меня Лана.
– Да? – повернув в её сторону голову, отзываюсь я. В темноте девушку плохо видно, но я чувствую, что она смотрит на меня.
– Ты изменилась.
Я задерживаю дыхание. Неужели так сильно заметно? Мы ведь всего ничего с Ланой общаемся, а с Ари она и вовсе почти не говорила.
– Ты стала увереннее и смелее… Я рада, что ты больше не прячешься от реальности.
– Побыв на грани смерти, по-другому начинаешь смотреть на всё. Приходит понимание, что жизнь слишком недолговечна, чтобы проживать её по чужим правилам, трясясь от страха, – тщательно подбирая слова, говорю девушке.
– Значит, ты не выйдешь за господина Хруда? – через секундное молчание снова спрашивает меня Лана.
– Нет. Не выйду, – в своём решении я уверена.
– Но… граф Белфрад не простит тебе такого своеволия, – с волнением говорит Лана.
– А мне и не нужно его прощение, – немного резче, чем хотела, отвечаю ей. Стоит только вспомнить графа, как в груди начинает печь от гнева.
– Снова сбежишь? – понизив голос до шёпота, задаёт вопрос она.
– Да, сбегу.
Это единственный виденный мной выход. На королевское вмешательство я не надеюсь, в отличие от Алмы. Не верится мне, что король станет вмешиваться. У него куда более важные дела имеются, чем разбираться в семейных делах почти разорившегося графа.
Одно дело, если бы я была одаренной, тогда конечно, король бы обязательно вмешался. Но, увы и ах… Магии у меня нет.
– Это слишком опасно… Граф может отречься от тебя…
– Этим он сделает мне только одолжение. Лучше вообще не иметь семьи, чем такую.
– Без семьи тяжело, Ари. Никто не защитит при необходимости, не придет на помощь. Да и одиночество не так приятно, как может тебе сейчас показаться. Я бы всё отдала, лишь бы мои родители были живы, рядом со мной… – с тоской и болью произносит Лана.
В этот момент я чувствую укол совести. По сравнению с Ланой, жизнь Арины была сказкой. Я никогда ни в чем не нуждалась, обо мне заботились, любили. Сначала бабушка с дедушкой, потом родители, которые наконец поняли, что для них важнее всего.
Поэтому я так легко и отмахиваюсь
