Сидя в кресле в своей комнате, я терпеливо ждала, пока целитель закончит диагностику. Нарушать это действо вопросами не осмеливалась. Да и боязно было. Вдруг он сейчас скажет, что со мной и правда что-то не так? Хотелось оттянуть страшный момент до последнего. Наконец, руна, видимая даже обычным зрением, погасла. Калеб, стоявший все это время за моей спиной и водивший руками над головой, отошел и устроился в кресле напротив.
– Все, что я могу сказать – вы абсолютно здоровы. Даже больше. Организм настолько переполнен жизненной силой, что для обычного человека это удивительно. Может, в том и дело? Тело непривычно к такому переизбытку, вот и возникают головные боли. Думаю, это последствия перекачки энергии от лорда к вам. Нужно время, чтобы излишек покинул организм. Когда такой обмен происходит между инваргами, побочных эффектов не возникает. Но вы человек. Думаю, сказывается разница в запасе жизненной энергии.
Я облегченно перевела дух.
– Значит, волноваться не о чем?
– По крайней мере, я не вижу никаких проблем, – пожал плечами Калеб.
– Тогда и мужу говорить не буду, – решила я. – Надеюсь, все побыстрее пройдет.
– Я тоже думаю, что незачем волноваться, – улыбнулся целитель. – Но чтобы головная боль тревожила меньше, могу дать вам особую настойку. Она помогает унять боль.
– Буду вам благодарна, Калеб.
Он покопался в сумке с лекарскими приспособлениями, которую носил с собой практически постоянно, и протянул мне небольшой флакончик с мутно-зеленой жидкостью.
– Вот. Как только возникнет боль, сделайте глоток. Через несколько минут подействует.
Еще раз поблагодарив Калеба, я спрятала флакончик в кошелек, что носила на поясе, и отправилась заниматься своими делами. Причем воспользоваться мне чудо-средством пришлось уже через пару часов. Хорошо хоть кровь из носа не пошла на этот раз.
– Проклятье! Побыстрее бы это закончилось, – пробормотала, сидя за столом в своем кабинете и пережидая приступ.
Поймав себя на том, что на этот раз к головной боли прибавился зуд в районе лопаток, тяжело вздохнула. Чесалось довольно сильно, но я понимала, что лучше не тревожить кожу. Она у меня и так там стала слишком чувствительной. Не хватало еще спровоцировать какие-то высыпания. К счастью, зуд прошел вместе с болью, и я смогла нормально заняться делами.
Нужно будет еще проконтролировать, как ведется подготовка к пиру. Но Венда и Амалия обещали обо всем позаботиться, так что особо волноваться не стоит. Сделают все как надо. Венда мне еще украдкой шепнула, что Адэну похоронили вчера вечером. Тихо и без торжественного обряда. Она ведь самоубийца, а жрецы Создателя негативно к такому относятся. Просто выкопали яму на местном кладбище, что располагалось неподалеку от Дербинжа, и зарыли там. Юлиану ничего не сказали, боясь еще больше травмировать мальчика. Да и инварги верят в других богов и у них иные обычаи. Крылатых сжигают после смерти, якобы отправляя их души на небо, в объятия Крылатой Матери. «Предназначенным» не запрещалось верить в своего бога, так что религиозных конфликтов между инваргами и людьми на этой почве не возникало. Да и брак, заключенный по обряду любой из религий, признавался всеми.
Интересно, какое наказание все-таки ждет Миларда? Не думаю, что муж объявит это уже сегодня. Не захочет портить праздник. Но завтра или послезавтра вполне. И как это воспримет Юлиан, и так не отошедший после смерти матери? Эх, буду надеяться, что Дарнел окажется как можно более деликатен!
Глава 8
ГЛАВА 8
Дарнел Лодар
– Пойдем, поговорим, мой мальчик, – Дарнел сжал плечо Юлиана, увлекая за собой к крепостной стене.
Они оба взмыли вверх. Выбрав ту часть стены, где никого не было поблизости, замерли так на некоторое время. Перед ними расстилалась горная долина, окруженная сине-зеленым лесом. Зрелище было давно знакомо, но неизменно вызывало какое-то ни с чем несравнимое чувство. Наверное, что-то сродни собственнической гордости. По крайней мере, так ощущал Дарнел. Эти земли – суровые, красивые и величественные – были его вотчиной. Иного дома он не знал и желал ему благополучия и процветания. Хотел закрепиться здесь навсегда и сделать клан более сильным и могучим.
Дарнел прекрасно осознавал, что главное богатство любого гнезда – его крылатые. И значит, важен каждый из них. Как лорд, он обязан следить за тем, чтобы доверенные ему инварги ни в чем не нуждались. Быть для них достойным властителем. Но этот мальчик всегда был для него особенно дорог. Фактически, Юлиан стал заменой сыну, которого потерял. И Дарнелу было больно видеть его в таком состоянии. Обычно горящие огнем глаза потухли. Мальчик казался тенью себя прежнего. Дарнел никогда не был силен в разговорах по душам, но понимал – только он сейчас сможет достучаться до ребенка. Если же не сумеет подобрать нужных слов, ничем хорошим это не закончится.
– Мне жаль твою мать, – тихо сказал, приобнимая Юлиана за плечи.
Мальчик низко опустил голову и ссутулился.
– Кэтрин рассказала о том, что случилось. И ты должен знать, что я прощаю Адэну. Больше не чувствую злости к ней. И уж тем более не считаю виновным тебя. Именно это ведь не дает тебе покоя?
Юлиан неуверенно поднял голову и посмотрел на Дарнела.
– Я думал, ты теперь даже не взглянешь в мою сторону, дядя. Из-за того, что сделали мои родители.
– Глупости ты думал! – проворчал лорд, взъерошив его темные волосы. – Не смей забивать голову такими мыслями! Что бы ни сделали твои родители, ты за них не в ответе. И я по-прежнему отношусь к тебе как к сыну.
– Как к сыну? – сдавленно проговорил Юлиан, и глаза все-таки заволокло пеленой слез.
Он тут же устыдился этого и попытался вытереть, а у Дарнела к горлу подступил ком. Ни слова не говоря, притянул мальчонку к себе и обнял.
– Я не склонен к сантиментам и никогда тебе не говорил такого. Но и правда всегда считал тебя сыном.
– А я думал, что когда у тебя появятся дети от леди Кэтрин, и вовсе стану никому не нужен, – уткнувшись лицом в его грудь, выдавил мальчик.
Дарнел еще крепче прижал к себе ребенка и тихо, но твердо сказал:
– Даже когда появятся родные дети, от этого ничего не изменится. Ты первый, а значит, всегда будешь занимать особенное место в моем сердце. И не смей думать иначе! Разве я когда-нибудь тебя обманывал?
Мальчик замотал головой, потом поднял на Дарнела полные слез и благодарности глаза. Похоже, именно это ему и необходимо было услышать. Больше всего Юлиан боялся именно его осуждения и охлаждения. Того, что из-за поступка родителей потеряет того, кто заменил отца.
– Ну вот и славно! – лорд отстранил его и чуть свел брови. – А теперь прекращай плакать и вспомни о том, что ты воин! Что бы ни случилось, должен быть сильным. Помни, ты Лодар, а значит, можешь все преодолеть и пойти дальше.
Юлиан поспешно вытер слезы и выпрямился, гордо расправив плечи.
– Я буду достоин, дядя!
– Не сомневаюсь в этом, мой мальчик. И надеюсь, ты примешь с пониманием и то, что я вынужден буду сделать с Милардом.
Лицо Юлиана окаменело.
– Мне плевать, что с ним будет! – выпалил он, гневно сверкая зелеными, как у матери, глазами.
А у Дарнела сжалось сердце – настолько, кроме цвета глаз, он был похож на своего настоящего отца. В возрасте Юлиана Милард был такой же. Менее горячий и решительный, но внешнее сходство просто разительное. И ему было жаль, что брат добровольно отказался от воспитания собственного ребенка.
– Тебе не может быть на это плевать, – покачал головой Дарнел. – Несмотря ни на что, именно он дал тебе жизнь. Цени его хотя бы за это.
Мальчик упрямо стиснул зубы и уставился себе под ноги. Похоже, в этом вопросе даже Дарнел не мог поколебать его настроя.
– Ладно, – вздохнул лорд. – Но я хочу, чтобы ты узнал первым о том, как будет проходить наказание. И если не захочешь этого видеть, никто тебя не осудит. Можешь даже на это время отправиться в патрулирование с отрядом разведчиков. Ты ведь давно меня упрашивал разрешить тебе это.
