в камуфляже и странного хмурого врача Виктора, который делал ей уколы и поставил капельницу. Она вспомнила и о том, как потеряла Андрея, и едва не разревелась, но, с другой стороны, ее спасли, и, похоже, она нормально себя чувствует, а это не иначе как чудом и назвать нельзя.
Таня медленно сползла с кровати и потрясла головой – ни головокружения, ни тошноты, только очень сильная жажда, язык буквально присох к небу. Она была босиком, но в мужской футболке и спортивных брюках, поискала глазами обувь, не нашла и пошла так.
Выйдя из комнаты, которую она про себя назвала «палата», Таня попала в небольшой коридор, из которого был выход на улицу, и еще были две двери, которые оставались закрытыми. Она толкнула наугад ближайшую к ней и оказалась на небольшой кухне – две плиты, между которыми стояли два газовых баллона и внушительного размера стол, заставленный всякой утварью, от кастрюль до стаканов. Чуть сбоку, сваленные друг на друга, лежали пятилитровые бутыли с питьевой водой, Таня сразу бросилась к ним. Она взяла со стола чистый стакан и наполнила его до краев, выпила и снова наполнила. Когда жажда немного отступила, Таня решила осмотреться на месте более внимательно.
Да, кухня была действительно не слишком большая, однако она обнаружила два огромных холодильника, стоявших вдоль стены, и не менее внушительный ларь для заморозки. Из чего Таня сделала вывод, что готовят здесь нечасто, а вот продукты привозят редко, иначе зачем столько мест для хранения? Но сегодня, похоже, готовить не собирались, плиты были выключены, а весь инвентарь вымыт и выложен на стол, а Таня жутко проголодалась. У нее проснулся прямо-таки волчий голод, она открыла холодильник и, к счастью, обнаружила там продукты, пригодные для приготовления бутерброда. Она отрезала несколько кусков хлеба, нашлась и колбаса в нарезке, пара ломтиков сыра, и Таня принялась есть – еще никогда в жизни обычные бутерброды не казались ей такими вкусными! Она проглотила их буквально за пару минут и заставила себя выйти из кухни, потому что, когда долго голодал, есть много нельзя, а она уже и так превысила все разумные нормы.
«Еще только заворота кишок и не хватало», – подумала Таня и пошла осматриваться дальше.
Следующая в коридоре дверь вела в туалет, а рядом была еще одна дверь, где Таня, к огромному своему счастью, обнаружила душевую. Еще больше ее порадовало то, что дверь запиралась изнутри и на полке стояли шампуни и гели для душа, правда все мужские, но сейчас на это было совершенно плевать. Чистые полотенца лежали стопкой на другой полке, Таня поняла, что сегодня самый лучший день в ее жизни. Она закрыла дверь изнутри и принимала душ, наверное, часа два. Затем она насухо вытерлась, снова надела одежки с чужого плеча, в которых ходила, и вышла на улицу.
Судя по высоко стоящему солнцу, сейчас был уже полдень, но во дворе было пустынно, вытоптанная до земли трава, надворные постройки, какая-то большая крытая плантация, скорее всего для выращивания овощей, и высокий забор с колючей проволокой, который надежно скрывал все это от постороннего взгляда. Ходить по земле босиком было неприятно, и Таня решила вернуться в дом, чтобы поискать себе какую-нибудь обувь. Едва она вернулась в палату, как следом за ней зашел Виктор.
– Ты где была? – не здороваясь, спросил мужчина. – Я тебя искал, здесь бродить, где тебе вздумается, нельзя, это частная территория! Тебя куда носило?
От такого грубого допроса Таня слегка опешила, но виду не подала, так как поняла, что надо быть осторожной:
– Я ходила в душ, нашла его за дверью. – Врать было бесполезно, по ней видно, что она только что вышла из душа.
– И это все? – грозно спросил Виктор.
– И это все. – Таня надеялась, что ее визит на кухню останется незамеченным. – А что, мне нельзя в душ?
– Можно, – буркнул Виктор, – в душ – можно, а больше нигде не шатайся! Я принесу тебе еду прямо сюда, чай с сахаром, ты, наверное, пить хочешь, и кашу гречневую, только много не ешь, сразу нельзя. И раз ты оклемалась, а я смотрю, ты оклемалась, то завтра тебя отсюда заберет вертолет и доставит до Хребта, это такой город в трехстах километрах отсюда. Но до этого времени из палаты никуда не выходи, только в туалет, ты уже знаешь, где он, и сразу обратно. Поняла?
Таня поняла только одно: здесь есть то, что ей видеть нельзя, и от этого ее радость от спасения сменилась тревогой и страхом.
– Да, я поняла. – Она смирно села на кровать. – Я никуда не пойду. Только принесите мне обувь, любую, а то я босиком, и белье… если можно, – подумав, добавила она.
– Есть новые мужские трусы и майка, тоже новая, пойдет? – За все время, что они разговаривали, Виктор даже не улыбнулся ни разу. – А вот с обувью беда, самые маленькие кроссовки здесь сорок третьего размера.
– Пойдет, – согласилась Таня, – носки же есть?
– Носки найдем! – буркнул Виктор и ушел из палаты, а Таня осталась одна.
Она подошла к окну, ей было видно часть двора, вытоптанную траву, часть теплицы и больше ничего, а так как выходить ей строго-настрого запретили, то теперь ей хотелось узнать еще сильнее, что здесь скрывают.
Через некоторое время, часов у Тани не было, она не могла сказать точно, сколько отсутствовал мужчина, Виктор вернулся. В одной руке у него был вещмешок с одеждой и обувью, на другой он держал поднос с кашей и чаем.
– Ешь! – Он поставил поднос на кровать. – Переодевайся. – Он бросил вещмешок рядом. – И спи, надо больше отдыхать. Завтра тебя увезет вертолет. И не вздумай никуда отсюда выходить! – напомнил ей он.
– А что здесь такого страшного? – Таня решила немного разрядить атмосферу. – Почему мне нельзя выходить из палаты?
– Потому что это частная территория! – довольно грубо осадил ее Виктор. – И потому, что здесь никогда не бывает чужих людей!
– Никогда? – переспросила Таня, уже начиная нервничать. Куда она, черт возьми, попала?
– Никогда! – Виктор стоял перед ней, уперев руки в бока, такой огромный мужик, который одним движением мог бы свернуть ей шею, если б захотел. А Таня очень не хотела, чтобы у него возникло такое желание, поэтому вопросы задавать резко перестала. – Никогда! И чужим здесь не место! И тебе здесь не место, но ты почему-то понравилась Максу, он тебя нашел у ворот, поэтому ты еще здесь. Поняла? Скажи ему спасибо!
Таня отрицательно мотнула головой:
– Нет, я ничего не поняла. – Она уже
