– И какой проступок совершил Тайцзы?
– Провалил церемонию Становления.
Глаза Чангэ широко раскрылись.
Ху Фэйцинь хотел ещё что-то добавить, но ему вдруг стало нехорошо, он пошатнулся.
[134] Ху Вэй показывается Чангэ
– Фэйцинь! – Ху Вэй метнулся к нему быстрее, чем это успел сделать Чангэ.
Ху Фэйцинь был в полуобморочном состоянии. Лис-с-горы подхватил его на руки, бережно уложил обратно на кровать, выговаривая:
– Говорил же, чтобы ты не вставал.
– Дай мне поспать, – невнятно отозвался Ху Фэйцинь, закрывая глаза.
Ху Вэй накрыл его одеялом, похлопал ладонью по руке:
– Хорошо, хорошо. Недопёсок присмотрит за тобой.
Он взял Сяоху за шиворот и посадил в ногах Ху Фэйциня, велев:
– Если проступит кровь, позовёшь меня, понял?
Недопёсок энергично закивал. Лис-с-горы ещё пару минут сидел на краю кровати, глядя на забывшегося сном Ху Фэйциня. В его взгляде, как и в каждом движении, чувствовалась забота. Чангэ был несказанно изумлён.
– Почему демон… – начал он.
Ху Вэй тут же поднялся и стал теснить его из дома Чжао И:
– Лучше пойти туда, где мы его не побеспокоим.
Лис-с-горы распугал взглядом толпящихся поблизости деревенских и быстрым шагом пошёл к окраине деревни, полагая, что даос последует за ним.
«Слишком часто мне стали попадаться небожители», – подумал он с лёгким раздражением.
Чангэ действительно пошёл следом. Ху Вэй завёл его далеко в поле, отсюда видны были лишь крыши деревенских домов. Ху Вэй остановился. Даос невольно отступил на шаг и выставил вперёд посох.
– Могу предположить, что тебя наняли, чтобы меня изгнать, – бросил Лис-с-горы небрежно. – Людишкам вечно что-то мерещится. Но должен сказать, что я не пытаюсь извести твоего племянника. Я пытаюсь его вылечить.
– Но ведь демоны должны ненавидеть небожителей, – морща лоб, сказал Чангэ.
– Демоны никому ничего не должны, – возразил Ху Вэй сухо. – И ты, конечно, можешь попытаться меня изгнать, но я тебе этого не советую. У тебя не выйдет. Может, прежде ты и был небожителем, но сейчас ты в человечьей оболочке.
– Я изгнал много демонов, – возразил Чангэ медленно, – и они были сильны.
– Но не настолько, – сказал Ху Вэй. – Я покажусь тебе. Надеюсь, выводы ты сделаешь правильные.
Он прищёлкнул пальцами, демоническая аура окружила его, взметнулись девять призрачных хвостов. Они были далеко от деревни, вспышка духовных сил Ху Фэйциня потревожить не могла, поэтому Лис-с-горы воспользовался всей духовной силой, что у него осталась. Трава под его ногами пожухла и скорчилась в обугленные былинки. Чангэ невольно прикрыл лицо рукавом, чтобы отразить воздушную волну, накатившую от вырвавшейся тёмной Ци.
– Ты не из мира смертных! – воскликнул Чангэ. – Ты… ты не перерождённый!
– Я из мира демонов, – кивнул Ху Вэй, – и являюсь демоном по рождению.
– Но почему… – Чангэ указал в сторону деревни. – Как Тайцзы… Что свело демона и небожителя вместе?
– Лисьи пути, – сказал Лис-с-горы и не пожелал объяснять. – Но могу тебя уверить: кем бы я ни был и откуда бы ни был, у меня нет и не будет дурных помыслов по отношению к Фэйциню.
Чангэ нахмурился. Он почувствовал, что этот демон говорит правду.
[135] Разговор по душам
– Ранил его не я, – сказал Ху Вэй. – У него рана от небесного оружия. Демоны в таких ранах разбираются, поэтому я его врачую. Людишкам могло показаться иное, но что с них взять?
– Почему истинный демон в мире смертных? – нахмурился Чангэ. – Разве не был заключён договор после Третьей небесной войны, что мир смертных – зона отчуждения?
– Небожителям это скажи, – посоветовал Лис-с-горы язвительно, – которые развлекаются здесь небесной охотой.
Чангэ помрачнел лицом. Ху Вэй фыркнул пренебрежительно:
– Мне нравится мир смертных, поэтому я здесь жил… пока они не устроили небесную охоту на моей горе. У Небесного императора «достойные» сыновья. Фэйцинь не такой, – добавил он, заметив, что даос невольно посмотрел в сторону деревни.
– Тайцзы… Что ты намерен делать с ним дальше? – хмуря брови, спросил Чангэ.
Ху Вэй ухмыльнулся:
– Не думаешь же ты, что я собираюсь его съесть?
– Таких демонов, как ты, я знаю плохо. Только то, что о вас говорят на Небесах. Но я не уверен, что эти сведения достоверны. Мир демонов от Небесного взора закрыт.
– Я не ем людей, – сказал Ху Вэй, чтобы предварить дальнейшие расспросы по этому поводу. – Небожителей я тоже не ем. Но мысль убить тебя у меня была. В мире демонов полагают, что плоть небожителя – чудодейственное лекарство. Я мог бы убить тебя и скормить Фэйциню, чтобы его вылечить. – Тут Лис-с-горы ухмыльнулся. – Но я не уверен, что эти сведения достоверны.
Он скрыл демоническую ауру, не оставив даже одного хвоста, и оправил одеяние. Лицо его стало серьёзным.
– Я хочу укрыть Фэйциня от того, что вы называете Небесным взором. Фэйцинь уже дважды ослушался Небесного императора. Если они его разыщут… Боюсь даже представить, что с ним сделают.
Чангэ неуверенно отозвался:
– Но ведь он Тайцзы, он унаследует небесный трон. А от Небесного императора не укрыться. Вряд ли демонам известно…
– О небесных зеркалах? – не удержался Лис-с-горы.
– Откуда… – поразился Чангэ.
– Фэйцинь сказал. Они разбились.
– Небесные зеркала разбились? – широко раскрыл глаза Чангэ.
– Так он сказал. Это дало нам фору. Я слышал, что так просто их не воссоздать.
– Их вообще невозможно воссоздать, – сказал Чангэ, покачивая головой. – Какая утрата для Небес… Но даже так ты не сможешь укрывать его вечно. Небесный взор…
– Ты ведь сам только что сказал, что есть место, укрытое от Небесного взора, – возразил Лис-с-горы.
Чангэ поглядел на него сквозным взглядом, тут же вскинулся:
– Ты собираешься забрать небожителя в мир демонов?!
– Именно. Там он будет в безопасности.
Чангэ поглядел на него так, точно перед ним был умалишённый. Лису-с-горы это нисколько не понравилось.
– Демоны убьют его раньше, чем до него доберутся небожители! – воскликнул Чангэ.
– Никто его и пальцем не тронет. К тому же он Лисий бог. Лисьи демоны за него любому глотку перегрызут.
– Да он попросту развоплотится, если там окажется! – вспылил Чангэ. – Миры настроены так, чтобы устранять то, что не укладывается в рамки общепринятого. Небожитель…
– Я запечатал его небесную ауру, – возразил Лис-с-горы. – К тому же он Лисий бог. А я слышал, что до всей этой свистопляски с небесными войнами боги не только в мир смертных спускались. Демонам известны случаи, когда боги селились в Тёмных Краях. Клан У, один из шести великих кланов демонов, – их потомки.
Чангэ неодобрительно покачал головой.
Лис-с-горы фыркнул и спросил:
– Можешь предложить что-то другое? Или спрятать его так, чтобы Небесный император его не нашёл?
– Нет. Но твоё решение безрассудно, – помолчав, сказал Чангэ. – Ты хоть понимаешь, что этим поступком можешь развязать очередную небесную войну? Речь ведь идёт о Тайцзы, небесном наследнике!
Ху Вэй едва заметно усмехнулся. Для Ху Фэйциня он мог бы развязать хоть десять войн и уничтожить хоть сто миров.
[136] Небесная тысячелетняя пилюля
Лис-с-горы неспешно возвращался в деревню, поигрывая на ладони фарфоровой коробочкой. Чангэ перед уходом отдал ему, сказав, что внутри пилюли, восстанавливающие духовную силу. Чтобы выздороветь, Ху Фэйциню они понадобятся.
Чангэ с ним возвращаться отказался. Ху Вэй не слишком ему верил, хоть он и пообещал не выдавать Небесному императору Тайцзы.
«Небожителям веры нет», – гласил один из постулатов Дао Демонов.
Конечно, этот Чангэ рассказал слезливую историю о низвержении с Небес, но где гарантии, что он всё это не выдумал, чтобы втереться в доверие?
Восстанавливающие пилюли тоже доверия не вызывали. Ху Вэй открыл коробочку, понюхал пилюли. Они были похожи на гранатовые зёрна. А если это какой-то яд, чтобы лишить Ху Фэйциня физической оболочки и принудить его к очередному вознесению?
