Раиса Хамзеевна улыбнулась, Артур встал, поблагодарил и покинул кабинет. В приемной к нему подошла секретарша с двумя красивыми пакетами. Но Артур после разговора с Раисой Хамзеевной настолько переполнился чувством собственной значимости, что подарков не взял, а сказал.
— Отдайте их мне после разговора с Алексеем Федоровичем. А сейчас проводите меня к нему.
Секретарша послушно вернула пакеты в шкаф, прикрытый раздвижными дверцами, повернулась к Артуру и пригласила следовать за ней.
У Алексея Федоровича тоже был большой кабинет, но меньше, чем у начальницы, и без икон. Стол для заседаний был поменьше, а дивана вообще не было. На боковой стене висел старинный мужской портрет в резной раме, наверное, очень дорогой, а над головой хозяина кабинета — портрет Ельцина. В углу стояли вместе флаг России и флаг Москвы.
Алексей Федорович привстал, опираясь левой рукой о подлокотник кресла, поздоровался с Артуром за руку и снова плюхнулся в кресло. Это был один из тех великолепных мужчин, которые сопровождали Раису Хамзеевну в шествии по коридорам банка. Но говорить с Артуром Алексей Федорович начал просто, без фокусов.
— Наш банк участвует в нескольких крупных проектах по всей стране. Но мы стараемся крепко стать на ноги в Москве, в особенности в нашем Краснопресненском районе. За это направление работы в банке отвечаю я. Это не только финансовые операции. Мы собираемся осуществить благотворительную программу в районе. Супруг Раисы Хамзеевны баллотируется в Мосгордуму от нашего округа. Я вам дам два предвыборных плаката и попрошу повесить эти плакаты в вашем институте на доску объявлений и еще куда-нибудь. Шансы пройти у него невелики, вместе с ним баллотируются несколько сильных конкурентов, например, главный редактор «Московского молодежного листка» Павел Каплунов и другие узнаваемые деятели. Но мы решили участвовать в избирательной кампании. Мы налаживаем тесные отношения с крупными предприятиями района, помогаем реализовать зарплатные схемы, которых сейчас множество. И с вашим институтом мы хотели бы сотрудничать.
Алексей Федорович прервал свою речь, вызвал секретаршу и попросил принести кофе для себя и для гостя. Прихлебнув кофе и подождав, пока вышла секретарша, Алексей Федорович продолжил.
— В настоящее время ваша деятельность с точки зрения банковского работника кажется не совсем оптимальной. Такая обналичка…
Услышав это слово, Артур вскинулся и уставился на заместителя расширенными глазами.
— Ну, что вы, Артур Артурович?! Не пугайтесь, не нервничайте, ведь мы же банкиры и кое-что понимаем. Ну, ладно, не нравится это слово, так скажем по-другому. Такие «финансовые операции доверительного характера», которые вы проводите, связаны с риском и излишними расходами. Зачем вам посылать куда-то деньги, иметь дело с фирмами, которые могут исчезнуть с вашими деньгами? Наш банк выдаст вам, что требуется. И ни возить деньги издалека, ни носить деньги по улице не придется. Вот пропуск, по нему вас будут пускать на парковку на территории банка, за шлагбаумом… Только не раздавите своим «Москвичом» какой-нибудь «Мерседес»!
Тут Алексей Федорович захохотал: ему и шутка собственная понравилось, и позабавило смущение клиента от того, что слово «обналичка» произнес вслух посторонний, и то, что все так просто и здорово!
Даже оторопевшего Артура удивило, что такой надутый господин так заливисто смеется. «Наверное, он свою маску надевает, когда выходит из кабинета…или на переговорах с более солидными клиентами», — подумал Артур.
— А каковы условия «доверительных операций» в банке? — спросил Артур.
— Если бы вы могли подписать договор на закупку на наличные деньги сельскохозяйственной продукции у населения, то получали бы деньги прямо в кассе банка под 1 %, — снова стал серьезным Алексей Федорович. — Но такой договор, я думаю, для вас нежелателен. Поэтому нужна «прокладка», процент будет больше, но вас он устроит. При этом «прокладка» будет наша, банковская. И банк гарантирует, что «прокладка» не сбежит, не смоется. Хочу вам объяснить, Артур Артурович, что банк живет не с этих процентов, наличные деньги у нас вы будете получать, практически, по себестоимости. Банк живет от объема средств, находящихся в его распоряжении. Вот если бы вы не сразу забирали у нас деньги, а давали бы нам пару дней, лучше, неделю, то мы были бы вам благодарны.
Артур вышел из кабинета заместителя в сильном возбуждении — задание директора работать непосредственно с банком выполнено! Причем без особых усилий, как будто, случайно. Не нужно искать липовые конторы, все сделает банк. Идут навстречу, относятся по-человечески, сами предложили «дружбу»! Но и озадачили слегка. В руках у него были пакеты с сувенирами и скатанные в трубочку предвыборные плакаты.
«Везет, да и только! — думал Артур. — И тайна липовых фирм теперь раскрыта. Эти конторы получают в банках деньги на закупку березового сока или сосновой смолы — «живицы», а потом исчезают бесследно. Ни денег, ни «живицы»… Хорошо, есть, что директору доложить. А то Юрий Иннокентьевич, после того, как я попытался ему всучить пять «штук», стал на меня немного сбоку смотреть, не прямо. Пожалуй, про то, чтобы институт открыл счет в «Тишинском» банке, директору сразу говорить не стоит. Лучше попытаюсь организовать визит директора в банк. Ведь ему любопытно узнать, с каким банком «Импульс» работает! Может, он думает, что это — какая-нибудь «шарашкина контора». Приедем, а здесь такое! По моему пропуску нас на стояночку поставят, здание шикарное, охранники на каждом шагу, Раиса Хамзеевна — умная женщина, значительная, а заместители — как члены императорской фамилии, их профили можно на монетах чеканить. Пусть они и уговаривают директора открыть счет в «Тишинском»… А Юрий Иннокентьевич — величина! Не будь его, не предложили бы сотрудничества. Раиса Хамзеевна говорила про него, как про Туполева или про Королева. Конечно, директор сообразит, что операции непосредственно через банк станут дешевле. Пожалуй, я и не стану ждать, пока директор спросит об этом, а сам назову новые ставки. Ну и что?! Хватит денег и институту, и мне, и Оксане, и Александру Павловичу! Ура! Не будет больше жуткого страха, что пропадут чужие деньги, посланные неизвестно куда! Не будет больше такой занозы в душе, какую оставил бедняга Андрей. Ей-богу, с первых больших заработков верну Андрею деньги. А что, найду его и верну!»
Пуля
— Скоро, скоро — на седьмой! — сказала в трубку Светлана.
Артур вышел из-за стола, заглянул в кабинетик Евгении Сергеевны, сказал: «Я отойду ненадолго», и вышел из комнаты.
На 7-м этаже, на площадке около лифта, стояли ребята и девушки из Светкиной конструкторской бригады.
Как только появился Артур, Светлана сказала: «Пошли!» и повела всех к лестнице. По дороге Светлана сказала Артуру: «Идем смотреть, как танки по Белому Дому стреляют. Сейчас по телевизору, по CNN показывали обстрел. Я ключи от крыши достала». Глаза у Светы горели, скулы покрылись темно-красным румянцем. Она гордо и вдохновенно вела свою группу. Все послушно шли за ней.
На лестничной площадке остановились, ждали, пока Светлана искала нужный ключ на связке. Лестница вела вверх, лестничный пролет загораживала ажурная калитка, запертая на замок. На калитке висела табличка с надписью «Посторонним вход запрещен. Ключи у тов. …. Тел. …». За калиткой лестница имела уже не жилой, а технический вид: узкая, с серыми ступенями и металлическими перилами. Ясно было, что туда просто так ходить не следует. Никто из ребят там не был никогда. Возникла тревога, беспокойство, дисциплинированным конструкторам захотелось уйти… Тут еще Светка возится с ключами…
— Слушайте, а не ищем ли мы приключений на свою задницу? Ведь, точно, стукнут, доложат, что мы на крышу лазили, — сказал один из парней. Остальные выжидательно смотрели на Свету, ждали ее решения — идти дальше или возвращаться. Артур с любопытством наблюдал, как его Светка командовала людьми.
Светлана нашла, наконец, ключ, открыла калитку, ступила одной ногой через порог и, стоя так — одна нога в запрещенном пространстве, другая — в разрешенном, сказала товарищам:
— Ребята! Я читала, как одна знаменитая московская семья в семнадцатом году запаслась мукой и постным маслом. Когда на улицах начали стрелять, они заперлись в своей квартире, не выходили несколько дней и жарили оладьи. Вот автор книги всю жизнь потом жалел, стыдился, что кроме оладий, про революцию ничего не помнит. Такое дело мимо прошло! А ведь он был тогда ребенком! А мы с вами — взрослые уже. Давайте, хоть одним глазком глянем на историческое событие!
— Ладно, пойдем, посмотрим… — ребята поддались на агитацию.
Группа прошла в калитку, которую придерживала Светлана. Светлана закрыла калитку на ключ, так велел комендант. О том, что произошло дальше, рассказал директору предприятия его заместитель по режиму Игорь Петрович Аверин.
