Следом за завершившимся учебным днём вместе с подошедшими сияющими от счастья Хлоей и Ванессой двинулся к главному учебному корпусу. Как и я, девчонки сегодня крайне продуктивно отработали на арене. Невидимка спокойно вырубила парня, ориентировавшегося на нюх и реакцию. Припомнив оборотню и конфликт с блондинкой в первый день, и всё другое, за что не любит мужиков, невидимка отвесила тому таких люлей, что даже наставник был вынужден вмешаться. Ванесса же сработала чутка грязнее и, впервые дорвавшись до соперника, не знавшего о её истинной силе, специально подставилась под мощный и сокрушительный удар, выпустивший той кишки наружу. Использовавшая грунт для создания оружия смуглая девушка при виде располовиненного тела с криками кинулась к Ванессе на помощь, после чего Бессмертная, не упустив момента поиграть в умирающую, прокляла ту и прикинулась мёртвой. Слёзы, сопли, некое траурное настроение повисло на арене. Многие из местных слышали, что в академии с периодичностью умирали студенты, и многие восприняли разорванное на две части тело как один из таких случаев.
Но, как всегда, внезапно обхватившая руками плакавшую над собой беднягу Ванесса, состроив демоническую гримасу и облизнув щёку песчаной девочки, зловеще прошептала: «Я заберу тебя с собой».
После данного происшествия Бессмертная до конца занятия сражалась только с наставником, который, не жалея сил и средств, пытался нанести той хоть какой-то урон, но, регенерируя с бешеной скоростью, теряя ноги, руки, органы и даже голову, она постоянно восстанавливалась и опять кидалась в бой. Но до победы над наставником ей ещё было ой как далеко, а вот до завоевания его уважения чутка ближе.
Отказав девушкам, звавшим меня опять посетить заведение с прекрасным названием «Разбитое табло», двинулся в учительскую. Как бы мне ни хотелось составить им компанию и немного отвлечься, требовалось договориться насчёт работы. Мне нужны были деньги, а рассчитывать на помощь отца и его подачки я не мог. Всё же взрослые ребята должны сами обеспечивать свои "взрослые" нужды.
Учительская оказалась практически пустой, один из наставников соседней группы отправил меня в комнату отдыха, из которой уже другой преподаватель перенаправил меня в наш ученический класс, где наконец-то и удалось настигнуть Сирену.
Последние лучи алого заката, пробиваясь сквозь окна, падали на прекрасную голубоволосую женщину, присевшую на краешек последней парты центрального ряда. Её лазурная кожа, играя в лучах солнечного света, переливалась, из-под слегка приподнимавшихся из-за ушей жабр доносилась некая приятная и крайне мягкая мелодия.
— Наставница Сирена… — проговорил я, чутка приблизившись, и та, словно вынырнув из воды, встрепенулась и, поморгав своими большими зелёными глазами, с каким-то любопытством поглядела на меня.
Сейчас под пятой точкой этой «русалки» находилась именно моя парта. Стоило ей лишь подняться и поправить своё строгое платье, как на деревянной поверхности, отпечатавшись, отразился чёткий контур её упругой попы. Выгнав из головы дурные мысли и вспомнив, зачем я здесь, перевёл взгляд со стола вновь на Сирену. По деловитому и гордому виду, а так же её резко переместившемуся со стола вновь на меня взгляду понял, она знала, куда я смотрел и о чём думал. Лёгкая улыбка всплыла на этом вечно деловом лице.
— Слушаю вас, уважаемый Александр, — сделав шаг мне навстречу, отчего расстояние между нами сократилось до неприличного минимума, произнесла та.
— Я бы хотел обсудить с вами возможность совмещение учёбы и подработки.
Любопытный взгляд сменился неким властным и хозяйственным. Сделав шаг в сторону и оценив меня в профиль, наставница негромко поинтересовалась:
— А не рановато ли, уважаемый Тэн. Обычно студентам требуется месяц на принятие себя, ещё месяц на принятие своей силы и на осознание того, можно ли её использовать среди обычных граждан или нет. — Взяв мою руку с блокиратором и проверив его мощность, Сирена изящным пальцем перевела его в полную силу действия. Её тонкие полоски жабр вновь завибрировали, на лице проступили капельки пота, а кисти рук, осторожно опустившись на мой пиджак, устремились к воротнику рубашки. — Я понимаю, у вас сложности, многим прибывшим из дальних регионов приходится тяжело, вопрос лишь в том, готовы ли вы к ним, — застыв всего в сантиметре от моей спины, проговорила она. — Готовы ли вы стать не только героем, но и самым обычным мужчиной, обязанным выполнять самые обычные задания и действия…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Голос наставницы, словно приятнейшая мелодия, зазвучал в моей голове. Некая прострация, потерянность, вместе с ней расслабленность и неконтролируемая похоть перемешались, не давая мне возможности использовать собственное тело.
— Готов! — Восприняв данные слова Сирены как проверку, лишь чудом сумев взять над разумом и поселившимся в нём чужим голосом контроль, вернулся в текущую реальность. Стоя уже напротив меня, удивлённо хлопая глазами, застыла женщина, чья грудь находилась в нескольких сантиметрах от меня, а руки держались за мой ремень.
— Извините… — растерянно взглянув на её пальцы, а после на упругую грудь, произнёс я.
— Ничего, у вас ширинка расстегнулась… — так же растерянно хлопая глазами и отстраняясь, проговорила та.
Глава 16 — Номер два.
Одним движением застегнув молнию, при этом опустив голову, мельком пробежался глазами по высоким туфлям, стройным ногам, юбке и, опять подняв взгляд, упёрся в эту подтянутую лифчиком или топиком грудь, находившуюся для меня на уровне глаз. Открыв рот, дабы повторить цель своего визита, запнулся: отчего-то к этой женщине тянуло настолько сильно, что все мысли из головы вылетали напрочь и я попросту забыл, зачем пришёл!
— Александр, вы что-то хотели мне сказать? — Руки наставницы сложились под грудью, отчего та, слегка подпрыгнув, стала больше. Обычно Сирена всегда застёгивалась до последней пуговицы, держала учеников на расстоянии, а тут её глубокое декольте так близко к моему лицу, а сама наставница, понимая, что я в тупую, словно похотливое животное, пялюсь на её холмы, даже и не пытается мне возразить. Что со мной происходит?!
— Извините, быть может, в другой раз, я, пожалуй…
— Постойте, — не дав мне повернуться к ней спиной и прихватив за плечо, обратилась зеленоглазая, причём я вновь ощутил тот самый странный звук, исходивший из её жабр, прятавшихся за ушками и длинными волосами. — Сёстры Анна и Кэт со схоже фамилией Тэн, находящиеся на последнем году обучения, случаем не ваши родственницы?
— Всё верно, мои старшие сёстры. Мы не виделись с ними больше восьми лет, и если вы хотите что-то спросить, то…
— Читать мысли, как погляжу, вы ещё не научились, — перебила меня наставница. — Не знаю, что послужило причиной расставания, но для вашего блага порекомендовала бы обратиться к сёстрам за помощью. Анна пусть и владеет одной способностью, хорошо зарекомендовала себя в Б группе как отличный телекинетик, способный при помощи силы не только разрушать, но и вести разведку. Кэт или же Екатерина, несмотря на свою посредственную мутацию, владеет даром животного чутья, тоже, кстати, в этом на потоке Б одна из лучших, хоть и другие её результаты оставляют желать лучшего.
Обратиться к сёстрам? В дни, когда мы ещё были одной семьёй, я постоянно с ними играл то в куклы, то в войнушки. Они всегда, в любой момент оказывались рядом и помогали мне. Что же могло всё это изменить, разрушить семейные узы, словно карточный домик? Захотят ли они вообще видеть меня после того, как отец фактически отказался от них, оставшись со мной.
— Я вас услышал, наставница…
— Это хорошо, что с вашими ушами всё в порядке, Александр, главное, чтобы теперь мозги не подвели, — вновь нацепив на лицо всю свою строгость, властность и праведность, проговорила Сирена, а после указала мне рукой на двери. — Если это всё, можете быть свободны.
Покинув аудиторию, тяжело вздохнул, а после, сунув руки в карманы, ощутил то, чего там до этого не было, и резко вспомнил: «Я же за работу пришёл спросить». Думая, стоит ли мне вновь попытаться завести эту тему с наставницей, развернул сложенный на четыре части листок бумаги и афигел.
