с благодарностью мне улыбается.
— Спасибо тебе большое. За то, что выслушал. За то, что поддержал. — какая она красивая, как же я её хочу… Нет, не сейчас, Саша, позже. Позже.
Линетт ещё раз улыбается мне и уходит. Через некоторое время и я возвращаюсь в казарму. Уснуть сразу не получается, приходится по совету Ни спустить пар под одеялом. Странное вязкое чувство стыда окутывает меня, и я проваливаюсь в сон.
***
Всю ночь напролёт меня мучают кошмары. Бесконечное повторение самых неприятных моментов моей жизни: школьные неудачи и упрёки отца; первая любовь и разбитое сердце; брат со своими амбициями и его неминуемая смерть. Всё это давит на мою голову до тех пор, пока…
— Эй, псс, — прорывается сквозь сон знакомый навязчивый голос. — Саша, проснись.
Я с трудом продираю глаза, отчасти радуясь, что высвободился из пут кошмара, отчасти злюсь, поскольку спас из них меня именно говнюк Андреас.
Я смотрю в окно и понимаю, что время сейчас близко к полуночи. Несмотря на удобство Ни, я порой забываю пользоваться её функциями, например, как сейчас, когда я мог бы легко узнать точное время и выяснил бы, что на часах 1:15.
— Чего тебе надо, Андреас? — ворчу я. — Ночь на дворе, тебе делать нечего?
— У меня завтра бой, мне надо кое-что показать тебе, прежде, чем ты снова заснёшь. Ты будешь в восторге, это я тебе обещаю! — воодушевленно бубнит Андреас.
— Нет уж, я лучше высплюсь. У меня завтра дел невпроворот, — отнекиваюсь я, хотя чувствую, что спать мне больше не хочется.
— Очень жаль, очень жаль… — как-то наиграно причитает Андреас, неприятно нависая над моей кроватью. — А я хотел тебе показать кое-что, что позволит нам обоим гарантированно победить в этом турнире и выбраться на волю!
Гарантированно, ха! У меня-то может и есть хоть какие-то шансы, а у этого пентюха вряд ли достаточно сил и сноровки, чтобы хотя бы первый бой затащить. Уверен, что завтра после поединка он отправится вслед за Митримом в старый лагерь и будет пахать там до тех пор, пока его задницу не заприметит жирдяй Тейт.
— Ну пойдём-пойдём, — начинает буквально трясти меня Андреас. — Для тебя же стараюсь!
— Да отвали ты! — не выдерживаю я и резко вскакиваю с кровати.
— Эй, вы, ублюдки заднеприводные, — ворчит кто-то из другого конца казармы. — Можете любиться где-нибудь в другом месте, вы мне, бозопраты, спать мешаете!
— Ну смотри, что ты натворил, — упрекаю я Андреаса. — Теперь все считают нас гомиками! Ладно, пошли… — сдаюсь я. — Показывай, что хотел…
— Ты не пожалеешь! — радостно заявляет Андреас и тащит меня к выходу из казармы.
Кто-то бросает нам вслед набитую сеном подушку со словами: «Правильно, валите отсюда, гомосеки!»
Мы с Андреасом выходим на улицу и молча тащимся вплоть до той самой тренировочной площадки, где обычно и устраиваем спарринги.
— Ну, выкладывай, чего хотел? — спрашиваю я.
— На самом деле… — Андреас чешет свою бритую голову. — Тот мужик из казармы верно подметил, и я… просто хотел бы побыть с тобой вдвоём.
— Ты что, твою мать, издеваешься! — я толкаю Андреаса в плечо и разворачиваюсь, чтобы уйти.
— Погоди-погоди, — кричит мне вслед Андреас, держась за живот от смеха. — Я пошутил, просто пошутил. Это шутка такая, я-то знаю, что ты у нас не такой.
— Какой «не такой»? — оборачиваюсь я.
— Не такой, каким посчитали нас с тобой в казарме. Я разговаривал с Линетт, которая работает на арене… — как-то загадочно говорит Андреас. У меня невольно ёкает сердце. — Вижу по твоему лицу, что ты тоже с ней знаком, не так ли?
— Знаком. И к чему ты это?
— Она говорила, что ей понравился один блондин, который победил в сегодняшнем поединке. Из четырёх победителей ты один у нас светловолосый. Я к чему и клоню — ведь у вас это взаимно, я прав? — Андреас хитро ухмыляется.
— А тебя-то это каким боком касается, я понять не могу? Да, тут женщин кроме неё совсем нет. Очевидно, что я не отказался бы ей присунуть. Хочешь сказать, ты об этом не задумывался, когда разговаривал с ней? — выпаливаю я.
— Я — человек свободный от стереотипов, — заявляет Андреас. — Мне совершенно не важно с кем придаваться любви — с женщиной, с мужчиной или с самим собой.
— Эти подробности мог бы опустить.
— Я это к тому, что тебе не стоит переживать. Я не встану на твоём пути к красотке Линетт.
— Да я и не переживал об этом. Ты — последний, о ком я стану беспокоиться, Андреас! — даже чересчур откровенно говорю я, но Андреаса это, похоже, не задевает.
— Но есть кое-кто, кто может встать.
— Да? И кто же? — спрашиваю я, а затем осознаю, что показываю Андреасу излишнюю заинтересованность в этом вопросе.
— Встречал местную звезду — здоровяка Турана?
— Первый раз слышу, — честно говорю я. Откуда мне знать о местных сплетнях, когда я большую часть времени провожу в библиотеке и на тренировках?
— Двухметровый волосатый мужик, у которого один глаз косит в правую сторону, неужели не встречал его? — не унимается Андреас.
— Эта ходячая гора мышц?! — вспоминаю я. — Да, кажется доводилось видеть его в бане. И каким макаром он связан с Линетт? Подожди, как ты вообще умудрился поговорить с ней после меня? Ведь твой бой завтра, а на арену посторонних не пускают!
— Считай это очень удачным стечением обстоятельств, — говорит Андреас, воодушевленно жестикулируя. — Я вчера попался под руку этому Турану. Мудак был не в настроении и хорошенько ввалил мне неподалёку у входа на арену. Подоспела стража, но вместо того, чтобы маяться с этим гигантом, они взяли и закрыли меня в карцере! Будто я устроил эту драку!
Да уж, так облажаться — явно в духе Андреаса.
— Я бы так до сих пор и сидел взаперти, если бы мне на помощь не пришла Линетт, — продолжает Андреас. — Мы с ней немного поболтали, она рассказала о тебе, да и я заодно ей много хорошего упомянул про твою личность, — Андреас подмигивает. — Потом она начала плакать и утверждать, что её этот самый Туран достаёт, причём куда сильнее чем меня. Говорит, что если он проиграет, то сразу же её изнасилует — и плевать ему на все последствия.
— Не очень приятная перспектива. Но если ты думаешь, что меня это замотивирует потягаться с этим верзилой — ты глубоко ошибаешься. Пусть делает с ней, что хочет. Мне моя жизнь дороже, — говорю я.
— В этом-то и проблема, дружище! — разводит руками Андреас. — Линетт сказала, что у неё есть доступ к наброскам следующей турнирной таблицы. И
