С другой стороны, не такая я уж важная птица, чтобы милиция (в том, что здесь не задействованы органы госбезопасности, я не сомневался) бросила на меня самые лучшие технические разработки. Это еще надо заслужить своими действиями. Нельзя никогда верить заявлениям о том, что большинство наших граждан прослушивается с помощью технических средств. Для этого на каждого человека надо задействовать не менее пяти человек. Если, допустим, прослушивается миллион человек, то прослушивающих должно быть не менее пяти миллионов. Где найти столько людей с офицерскими званиями, столько денег на оплату их труда, и столько техники на проведение прослушивания. Ерунда все это.
Тем не менее, я предложил своим отметить благополучное освобождение на кухне. Место безопасное. Задвинул шторы, вытащил из ящика свой старый электропроигрыватель "Электроника-001", поставил его на холодильник, включил свой любимый "Битлз", чтобы создать на оконных стеклах звуковой резонанс, заглушающий мои слова, и под шипенье жарящейся картошки начал рассказывать домашним то, что со мной действительно произошло.
Дочь моя, любительница вставлять вопросы посредине рассказа, сидела молча. Рассказал я им все, о чем размышлял в предыдущей главе и поставил перед ними две пластмассовые коробочки с часами. Даю на выбор - либо все вместе, тогда нам никто не страшен. Либо - выбирайте…
Как и всю жизнь право принятия решения оставалось за мной. Не то, чтобы я командовал, но я всегда пытался обосновать целесообразность тех или иных действий. И как бы ни хотелось моей семье сидеть в комфортных условиях в крупном городе, семья всегда ездила по всем гарнизонам, куда меня бросала военная судьба, мгновенно осваиваясь в любых условиях. Резюме по ситуации было высказано дочерью:
– Нам не привыкать, куда папа, туда и мы.
Жена согласно кивнула головой, но в глазах ее читалось сомнение и предчувствие предстоящей беды.
Я надел каждой часы на руку и включил кнопку номер один.
– Все, теперь мы окольцованы навеки вместе, - сказал я.
Затем я показал, как нужно регулировать поле и как можно нанести удар полем. В процессе показа возможностей приборов я вдруг обнаружил, что если кнопку номер четыре и номер три нажать одновременно, то поле вытягивается на длину, прямо пропорциональную величине защитного поля, а окончание поля повторяет форму пальцев. Обнаружил я это случайно, когда нажал две эти кнопки, ожидая удара в предмет, попавшийся в зону действия поля. Но никакого удара не было. Зато при повороте я сбил со стола стакан. Поворачиваясь в другую сторону, я чуть не сбил с кухонного стола заварной чайник. Остановившись, о попросил дочь ощупать пространство вокруг моей левой руки. Не перестающая удивляться дочь сказала, что она чувствует как бы продолжение руки, у которой есть свой пальцы, шевелящиеся синхронно с моими. Удивляться было чему. Не нагибаясь, я поднял с пола и поставил на стол стакан, поддернул занавеску на карнизе. Нажав на кнопку номер два, я дотянулся до стоящей в коридоре супруги, похлопал ее по плечу, после чего в который раз выслушал упреки в том, что ее испуги до добра не доведут.
Орсио, вероятно, специально не говорил о всех возможностях прибора, чтобы человек мыслящий, homo sapiens, сам достиг всего того, что ему положено знать на данном этапе развития. Не исключено, что в приборах заложена такая сила, которая может нанести большой вред не только окружающим людям, но и самому владельцу. Вплоть до самоликвидации. Так, наверное, ему и надо.
Еще одну особенность заметил я во время мытья в душе. Оказалось, что у меня не полностью выключено защитное поле. Стоя под горячей водой, я не чувствовал ее температуры, а мыло совершенно не попадало на кожу.
Продолжая эксперимент, я налил полную ванну воды и погрузился в нее с головой. Мне не нужно было зажимать нос для дыхания и закрывать глаза. Я находился как в водолазном колоколе. Интересно, на какую глубину можно опускаться в таком колоколе без ущерба для здоровья. Или все же кессонная болезнь является бичом и для такой развитой цивилизации, откуда прибыл Орсио.
Семья моя была защищена и могла за себя постоять. С этой стороны меня не могли достать. Сейчас надо вести обычный образ жизни, не допуская увеличения защитного поля, и ждать, что предпримет противная сторона.
Глава 12.
Во время очередного доклада руководству майор Ефимов сделал вывод о том, что представители коммерческих фирм, пострадавшие от руки неизвестных мстителей, являются членами преступной группировки, терроризирующей большинство предпринимателей в городе. Все, что о них было написано в приложенных справках, подтвердилось полностью. Не исключено, что происходит передел сфер влияния между преступными группировками, имеющими связи в правоохранительных органах, иначе, откуда у неизвестных такая осведомленность о совершенных убитыми преступлениях и сроках, полученных ими в прошлом. Все убитые были приняты в фирмы по рекомендации особо доверенного лица президента ассоциации предпринимателей г-на Кочкина. Начальника при этих словах аж передернуло.
– Вместе с тем, - продолжал Ефимов, - есть несколько необычных явлений, которые могут быть ниточками к раскрытию этих убийств. Некто Сергеев, чиновник одного из областных учреждений, ехал с водителем на служебной "Волге" и попал в дорожное происшествие. У грузовой автомашины вывернута подножка, а у "Волги" ни царапины. Этот же Сергеев вчера днем на "Жигулях-копейке"был притерт к обочине дороги "джипом", в котором находились сотрудники г-на Кочкина. "Джип" разбит вдребезги и отброшен метров на десять от места столкновения. Сотрудники г-на Кочкина (Ефимову явно нравилось, как при упоминании этой фамилии у заместителя начальника управления начинал дергаться левый глаз - нечисто здесь что-то.) были переброшены через дорогу в лесопосадку и здорово поцарапаны кустами акации. На машине Сергеева ни царапины. Он не стал дожидаться приезда гибэдэдэ и уехал домой. На основании устных показаний свидетелей-пострадавших, а это можно считать и сговором, прокурор дал санкцию на арест Сергеева и проведение осмотра его машины. Сергеев сейчас находится в изоляторе. Факт столкновения отрицает. На его машине ни царапины, ни трещинки ни на одном стеклышке, ни на фаре, ни на подфарниках, нет никаких следов краски "джипа". Сергеев сам бывший оперативник, знаком многим влиятельным людям, и могут быть неприятности, если мы его сейчас же его не освободим, и не извинимся. Нет ни одной улики. Заслуженный человек, против которого свидетельствуют сотрудники охраны г-на Кочкина, имеющие не по одной отсидке. Не исключено, что Сергеев может вывести нас на организаторов нашумевших в городе убийств.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
