Дыхание его клубилось на морозном воздухе, серебристые волосы блестели в лучах восходящего солнца. Лейни вдруг поймала себя на том, что наслаждается вниманием и заботой, которыми Дик окружил ее. Но продолжаться это не может, и чем скорее он уйдет из ее жизни, тем лучше.
— Дик, нам надо поговорить.
— А мы и так говорим.
— Я серьезно.
— Я тоже. Поезжай осторожно.
— Ты говоришь, но не слушаешь! Пообещай мне, что не станешь распаковывать свои вещи. Обещай!
— Обещаю. — Он ласково поцеловал ее. — А теперь вперед! Не хочу, чтобы ты гнала на всей скорости из страха опоздать.
Она подчинилась, не слишком, однако, убежденная его уступчивостью. Очень уж легко он согласился. И как-то удивительно уютно и непринужденно, будто у себя дома, смотрится на ее крыльце, помахивая ей на прощание, такой самоуверенный и довольный. Нет, так просто он явно не уедет.
День выдался прямо-таки безумный. Учителя даже не пытались проводить обычные уроки. Дети младших классов готовили подарки, треща как заведенные в предпраздничном возбуждении. Подопечные Лейни раскрашивали кофейные чашки, чтобы потом подарить своим мамам. Рисунки эти были по меньшей мере незатейливыми, но Лейни знала, что для матерей они станут самым дорогим подарком.
Помогая ребятишкам красиво упаковывать чашки в разноцветную бумагу, она вдруг со слезами на глазах представила, как в один прекрасный день получит первый подарок от своего малыша. Обнимет его, будет восхищаться творением его рук. И он поймет, как она ценит его старания сделать ей приятное.
В мечтах Лейни у этого малыша были зеленые глаза, умные и в то же время лукавые… Поругав себя за излишнюю мечтательность, Лейни отогнала прочь эти мысли.
Сегодня, как только приедет домой, она потребует, чтобы Дик ушел. То, что он предлагает, просто невозможно. Он не может остаться с ней, притворяясь ее мужем. А что будет, когда родится ребенок? Если он столь властно, по-собственнически обращается с ней, как же он поступит с малышом?
От этой мысли Лейни похолодела. А вдруг он попытается отнять у нее ребенка?! Нет-нет! Этого она не допустит, даже если придется бежать из страны, менять документы, внешность. Никто и ничто не разлучит ее с ребенком. Даже столь могущественная и влиятельная сила, как адвокат Дик Сарджент. Но тогда что же ей делать?
Заключить соглашение? Ну да, они договорятся как цивилизованные люди.
Она скажет ему, что он сможет часто видеться с ребенком, в удобное для нее время. Она не станет препятствовать общению ребенка с родным отцом. Они будут все равно что разведенные супруги: Дик станет отцом с правом посещения.
Решение, конечно, не идеальное, но ничего лучшего она не сумела придумать, чтобы удовлетворить требования Дика и в то же время изгнать его из своей жизни так же быстро, как он в нее ворвался.
После ленча с рождественской индейкой, пока детишки отдыхали перед представлением, Лейни села за стол и взялась за наброски. Она продемонстрирует более деловой и менее эмоциональный подход, если представит ему проект соглашения о том, когда, где и как долго он сможет видеться с ребенком. Разумеется, в первый год или около того встречи будут не особенно частыми. Но по мере того, как ребенок будет подрастать, время посещений станет увеличиваться. У Лейни разрывалось сердце при мысли, что ее ребенок уедет на все лето с Диком. Он будет заваливать малыша подарками, брать в поездки, которые ей, Лейни, не по карману. А вдруг в конечном итоге ребенок полюбит отца больше, чем ее? Нет, такого не случится. Она об этом позаботится.
По пути домой Лейни нервно сжимала руль. Занятия в школе по случаю праздника закончились на час раньше, но как раз сегодня она вовсе не рвалась домой. Она разработала план соглашения и изложила его на бумаге. Но предложить его Дику и заставить его принять… мысли о предстоящем испытании страшили Лейни. С его талантом переиначить любую фразу — да он живого места от ее документа не оставит.
Нервозность Лейни сменилась любопытством, когда, свернув к своему дому, она обнаружила на подъездной аллее несколько машин: старый «Форд», новый «Мерседес" — микроавтобус и два фургончика. Что происходит? С приходом каждой новой догадки любопытство улетучивалось, уступая место раздражению, и в конце концов ярость овладела Лейни.
Черт бы его побрал! Даже не сказал ей, что замыслил. А она-то, идиотка, оставила его одного в своем доме. Затормозив, Лейни вылезла из машины и, с силой хлопнув дверцей, стремительно направилась к парадной двери и распахнула ее.
В доме царил полнейший хаос. Внушительных размеров дама в фартуке и ортопедических ботинках обрабатывала пылесосом пол в гостиной. Дама многозначительно глянула на незнакомца, безмолвно восседавшего на диване с портфельчиком в руках, — и тот покорно приподнял ноги, давая ей пропылесосить под ними. Еще один тип стоял на коленях возле стены, закрепляя телефонный шнур на плинтусе. С кухни доносились грохот и стук молотка. Лейни услышала голос Дика, перекрикивающий эту какофонию:
— Бога ради, не царапайте стены. Не видите, что Лейни их недавно покрасила? Поосторожней, приятель.
Зазвонил телефон, и не успела Лейни ответить, как трубку схватила дама с пылесосом. — Нет, он сейчас занят, но если вы подождете, я его позову.
Положив трубку рядом с аппаратом, она повернулась, увидела Лейни — и, разинув от изумления рот, замерла.
— Э-э… здравствуйте, мисс Маклеод. Я миссис Томас. Мы с вами встречались в школе. Моя девочка, Тереза, учится в пятом классе. Вы бы закрыли дверь, а? А то холодно. Ну… я пойду позову мистера Сарджента к телефону.
Оцепеневшая, Лейни молча взирала на кошмар, творившийся в ее доме, а дама тем временем заторопилась в сторону спальни, крича на ходу:
— Мистер Сарджент, вас снова к телефону!
— Прошу прощения…
Порывисто обернувшись, Лейни увидела в дверях нагловатого молодого парня в тесных джинсах, джинсовой куртке и потрепанной соломенной шляпе. Прислонившись к косяку, он игривым тоном спросил:
— Вроде как я сюда должен был доставить посудомоечную машину, или запамятовали? — Парень улыбнулся, выдул огромный пузырь жвачки, который с щелчком лопнул, и одновременно подмигнул Лейни.
— Проклятье, я же велел следить за тем, чтобы краска на стенах не пострадала, вы же ее поцарапали! — прорычал Дик из глубины дома. — Да, миссис Томас, благодарю вас. Скажите, что я сейчас подойду.
— Простите, мэм, — негромко проговорил кто-то за спиной Лейни. Крупный коренастый мужчина пытался протиснуться мимо нее к двери. Вокруг пояса у него был обвязан столярный ремень, из которого торчали инструменты.
