Никогда. Ни с тем же короновирусом проклятым, ни с не менее проклятым Ефремовским ДТП. Всё поменяется вокруг: в ближнем ли круге, в дальнем ли, дома, на работе, на улице, в душах, в сердцах, в надеждах… Или уже поменялось.
Да, где-то будут вожделенно подсчитывать оставшиеся для окончательного снятия карантина дни. Где-то оправдывать талантом преступление популярного артиста, но всё – тщета. Оставшиеся до окончания карантина дни – миф. Их нет. Посколько никакого "после карантина" уже не будет. Как и не будет больше никакого талантливого артиста Ефремова. Что в общем-то сам Михаил Олегович и подтвердил…
Так не должно было быть, конечно, но так будет. И с этим "не должно" мы должны будем-таки научиться жить и мириться. Сосуществовать. Вопрос: как? Ответ сложен и прост одновременно: раскаяться и молиться. Ни с тем, ни с другим у нас, увы, пока не складывается. Держава нераскаянных и толпы всуе обмахиваюшихся крестом. Ищущих всепрощения, но игнорирующих покаяния. Откупающихся, но не искупивших. Нет, так перевернувшийся мир обратно на ноги не поставишь. Человеческое в человека не вдохнешь.
Трагедия с Михаилом Ефремовым – это трагедия со всеми нами. Живущими вширь, вкривь, вкось, но не вглубь. Ярко, но не светло. В толпе, но одиноко. Жарко, но никого вокруг не согревая. Разве что – самого себя. И то единственный раз – сгорая…
Прививка человечности
Всемирный вирус – такого никто не прогнозировал. Не ожидал. Не мог предвидеть. Люди мирно создавали совсем другие орудия смерти – бомбы, ракеты, ядерные боеголовки, – а вдарили по ним коварно и предательски, почти из-за угла, отнюдь не многотонные хайтековские бомбы, а примитивные микробы. Жалкие. Безмозглые. Мельчайшие. Недостойные даже упоминания в самых что ни на есть суконных статьях…
Человек только и занимался тем, что изощрялся не столько в улучшении жизни, сколько в усовершенствовании смерти. Гигантские военные бюджеты, бряцание жуткими ракетами, нацеливание чудовищными субмаринами, милитаристская риторика, вражда по всем границам. Да и – внутри них. Плюс – всенощные бдения у экранов, излучающих только смерть, только кровь, только жестокость. Только – хоррор…
И он пришел, этот хоррор. "Вы звали, и я явился". И все взмолились: "Боже!.." На Землю пришла беда. Можно ли было ее предвидеть? Можно ли было ее избежать? Если человек ещё не отказался от звания гомо сапиенса – да. Если оно ему уже надоело – мы видим…
Да, человек у нас всё ещё числится разумным. Но иногда этот "разум" его крепко подводит. Точнее – строит рожи и показывает язык. И ждёт: как его носитель – человек – на это отреагирует. А носитель не знает – как: по уму или по сердцу. Ум не помог, сердце не подсказало…
Нет, сердце должно в конце концов подсказать. Направить. Вооружить стойкостью. Укрепить мужеством. Снарядить благородством. То есть – защитить верой. Верой в то, что победить нечеловеческий вирус можно только человечностью и больше ничем. Только лучшими качествами в людях и никакими иными. Они сегодня оказались очень востребованы. Сильее, чем когда-либо прежде. Когда человек слишком разбрасывался своей человечностью. Слишком не дорожил ей.
Эти времена прошли. Настали иные. Как и все прививки нынешняя – человечности – оказалась весьма болезненной. Но другого способа излечиться человечество, видимо, не нашло. А может – и не искало. Жизнь предложила жестокий свой…
Сергей Мавроди научил не верить в чудеса
Это, пожалуй, главная заслуга перед отечеством выдающегося финансового изобретателя, или, как его чаще называют – махинатора. Достижение на самом деле громадное. Хотя и не обошедшееся без финансовых жертв. Без гневных филиппик обокраденных учеников в адрес обокравшего их учителя.
Сотни лет русский человек воспитывался на фольклоре из разряда по «По щучьему велению». Ничего не хотелось делать, а желалось быстро разбогатеть и обрести приданое. Эта установка обыгрывалась в несчетном количестве сказок, легенд, баек, частушек и анекдотов. Последними охочую до дармовщины публику веселил неунывающий Лёня Голубков.
Кто сказал, что нельзя верить в сказку? Даже – в сказку-ложь. Кто запретил участвовать в ней? Коль сказки сочиняются – та же «По щучьему велению» – стало быть, для чего-то они нужны. Кто-то должен им соответствовать. И кто-то, очевидно, должен это соответствие претворять в жизнь. Этим, собственно, и занимался в нашей по-сказочному доверчивой стране Сергей Пантелеевич Мавроди.
Странные люди называли его нарушителем закона. Какого интересно? Сказочного? Он де недоплатил налоги… Смешно. Или – жил одно время по поддельному паспорту… Ещё забавней. Полстраны несло деньги в его МММ. Реклама оной, если помните, заполоняла вестибюли метро, экраны телевизоров, кабины лифтов, полосы газет. Их читал наверняка даже президент. Даже министр финансов. И, что самое удивительное – налоговые полицейские которых, в ту пору еще не догадались разогнать.
Все читали. Все всё видели и знали. Никто ни кого не ловил и не сажал. В карманы друг другу не залазил. Граждане сами их выворачивали, отдавая подчас последнее в обмен на билеты с портретом талантливого очкарика из Москвы. Тот обещал сделать богатым каждого. За счёт чего – это уже неважно. Главное – деньги появятся уже завтра. Даже у тех, кто способен был донести их лишь до вино-водочного отдела. Пришла пора загадывать желанья…
Рубли, принесённые гражданами в МММ, измеряли самосвалами. Желающих их потом вернуть – тысячами и даже миллионами. МММ конкурировала по значимости чуть ли не с «Полем чудес» или программой «Время». Офисы Мавроди всё теснее жались к самым главным властным чертогам. К памятникам наиболее выдающимся вождям. Калужская, например, штаб-квартира обосновалась в самом сердце областной идеологической мысли – в доме Полит-просвещения. С барельефами Ленина и Маркса на фасаде. Казалось, ещё чуть-чуть и третий профиль, но уже без бороды и в широких очках, появится на стене местной идеологической альма-матер.
Но обещанное счастье так и не пришло. Вместо него – грохот обвалившейся пирамиды. И – вопли владельцев погребенных под ее обломками нищенских зарплат, что так хотелось превратить в солидный куш под лениголубковские анекдоты.
Сказки не случилось. Её рассказали, но она не сбылась. Мавроди обвинили в обмане. В воровстве. В мошенничестве. Но он продолжал изобретать. Строить всё новые и новые пирамиды: в Гане, Кении, Индии, Китае, Нигерии… Там, где тоже, очевидно, любят «По щучьему велению». Похоже, что этой сказке верят везде…
Его обнаружили с сердечным приступом на троллейбусной остановке. Не в лондонском имении, как штатного олигарха, не на королевской яхте, не в
