— Кто ты? Как сюда попала? — раздается голос, когда обследование завершено.
— Ксандра. Я убегала от погони. Решила спрятаться. — Наверное, лучше сказать правду. Или даже неплохо бы извиниться. — Простите, пожалуйста, если случайно нарушила ваш покой.
Так, Ксюша, без паники. Это просто какое-то иномирное создание, с которым ты никогда не сталкивалась на Земле. Иная форма жизни, так сказать. Все логически объяснимо, если не давать воли воображению раньше времени. К тому же, если меня сразу не убили, то вполне можно договориться.
— Кто ты? Не оборотень, и не человек, абсолютно точно не дракон.
Прислушиваюсь к голосу. Мне кажется или он женский? Пока точно невозможно определить. И совершенно непонятно откуда он раздаётся. Словно окружает меня со всех сторон.
— Я оборотень. Просто еще ни разу не принимала звериную форму, — что ж, можно и поговорить, всё лучше, чем ждать, когда оно меня убьёт. Интересно, это и есть тот самый монстр, о котором говорила Жанка?
— Да, правда, но не совсем. Ты человек одновременно. Как такое может быть?
Ой, похоже кто-то почувствовал, что я нечто не совсем нормальное. Я не Ксандра-оборотень и одновременно не Ксюша-человек. Точнее два в одном.
— А вы кто? — боюсь пока признаваться, что попаданка из другого мира. Вдруг меня тут же… съедят, например.
Молчание и новые прикосновения. Словно косу расплетают. Ох и правда. Волосы перебирают невидимыми конечностями. Боюсь даже вообразить, что они из себя представляют. Щупальцы? Хвост? Бррр… Может и правда змея? По ощущениям похоже.
— Я никто. Меня нет. Знаешь об этом?
О чем? Черт! Почему память Ксандра до конца не хочет восстанавливаться. Вдруг она знает.
— Простите, но нет.
— Кто ты?
— Ксандра. Дочь Чайлы и Талина.
— Неправда. Кто ты?
Опять невидимое прикосновение к шее, и я остаюсь без доступа воздуха. Пытаюсь снять с себя эту щупальцу, но руками ничего не чувствую.
— Отпустите. Я… — задыхаюсь. Становится опять страшно. — Ксения Чернова…
Меня отпускают, и я судорожно хватаю воздух.
— Необычное имя. Как ты попала сюда?
— Не могу сказать, — шеи снова касаются, и я спешу добавить, — потому что сама не знаю. Попала в грозу, а очнулась в теле Ксандры.
Эх, не хотелось все о себе выкладывать неизвестному существу, но умирать хочется еще меньше.
— Занятно. И ничего не помнишь?
— Мало. Но иногда воспоминания проявляются. Так вы не скажете, кто вы?
— Я подумаю, говорить ли тебе. — Ну да. Я ей тут всю свою подноготную выкладываю, а она подумает. — От кого ты убегала? А! От кота! Чувствую, где-то неподалеку бродит. Но войти в лес боится!
Не знаю, кто она, но то, что женщина определенно. Смеется точно как женщина.
— Так он еще рядом? Вот упрямый.
— Любовник? Чую, ты уже не дева.
— Нет! Он прихвостень моей мамаши, то есть не моей, а Ксандры. Правительницы Кошачьего Царства.
Ой, мои слова ей, кажется, не нравятся. Я не вижу ее лица, но воздух заметно сгущается и буквально искрит. Спасибо, хоть меня этим током не бьет.
— Правительница кошек! — шипит где-то рядом. — Шерейла?
— Нет. Ее зовут Чайла. Ой, кажется так звали ее мать! — приходит мне неожиданное воспоминание от Ксандры. — Она умерла. Давно. Когда Ксандре было десять. Значит девять лет назад.
И опять тишина.
Больше про бабку я сказать ничего не могу. Ксандра ее немного боялась. Не так, как мамашу, иначе, но в чем причина, я пока не знаю.
— Слава Великому Духу! — наконец произносит невидимка.
— Вы ее знали?
Горькая усмешка.
— Ещё как… Это она… Нет, тебе пока рано знать. Так зачем ты убегала от кота твоей матери?
— Потому что она хочет меня убить.
— За что?
— Я думаю, вам ещё рано знать, — возвращаю ей ее же слова. Надоело, что меня допрашивают, а в ответ никакой информации не дают. Я вон хорошую весть принесла. А мне в ответ: мол, ты еще не готова. Ага.
Ничего не отвечает некоторое время, а потом разражается оглушительным смехом. Меня опять касаются невидимыми щупальцами, или что у нее там.
— Ты хоть понимаешь, с кем шутить вздумала?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ох. Рассердилась.
Но я не отступлю. Не убьет она меня, чувствую. Слишком я необычная для их мира. Заинтересовала ее. Блефует.
— Нет, конечно. Не понимаю. А вы мне не говорите, кто вы. Как же мне узнать по-другому?
Усмехается и отпускает.
— Умная. Ладно, ты права. Потом расскажешь. Если доживешь. — Ну, спасибо, успокоила. — А куда бежать-то хотела? В Империю? Давай провожу и отпущу. Метка есть?
Качаю головой, показывая чистые руки.
— Нет, мне не позволяли ее ставить. А отец не успел.
— Смотрю, добрая у тебя мать.
— Нет! Ее очень сложно матерью назвать. Она чудовище, а не мать! Таки ненавидеть Ксандру! Я никогда не пойму, за что можно так не любить свое дитя! Зато она пылинки сдувает с моей сестры-близнеца — Астры. Вот как так? Она же их одновременно родила! Как можно одну любить, а вторую ненавидеть?
Молчит. Я даже начинаю думать, что Невидимка исчезла.
— Возможно у меня есть ответ на твой вопрос, но я пока не уверена. Мне нужно время, чтобы удостовериться. Так как ты собиралась без метки жить в Империи? Тебя первый же попавшийся самец бы себе присвоил.
Ох, вот об этом Жанка не сказала. Наверное, я и так должна была это знать.
— Вообще-то, я хотела не в Империю.
— Нет? А куда же тогда? Больше отсюда никуда не попасть.
— К людям в эту, как ее там. Даринию!
— Что?! В Даринию?
— Поймите, у меня выбора не было. Или Проклятый лес, или смерть от руки матери, или брак с волком. Мне первый вариант понравился больше других.
Вздыхает, прямо как обычный человек.
— Проклятый лес… Знаешь, а со стороны Даринии его называют по-другому, не так обидно — Зачарованный лес. Правда же так лучше?
Глава 17
Соглашаюсь, что Зачарованный лес звучит не столь пугающе, но пока не спрашиваю, почему люди его боятся гораздо меньше, чем оборотни. Ведь наверняка так оно и есть. Вон Март — взрослый парень, а трясется как маленький котенок при одном лишь упоминании леса.
— Так ты хочешь, чтобы я позволила тебе пройти в Даринию? — спрашивает Невидимка, а потом добавляет, взъерошивая своим странноватыми прикосновениеми мои волосы, — и что мне за это будет?
Теряюсь, мне показалось, она безвозмездно предлагала помощь.
— Не уверена, что могу вам дать что-то нужное. Денег у меня почти нет, да и вам они наверняка без надобности.
— Ты могла бы погостить у меня несколько дней, например, — предлагает, касаясь щеки справа. — Знаешь, сколько я уже в одиночестве в этом месте? Недавн было сто лет как. Представляешь?
Нет. Точно не представляю. Целый век! Одна в лесу!
— Если честно, не представляю. Что же вам мешало запустить к себе гостей, а не наводить на них ужас?
Мои волосы взлетают вверх рыжим пламенем.
— Да кого тут приглашать? Людей? С ними скучно. Образованные, знаешь ли, по лесам не бродят, а мой и подавно стороной обходят.
— Оборотней, — предлагаю иной вариант, хотя не согласна, что с простыми людьми скучно.
Теперь вместо волос колышется оранжевая дымка вокруг, взметнувшись вверх, и снова оседает ровно.
— Ненавижу оборотней! — шипит моя новая знакомая. В ее голосе настоящая ненависть — не пустые слова, а пропитанные искренним чувством. — Особенно кошек! Но тут других и не бывает. Волки далеко отсюда, а мелкие тварюшки оббегают мой лес, боясь даже приблизиться.
— Но ведь я тоже оборотень! — напоминаю ей.
— Да, что-то от них в тебе есть, — соглашается. — Но ты не такая. Я чувствую…
Понятное дело, я мало того, что из другого мира, так еще и Ксандра не оборачивалась никогда.
Но у них ведь еще есть одна раса по соседству.
— А как же драконы? Империя ведь где-то рядом? — вспоминаю географию
