Читаем без скачивания Взятка по-черному - Фридрих Незнанский

— Хорошо, если это так. Но во всем этом имеется один существенный минус: мы никогда не докажем, кому «жучок» принадлежит.

— Напротив, если ты еще не успел смазать отпечатки пальцев того, кто ставил его, докажем. Мы ведь примерно знаем, кто это мог быть? Попертый со службы Владимир Багров, так? Но если он так и не уволен? А? Тем проще. Да и Брусницыну будет трудно объяснить нам свою ошибку — уволил, не уволил? Игрушки, что ли? Положи-ка «жучка» в целлофановый кулек, а я его отдам куда следует. Как насчет продолжения банкета?

— Фуршета, не путай, — поправил Грязнова Турецкий.

— Пусть так, но я уже что-то разглядел у тебя в холодильнике, там, внизу, в лежачем положении, а? Или скажешь, что это «можайское молоко», которое продают в похожих бутылках?..

И они принялись обсуждать другие, не менее животрепещущие темы, пока не явилась из своей художественной студии Нинка. Дочь нагло заявила, что она хочет есть, готова слопать все, что подвернется под руку, и будет лучше, если никто мешать ей не будет. Друзья, прихватив бутылку с остатками спиртного, удалились в комнату, а Нинка устроилась на кухне. Но после короткого ужина она явилась в комнату к телевизору и выгнала мужчин обратно, на кухню. Женщины — что делать!

Уже стало темнеть. Позвонил Юра Гордеев и, явно обрадовавшись, что друзья вместе, напросился немедленно приехать, мотивируя свое желание увидеться появлением каких-то весьма важных документов.

— Подождем? — спросил Турецкий у Грязнова. Тот кивнул. — Приезжай, Юра, — не очень трезвым голосом пригласил Турецкий.

Чтобы вести в дальнейшем важный разговор, заварили много крепкого кофе. Но тут явилась наконец Ирина и, оценив степень важности беседы двух генералов, прогнала их вместе с кофе в большую комнату. Однако этому воспротивилась Нинка, и тогда они перешли в ее комнату: надо же было обсудить вопрос, какие это очень важные документы могли появиться у Гордеева. Странно только, что Юра до сих пор не приехал. Оказывается, прошло уже не менее двух часов — даже для Москвы это слишком. Или он передумал? Вряд ли. Значит, другие дела задержали? Но какие, если он сказал, что уже едет? Одни вопросы, и все без ответов, черт возьми!

Наконец, и Грязнов устал ждать. Сказал, что отправляется домой, а если Юрка, сукин сын, сегодня все-таки приедет, то Саня может сказать ему все, что они оба о нем думают. Бессовестный! Сколько полезных дел они могли бы еще сегодня переделать, кабы не он!

В общем, в разгар всей этой чехарды из комнаты, где работал телевизор, донесся тревожный крик Нинки:

— Это же дядя Юра!

Они успели захватить самый конец эпизода из «Дорожного патруля».

От разбитых и чадящих каким-то странным дымом обломков машин двое милиционеров в сверкающих серебристыми полосками накидках ДПС под руки оттаскивали в сторону человека, который оборачивал к автомобилю залитое кровью лицо.

Если бы не Нинка, которая с расширенными ужасом глазами повторяла: «Это же дядя Юра! Дядя Юра!», они бы не узнали в том человеке Гордеева.

Грязнов, ни слова не говоря, немедленно позвонил по своему мобильнику дежурному по городу. И тот сообщил ему, что в курсе происшествия. Водитель жив, доставлен в институт скорой помощи имени Склифосовского в состоянии средней тяжести. А тяжелая авария при въезде на Комсомольский проспект со стороны Остоженки явилась следствием того, что были грубо нарушены правила дорожного движения. Два внедорожника преследовали, как показали свидетели ДТП, гордеевский «форд» и вытолкнули его на встречную полосу, где в него врезались «Жигули» шестой модели, водитель которых погиб на месте. А джипы немедленно скрылись с места происшествия. Вот, собственно, и вся информация. Утешало лишь то, что Юра жив. А средняя тяжесть — дело поправимое.

Грязнов вызвал машину — самим садиться за руль было бы непростительным легкомыслием, и они помчались в Склиф.

Там быстро нашли врачей, принимавших пострадавшего в аварии Юру, нашли даже медсестру, делавшую Гордееву укол, после чего тот благополучно заснул. С самим же Юрой, естественно, переговорить не смогли, не будить же человека. Ознакомились и с диагнозом. Всего хватало — и сотрясение мозга, и многочисленные травмы, и гематомы, и даже оставалась неясность с парой ребер, завтра рентген покажет — ушиб у него или перелом. Сегодня же пострадавшего, который еще пребывал в шоке, не стали мучить.

Среди вещей Гордеева были его паспорт, служебное удостоверение, автомобильные права и прочее, обозначенное в протоколе как служебные документы, но никаких деловых бумаг обнаружено не было. Возможно, они остались в разбитой машине.

Турецкий на всякий случай поинтересовался у старшей медсестры, не было ли у пострадавшего еще каких-нибудь документов — служебных бумаг, папки?

— Так уже спрашивали, — раздраженно ответила та.

— Кто спрашивал? — вмиг навострил уши Турецкий.

— Так звонили, интересовались, я ответила — документы при пострадавшем. А какие вам еще нужны?

Турецкий не ответил, лишь переглянулся с Грязновым.

— Да, — крякнул с досадой Вячеслав Иванович, — вот и дождались наконец, вот и началось, Саня. Теперь, брат, только держись! Нюхом чую! — и погрозил пальцем темному, затянутому дождевыми тучами небу.

— Так считаешь?

— Уверен. Раскусили. Но и завязли сами. Откуда же он ехал?..

Турецкий подумал, что если бы они сейчас ответили себе на этот вопрос, то наверняка догадались бы, какие «важные документы» могли находиться в машине Гордеева.

— Ну что, — угадал его мысли Грязнов, — подъедем на место? А то ведь увезут обломки, век не отыщешь. Если их уже не обшмонали и не вывезли куда подальше…

И они отправились в «устье» Комсомольского проспекта.

Выбравшиеся из министерской «Волги» с мигалкой и сиреной в ночное время у места аварии двое генералов — Турецкий тоже не преминул надеть китель — произвели на руководителя дежурной оперативно-следственной бригады соответствующее впечатление.

Он сразу «проникся» особой важностью, к сожалению, типичного, по его убеждению, дорожного происшествия. Он, естественно, не мог видеть сегодня вечерней телевизионной передачи «Дорожный патруль» и потому ничего не знал о материале корреспондента, опиравшегося в своем репортаже с места трагического события на показания нескольких свидетелей и умозаключения сотрудника ДПС, который первым подоспел к месту столкновения машин и вызвал «скорую». Врачи немедленно увезли одного пострадавшего и зафиксировали смерть второго, однако, чтобы извлечь покойного из разбитых «Жигулей», требовалось вмешательство специалистов из МЧС.

Когда прибыла дежурная группа, свидетели уже разошлись, оставив милиционеру свои показания. Но старший следователь Хамовнической межрайонной прокуратуры советник юстиции Заборов, бегло ознакомившись с ними, высказал коллегам соображение, что все эти свидетельские показания — чушь собачья. Ну да, как же! Некие таинственные дьявольские силы, разместившиеся в двух джипах, взяли, по выражению одного из случайных свидетелей, бывшего военного летчика — это ж подумать, сколько ему лет! — «в коробочку» и в буквальном смысле «выпихнули» синий «форд» на встречную полосу, устроив ему лобовое столкновение с «Жигулями», которые мчались с явным превышением скорости в крайнем левом ряду. Фантастика! Ну просто цирковой номер! Но этого мало, оказывается, и сами джипы, устроив такое вот кровавое представление прямо перед храмом Святого Николая в Хамовниках, тут же умчались в направлении Хамовнического Вала, где и затерялись. Объявленный «Перехват» ничего не дал. Да и что там какой-то, понимаешь, запоздалый «перехват» перед потусторонними силами!

В общем, советнику юстиции картина была предельно ясна. Все страхи — сплошная чепуха, а вот в том, что пьяный водитель «форда» не справился с управлением и устроил ДТП, сомнений нет. Хорошо еще, что автомобили — один с разорванным, развороченным правым боком, а второй смятый и сдавленный в гармошку — не вспыхнули!

«Да, это очень удачно вышло, что не вспыхнули», — отстраненно подумал Турецкий, понимая всю чудовищность своей мысли и тут же оправдывая себя тем, что, к сожалению, такова жизнь. Она не останавливается и продолжает диктовать свои жесткие законы. Он-то знал больше, чем его младший коллега из Хамовнической прокуратуры, и своими знаниями делиться не собирался. В конце концов, судебно-медицинская экспертиза покажет, что водитель «форда» был не пьян, а эксперты-криминалисты найдут на корпусе машины следы действий тех джипов, что взяли Юру «в коробочку». Скорее всего, тот бывший военный летчик не ошибался, уж он-то наверняка был высоким профессионалом, раз прошел великую войну и живым остался. Ну а что не обнаружили те джипы, так то в порядке вещей. В них ведь сидели тоже профи, с которыми нашим дорожным патрулям не хрена и тягаться.