уязвимые к перепадам кровяного давления.
— Арика, ты ведь ходила туда, в Пещеру Предков?
Вместо ответа женщина поднимает руку, и я вижу десятки длинных шрамов, тянущихся от кисти до локтя.
— Зачем?
— Чтобы они, — старуха показывает на снова взявшихся за мяч детей, — чтобы они жили.
Странный ответ. Подумав, захожу с другой стороны:
— Арика, ты видела там других людей?
А вот теперь ее проняло. Женщина хватает меня за руку, ее голос дрожит от волнения:
— Да, Дим. Они такие же как и я. Их немного, всего четыре руки. Что они сказали тебе?
— Я разобрал только "кто ты?", "говори" и "уходи быстрее" — пожимаю плечами
— Они поняли, что ты попал в Пещеру по ошибке… Или ошибки не было?
Старуха явно растеряна. И ещё — четыре руки, это двадцать. Всего лишь двадцать… А я видел сотни стариков.
— Те люди, все четыре руки, они живут рядом?
Арика грустно улыбается.
— Нет, Дим. Многие из них живут так далеко, что никто из охотников рода Черного Камня никогда их не видел. И даже род Выдры, живущий возле большой реки, далеко по левую руку от солнца, никогда их не видел. Только своего энноя.
Еще новая информация… Где то на севере у большой реки живёт семья людей. Большая река — Днепр? Только он подходит под это описание.
Значит, двадцать стариков, умеющих общаться таким вот странным способом, рассеяны по всей Европе. Но кого тогда я видел за их спинами?
— Арика, если все сделать правильно, — указываю на шрамы на ее руке, — я смогу поговорить с ними?
— Да, Дим. Так ты сможешь.
— А ты… ты пойдешь со мной?
Старуха отрицательно качает головой
— Предки уже рассказали мне все, что нужно. Не стоит их тревожить попусту.
Арика нахмурились, вспоминая что-то неприятное, и, подымаясь, произнесла:
— И ты, Дим, не тревожь их сейчас. Подожди пока луна снова станет такой же, как сейчас. Племени Солнца нужен сильный вождь.
За разговором время пролетело незаметно. Дети, наигравшись, уже спали. Приглушённые голоса вокруг стихали, люди устраивались на ночлег у костра, в пустующих ранее нишах. Я тоже не стал бороться со сном. Племя Солнца, пережив не самые простые дни, спокойно спало …
Новый день выдался ясным и солнечным. Люди собрались вокруг пещеры, наслаждаясь весенним теплом. В небе то и дело кричали стаи птиц, с шумом садившихся на вздувшуюся от талой воды реку.
Охотники осматривали и поправляли наконечники копий, сидя на камнях у входа. Рядом взрослые женщины чинили одежду, пытаясь хоть как то придать расползающимся тряпкам и грубым кожаным полотнищам нужную форму. Девчонки с детьми разбрелись по склонам, выискивая первые листочки черемши, одуванчиков и щавля. А моя личная гвардия — близнецы и переставший хромать Дар, стояли рядом, и жаловались на свою нелегкую судьбу.
Да, они ведь Охотники — именно так, с большой буквы. А Рауг со своими людьми только улыбается, когда слушает их рассказы о ловле сурков. Вот, помнится, один вождь обещал им охоту на бизона…
Смотрю в умоляющие глаза, и едва сдерживаю смех, вспоминая кота из мультика о зелёном людоеде.
— Будет вам охота. Но только так, как я скажу.
Парни довольны, и подражая старшим, начинают осматривать копья. А я задумался, как выполнить данное им обещание.
Бизоны — для удобства так окрестил этих огромных, горбатых, покрытых густой темно-коричневой шерстью, быков — уже вернулись. Вдали, за рекой бродило небольшое стадо в три десятка голов. Наш берег реки, более высокий, уже практически высох, а вот степь на сотни метров превратилась в мелководное озеро. Значит, на водопое подловить их не получится. Травы ещё мало, животные питаются сухостоем. Можно попытаться привлечь их зелёными побегами, но ведь не подпустят они к себе близко человека.
Значит, нужна ловушка. Силки отпадают сразу — ни одна наша веревка не выдержит рывок полуторатонной туши. Остаётся только ловчая яма. Глубокую яму мы не выроем, слишком много сил на это уйдет. А вот если выбрать метра полтора-два грунта, да вбить в дно крепкие острые колья, то с такой ловушкой мы управимся за три — четыре дня.
В действительности работа предстояла адская — без лопат, рыхля влажную глинистую почву копьями и палками, мы провозились пять дней, с утра до вечера выгребая землю руками. И это ещё мальчишки мешками таскали ее в сторону, разбрасывая по степи, а Рауг с другими охотниками нас охранял, посмеиваясь над чумазыми землекопами.
Близнецы и Дар терпели, хотя так и не поняли, для чего их вождю понадобилось рыть большую яму. Тор, самый вспыльчивый, едва сдерживался, слушая подначки. Как бы то ни было, яма была завершена, острые колья вбиты, и мы приступили к перекрытию. Тонкие жерди накатом, затем куски срезанного в стороне дерна. И последнее — охапка свежей травы, щедро посыпанная солью. К ней ведёт дорожка из рассыпанной зелени.
Мы вернулись к пещере ещё засветло, теперь оставалось только скрестить пальцы на удачу и ждать.
Между тем, быт потихоньку налаживался. Я поручил детям обучать новичков русскому языку, да и сам активно помогал им в этом, заменяя неандертальские слова в разговорах на русские. Снова стали устанавливать верши, но пока результата не было, вся рыба ушла на нерест к заросшему камышом и тростником противоположному берегу. Эх, лодку бы сейчас…
Небольшой ручеек съедобной зелени стал отличным подспорьем. Рауг собирался идти на охоту, как только спадет вода в реке. Как я понял, они окружали стадо, криками и зажжеными факелами гнали животных к реке, где в засаде находились копейщики. Пока бизоны, сбившись в кучу, разворачивались, охотники успевали ранить одного или, если сильно повезёт, двоих быков. После этого оставалось шагать за добычей, иногда долго сопровождая раненого зверя по степи, дожидаясь пока он не упадет без сил и позволит себя добить. Этот способ упрямый неандерталец считал единственно верным, и заявил, что пока сам не увидит убитого нами бизона, не поверит, что мы копали яму не зря.
Эрика вместе со старыми и новыми подругами разделили пустующие ниши. Теперь у нас было пятеро семейных пар — двое охотников, чьих женщин убили африканцы, взяли себе оставшихся без мужей женщин. Им досталось по отдельной "комнате". Молчаливый гигант Гер, лишившись жены и дочери, поначалу ходил хмурый, но сейчас постепенно оттаивал. Арику поселили вместе с младшими девчонками, а троих сверстниц Эрики — в последнюю из свободных ниш, там же спали и она с Ирикой. Мальчишки, близнецы, Дар и я спали у костра.
Не хотелось тратить
