С этим вопросом он и обратился к одному из своих новых знакомых, Медису, владельцу самой богатой лавки в Табалорне.
Познакомился Бист с лавочником, когда покупал снадобья (а у Медиса и они продавались) в отчаянной попытке спасти Малуха. Когда соотечественник все же умер, а деньги у сверда закончились, ему пришлось наведаться в лавку для того, чтобы продать кое-что из оставшихся у него ценных вещей и купить самое необходимое — еду. Словом, Бист обращался к Медису довольно часто.
Именно лавочник и посоветовал ему вступить в какую-нибудь котерию, из тех нескольких, что имелись в Табалорне. Например, он точно знал, что гонорту Дариусу Дорвану требуются люди.
Гонорт Дорван поначалу Биста совсем не впечатлил. Младше его, с виду почти мальчишка, с трудом удерживающий на лице серьезное выражение. Бист сидел в корчме, медленно пережевывая бобы, залитые темным безвкусным соусом, и запивая их кислым дрянным вином, — на большее денег уже не хватало. По соседству, чуть ли не за соседним столом расположились люди Дорвана во главе со своим гонортом и праздновали удачное завершение контракта.
Вот Дариус рассмеялся шутке сидевшего напротив верзилы с сажеными плечами, и лицо его стало совсем уж мальчишеским. Бист едва заметно поморщился. Все-таки он надеялся вступить в котерию, где старший не мальчишка, мужчина.
«Лучше подождать, — решил он. — В конце концов, есть у меня одна золотая вещица, абсолютно бесполезная, разве что дорогая сердцу как память о прежних днях, и за нее Медис предлагает неплохую цену».
И тут Бист увидел, как Дариус о чем-то заговорил. Заговорил тихо, не пытаясь перекричать подвыпивших наемников. Громкий, веселый гомон стих как по волшебству. Все сидели и внимательно слушали, не перебивая и не пытаясь вставить слово. Так слушают людей, которых уважают и кому полностью доверяют свои жизни.
Бист подошел к Дорвану на следующий день. Тот внимательно его выслушал, кивнул головой и предложил сразиться с одним из его людей. Противником Биста оказался тот верзила, что накануне сидел рядом с Дариусом за столом, как оказалось, правая рука гонорта — Ториан.
Тор оказался неплохим воином, грозившим через несколько лет превратиться в мастера, уж в этом-то Бист толк знал.
Конечно, при желании Бист смог бы справиться с ним легко, но, решив, что показать только часть своего умения будет вполне достаточно, не стал этого делать. Затем был первый контракт, довольно тяжелый, но и заплатили неплохо. Следом второй, третий, четвертый…
В итоге Бист в котерии Дариуса почти три года, и ни разу ему еще не пришлось пожалеть о своем решении. За это время он успел дважды отказаться от предложения онора Маридуиса, местного барона, пожелавшего увидеть его среди своих людей. Отказался, хотя и в деньгах выиграл бы, и жизнь стала бы не в пример спокойнее. Бист вспомнил надменный взгляд барона и покачал головой. Нет. Все-таки отношения в котерии совсем другие, такие, какие и должны быть в боевом братстве.
Тацир снова застонал, и лекарь встрепенулся, очнувшись от воспоминаний. Раненому бы покой, хотя бы на две-три недели, да где же его взять? Одна надежда — встретится по дороге какое-нибудь селение, где Тацира можно будет оставить, пока он не поправится.
Заворочался во сне Дариус, вздрогнул всем телом, зашарил вокруг себя руками и снова уснул, прижав топор к груди.
Как же вовремя он вчера подоспел, когда впору было отчаяться. Варисурги зажали их с Галугом в самом неподходящем месте, где не очень-то и развернешься, не давая даже носу высунуть из-за камней.
Галугу очень не повезло — стрела догнала его в самый последний момент, угодив в кисть левой руки, тогда, когда он посчитал себя уже в безопасности, скрывшись за валуном. Лучник не мечник, для стрельбы ему необходимы обе руки.
И остались они тогда с тремя руками против семерых пусть и не самых умелых воинов. Жрецы на рожон не лезли, вероятно, дожидаясь помощи, и только перекрикивались между собой. Одного из них сверд сумел достать, уж слишком он бравировал перед своими. И попал очень удачно — в живот. При таком ранении пострадавший уже не воин. Но и не мертв, а значит, будет обузой.
Когда Бист услышал рык, донесшийся из промоины справа от них, он понял сразу — это Дариус. Рык Дорвана был ему уже знаком. Первый раз он услышал его от своего гонорта в ситуации, совсем не напоминавшей сегодняшнюю. Тогда Дариус поставил на место изрядно перебравшего наемника из чужой котерии, выразившего сомнения в том, что стать гонортом по силам любому молокососу. Рыка хватило, чтобы его угомонить, причем Ториан на полном серьезе посоветовал ему в следующий раз, когда он вновь обратится к гонорту Дорвану непочтительно, иметь при себе запасные штаны, потому что так легко он уже не отделается.
О том, что практически любого человека можно привести в полное замешательство простым криком, он слышал еще в Далумате. Сам Бист так не умел: не нашлось среди его наставников человека, который смог бы его обучить. А теперь уже слишком поздно, учат тогда, когда голос только перестает ломаться. С другой стороны, есть и у него свои маленькие хитрости, и работают они нисколько не хуже.
Бист прислушался к шороху ветвей на верхушках деревьев. Как неуютно поначалу чувствовал он себя в густом лесу, которому, казалось, нет ни конца ни края. На его родине, в Далумате, таких лесов нет. Так, сады, редкие рощицы да заросли кустарников, что растут на склонах гор. Ну ничего, человек ко всему привыкает, привык и Бист. Почти привык, если уж быть до конца честным.
В последние дни после пробуждения Дариус первым делом всегда вспоминал об исчезнувшей сабле, отчего настроение сразу же безнадежно портилось. Так произошло и на этот раз.
Кроме того, после вчерашнего бегства от варисургов, когда им весь день пришлось нести на носилках Тацира, все тело болело так, что казалось, каждая мышца молит о пощаде. А это ведь еще только утро и позади целая ночь отдыха. Что же будет к полудню? Не говоря уже о вечере…
Поначалу им пришлось нести Тацира втроем, сменяя друг друга за носилками. Рана у Галуга как будто бы и не большая, но пришлась она на руку, и он ничем помочь не мог.
Затем Бист сумел прямо на ходу сделать кожаную лямку, которую Галуг накинул себе на шею, пропустив под ручки носилок. Стало немного легче, потому что меняться начали сразу парами. Как им удалось выскользнуть из горной долины, ставшей тайным прибежищем проклятых жрецов бога смерти, Дариус удивлялся до сих пор. Варисурги преследовали упрямо, а было их десятка три человек, никак не меньше. Пару раз его охватывало чувство отчаяния, так безнадежно выглядели все их попытки оторваться от жрецов. Помог счастливый случай.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
