Читаем без скачивания Искра. Небывалое. Любовный роман - Адель Нагая

Он не потерпел никаких возражений и заявил, что подвезет ее сам, раз уж по его инициативе они так задержались. Он открыл ей дверцу, когда она садилась, и вышел подать руку, когда выходила. Он почти не разговаривал в дороге, только осведомился, не слишком ли громко играет музыка, и спросил номер ее дома. Удивительно, что Август хорошо ориентировался в этом районе, застроенном дешевым жильем, общежитиями и малосемейками, хотя сам жил совершенно в другом конце города, где мусорные баки не стояли вдоль улицы и где белье не сушили, вывесив из окон. Искра хотела спросить его, бывал ли он тут прежде, но не решилась. За десяток часов совместного сидения над бумагами она, казалось бы, наконец избавилась от робости перед ним: она задавала вопросы, вносила предложения и пару раз даже его перебила. Но сейчас, сидя в темном салоне его автомобиля, настолько близко, что она ощущала кожей движения воздуха, когда он поворачивал руль, ей снова стало не по себе. Ей снова приходилось контролировать дыхание и следить, чтобы не выдать себя испуганным выражением лица, если вдруг он повернется к ней и заговорит. Но он молчал и смотрел на дорогу. Только на прощание Август еще раз извинился, что задержал ее, и сказал, что ей компенсируют каждый сверхурочный час. Искра только кивнула в ответ.

После, лежа в темной комнате на заправленной кровати и прижав подушку к груди, Искра старательно выбрасывала из головы все тревожные мысли о Максе, о перепалке с Киром, о работе и предстоящей поездке. Она смотрела в потолок и думала о том, какой должна быть женщина, которая бы подошла Августу. Такая же холодная и невозмутимая? Такая же аристократичная и властная? Или, наоборот, его противоположность? Сначала она представила Августа под руку с худосочной бледной девицей, с зализанными в «дульку» волосами в длинном платье с корсетом и абсолютно неподвижным, словно восковым, лицом. Картинка ее позабавила, но, вздохнув, она подумала, что такого уродства он не потерпит. Девица в голове у Искры переоделась в наряд от-кутюр выше коленок, обесцветила и распустила волосы и встала на каблуки. Так еще более или менее… только теперь она почему-то представилась Искре выше Августа на полголовы. Тогда Искра решила вообразить противоположность Августа: это сделать оказалось гораздо проще. Секунда – и Искра уже видела юную девчонку-хиппи, с растрепанными волосами и с дырой на полосатом носке. Подумав немного над тем, что же тут не так, она мысленно добавила девчонке пять-шесть лет и превратила ее в девицу, чуть более округлую и, пожалуй, рыжую… Интересно, почему она подсознательно приписала ему сначала девочку-подростка? Видимо, дело в его безукоризненности: так и казалось, что у него должен быть какой-то грешок или изъян: почему бы не педофилия?

Вот так, с озорными мыслями в голове и с улыбкой на губах, она уснула.

Утром на рабочем столе ее ждал скомканный фантик от конфеты. Дружеский привет от Кира. Никаких, мол, обид, всё забыто. Выбрасывая фантик, Искра подумала, что это даже хорошо – Кир не дает ей отвыкнуть от детских шалостей, и, когда она снова будет жить вместе с Кларой, то легко войдет колею. Однако когда он появился на пороге, Искра нахмурилась и проворчала:

– Мог бы и меня угостить.

Кир остановился, раздумывая. Затем пожал плечами:

– Да легко. После работы прямиком едем в бар. Подойдет?

Искра кивнула. Не говорить же теперь, что она имела в виду всего лишь съеденную им «барбариску».

Ровно в 6 часов он уже ждал ее у выхода. У Искры снова затянулся тренинг, на этот раз с финансовым директором Николаем.

– Куда-то торопитесь? – спросил тот, когда Искра второй раз бросила взгляд на часы.

Она не успела ответить: за их спинами, в окно стукнуло что-то мелкое. Потом еще и еще… Какой-то знакомый звук, будто из детства. Искра подняла голову от бумаг. Камушки. Камушки по стеклу – вот что это было. Август, в чьем кабинете они сидели, резко встал и подошел к окну.

– Думаю, – сказал он, глядя вниз, – Искра, вам стоит закончить на сегодня. Возьмите эти графики и просмотрите их дома.

Он, как всегда, проводил ее до двери, и Искра даже не сразу почувствовала перемену. Но желая ему доброго вечера, Искра очень быстро перевела взгляд на Николая, потому что смотреть на Августа вдруг стало страшно: он побледнел, глаза его были зло прищурены, губы поджаты. Почти не скрываемая ярость. Для такого хладнокровного человека это было чем-то необыкновенным. Николай, похоже, тоже это заметил, слегка растерялся, завозился, начал поспешно собирать бумаги и выскочил из кабинета вслед за Искрой. Пока они шли по коридору, Искра отчетливо услышала хлопок за спиной и вздрогнула. Николай пожал плечами:

– Кажется, у Августа что-то разбилось, – сказал он неуверенно.

– Да. И, кажется, о стену, – подтвердила Искра и подумала, что какой бы ни была женщина Августа, она бы не хотела оказаться на ее месте.

Кир перехватил ее на крыльце.

– Наконец-то! Я уже собирался уходить, сколько можно ждать…

– А я думала, что ты тут прекрасно проводишь время, – усмехнулась Искра, – Что за выходка с камушками? Вспомнил юность и окно любимой девочки?

– Еще немного, и я бы от скуки вспомнил рисунок на своих пеленках. Между прочим, зацени мои усилия – швырнуть камень до пятого этажа не так уж просто.

Искра покосилась на окна Августа, проверяя все ли стекла целы. На них не было ни трещинки. Значит, как она и подозревала, разбилось что-то внутри самого кабинета.

– Угу. Заценила. И Август тоже заценил. Он буквально позеленел от злости.

– Правда? – Кир задумался о чем-то и тоже оглянулся на окна брата. Искра второй раз посмотреть не решилась, ей и так казалось, что свирепый взгляд серых глаз буравит ей затылок.

– Надеюсь, мы не на твоем мотоцикле поедем? – спросила она, когда они подошли к парковке.

Кир отрицательно мотнул головой.

– После вчерашнего я понял, что тебе просто жизненно необходимо напиться. Не просто покрасоваться с бокальчиком вина, а именно напиться, – сказал он – Ну а я – за компанию. Так что на такси.

Она не возражала. Два минувших дня, оставшихся позади с их проблемами и ужасами, казались такими длинными, словно она работала несколько недель без выходных. Возможно, ей действительно стоило расслабиться и пропустить пару стаканчиков.

На самом деле, это оказалось неплохой идеей – напиться с шефом. В стельку. До глупого хихиканья по любому поводу, но не более, нужно было держать себя в рамках. И избегать нежелательных тем.

Когда им принесли ужин, они осушили уже два графинчика. Искра, стараясь говорить серьезно, сказала, что завтра сильно об этом пожалеет. Кир утвердительно закивал головой и налил ей еще одну рюмку.

– Ведь у меня есть подруга, почему я не сижу с ней тут? – спросила она его.

– Да, – снова закивал Кир, – Почему?

– Может быть, потому что… Нет, не знаю почему. Следует позвать ее сюда, тут весело, все такие симпатичные, – Искра обвела взглядом зал. Люди за ближайшими столиками посмотрели на нее: должно быть, она сказала это слишком громко.

У Кира пискнул телефон. Он мигом выключил его и упрятал в карман.

– Нам следует чаще выбираться куда-нибудь, – сказал он. – Это укрепляет корпо… тарифный дух.

– Корпоративный, – поправила Искра и хихикнула.

– Пусть так. Ну, тебе полегчало? – спросил Кир.

– О да! Еще как полегчало. Я даже забыла, что там у меня было не так… А нет, еще помню, – Искра кивнула на графин, давая знать Киру, что пора налить еще по одной.

– Э нет, так не пойдет. Сначала поешь. Иначе ты скоро вырубишься, и у нас с тобой не выйдет разговора.

Искра закатила глаза к потолку, подсвеченному разноцветными гирляндами.

– Ты хоть понимаешь, какой это кошмар – разговаривать в вашем понимании слова? – спросила она, принимаясь за бифштекс.

– А если просто – «вопрос-ответ»? – предложил Кир, проигнорировав пародию на самого себя.

– Валяй.

– Ты не обидишься?

– Это первый вопрос? Учти тогда: я тоже буду задавать такие же дурацкие.

– Ладно… вот вопрос: ты любишь своего мужа?

– Ненавижу.

– А все-таки?

– Что все-таки? Я же сказала…

– Ну и что, что сказала. Можно любить и ненавидеть одновременно.

– Ни фига.

– Можно.

– Хорошо, – Искра вздохнула и потянулась к графину, но Кир перехватил его и пододвинул к себе. – Я его не люблю. Уже давно. Он мне противен. Ответ устраивает?

– Да.

Искра уперлась локтями в стол и подалась вперед:

– Моя очередь: у тебя есть кто-нибудь или нет?

– Сейчас?

– Ну да.

– Уже нет. Расстался.

– Это были… долгие отношения?

– Нет уж, только по одному вопросу. Теперь спрашиваю я.

– Тебе трудно ответить?

– Тогда ты потом тоже ответишь два раза подряд.

– Да хоть трижды!