— Как это не знаете? — Канарис подошел к нему вплотную. — Что вы делали на озере минувшей ночью?
— Я не был на озере!
— Где же вы находились?
— Спал. Спал, как и все остальные. Спал всю ночь напролет в кубрике, от отбоя и до подъема!
Последнюю фразу Шустер выкрикнул дрожащим от волнения голосом. Он стоял, тяжело дыша, покусывая нижнюю губу. Канарис медленно повернулся к Абсту. Тот не сводил глаз с Шустера. Можно было подумать, что этого пловца он видит впервые.
— Обермаат Йозеф Шустер прошлой ночью работал под водой вместе с штабс-боцманом Глюком, — сказал Абст. — Он выполнял задание, действуя против катера.
— Нет, — возразил Шустер, решительно тряхнув головой, — нет, я был в постели! Клянусь, я спал и ни в чем не повинен!
— Глюк! — повысил голос Абст.
Вызванный шагнул из строя.
— Говорите!
— Обермаат Йозеф Шустер работал вместе со мной, — твердо сказал Глюк. — Нас было трое на озере: Шустер, Руприх и я. Мы атаковали катер, в котором находился господин адмирал.
Румяные щеки Канариса потемнели. Он достал платок, вытер им лицо, сунул платок в карман и вновь оглядел строй. Он видел: пловцы озадачены, кое у кого в глазах мелькают веселые искорки.
— Руприх! — резко выкрикнул он.
Третий пловец вышел из строя.
— Я матрос Конрад Руприх!
Канарис посмотрел на него. Руприх был озадачен, растерян не меньше, чем Шустер.
— Так, так! — гневно проговорил Канарис. — Вы, я вижу, тоже сейчас заявите, что провели ночь в объятиях Морфея и ничего не знаете?
Руприх растерянно молчал.
— Отвечайте начальнику! — потребовал Абст.
— Это правда, я спал, господин корветен-капитэн, — сказал пловец. — Мы втроем живем в одном кубрике — обермаат Шустер, штабс-боцман Глюк и я. — Теперь Руприх глядел на Канариса и адресовался к нему: — Мы давно дружим. Наши койки рядом. В столовой едим за одним столом… Отбой был, как обычно, в двадцать два часа. Мы легли вместе, я это хорошо помню. Мы уже были в койках, когда в кубрик зашел корветен-капитэн — он часто наведывается к пловцам… Вот и все. Я спал как убитый. Утром, когда проснулся, на койках находились все трое.
— И штабс-боцман Глюк?
— Я первый открыл глаза, а он еще спал. Храпел так, что дребезжали стекла иллюминаторов. Все это правда, могу поклясться!
— Понятно! — прорычал Канарис, вновь доставая платок и вытирая пот, который теперь уже струился у него по щекам. — Мне все понятно. Как говорится, яснее ясного. Разумеется, я убежден, что ваши слова — чистейшая правда. Ночью, пока все вы мирно храпели в койках, некое привидение проделало дыры в днище моего катера и вдобавок утащило перо руля. А потом оно вымахнуло из-под воды на борт моторки, вцепилось мне в грудь, занесло над головой нож!.. Глупцы, вы действовали великолепно! Я очень доволен. Более того, горжусь такими парнями. И все, что мне нужно, это поблагодарить вас за службу… Глюк, подтвердите то, что я сейчас сообщил!
— Все было так, как вы изволили рассказать, — ответил пловец.
— Слава всевышнему! — Адмирал Канарис поднял глаза к потолку. — А то я уже стал подумывать, что и впрямь рехнулся в вашей компании… Ну, а сейчас пусть говорит старший. Корветен-капитэн Абст, потрудитесь объяснить, что означает нелепое поведение ваших людей. Говорите и знайте: виновные получат свое!
Абст, все еще стоявший в позе напряженного ожидания, будто очнулся.
— Обермаат Шустер и матрос Руприх доложили правду, — сказал он. — Оба действительно спали и ничего не помнят. Катер атаковал штабс-боцман Густав Глюк. Господин адмирал, вы будете удивлены, но этот пловец действовал один!
Будто порыв ветра прошел по комнате. Строй качнулся и вновь замер.
— Однако вы не должны винить Глюка, — продолжал Абст. — Сказав вам неправду, он выполнил мой приказ… Это так, штабс-боцман?
Глюк, не сводивший с Абста широко раскрытых глаз, судорожно сглотнул и переступил с ноги на ногу.
Абст вновь обратился к начальнику:
— Таким образом, я единственный виновник того, что вас ввели в заблуждение. Я признаю это и готов понести наказание.
— Но зачем вы поступили так? — спросил Канарис. — Чего добиваетесь?
— Я объясню… — Абст помедлил, обвел глазами пловцов. — Люди, которые стоят перед вами, — будущие герои. Придет время, и весь мир узнает об их подвигах во славу фюрера и германской нации. Мне очень хотелось, чтобы они понравились вам. И вот, готовясь к ночной проверке, я позволил себе маленький обман. Вам доложили, что ночью на озере действовать будут трое. Я же послал одного. Я знал — он справится, и вы останетесь довольны. И я подумал: тем сильнее будете вы удивлены, когда выяснится, что не трое пловцов, а всего лишь один-единственный диверсант так блестяще работал под водой, атакуя катер. Вот объяснение моих действий. Еще раз прошу снисхождения. Но, право же, слишком велико было стремление заслужить вашу похвалу!
Абст смолк.
Канарис взглянул на Глюка. Тот стоял потупясь, растерянный и озадаченный. Нет, во всем этом была какая-то тайна. Абст явно недоговаривал.
— Хорошо! — пробурчал Канарис. Круто повернувшись, он покинул зал.
— Разойдись! — тотчас скомандовал Абст. — Глюк, вы пойдете со мной.
Когда Абст вернулся в свой кабинет, Канарис сидел в кресле возле камина, рассеянно вертя в руках карандаш. Увидев вошедшего, он порывисто встал, швырнул карандаш в угол.
— Подойди! — приказал он.
Абст приблизился. Канарис взял его за плечи.
— Рассказывай, как все произошло. Я не верю, что Глюк был один.
— И вы не ошиблись. — Абст усмехнулся. — Против катера работали трое.
— Кто же?
— Те самые люди.
— Это серьезно? — тихо проговорил Канарис. — Или ты и сейчас громоздишь ложь на ложь?
— Вполне серьезно.
— Как же все произошло?
— Было так, как доложил Глюк. Его сопровождали Руприх и Шустер.
— Но они отрицают это! Значит, лгали?
— Они не лгали. — Абст вздохнул. — Они забыли…
— Забыли о том, что три часа болтались в холодной воде?
— Они пробыли в воде почти четыре часа.
— И… забыли?!
— Начисто все забыли.
Абст усадил начальника в Кресло, сел сам.
— Это самое важное из того, что я хотел показать вам. Результат долголетних поисков, разочарований, надежд. Итог неистового, бешеного труда… Искра удачи сверкнула совсем недавно. Я проделал десятки экспериментов, прежде чем поверил, что подобное возможно! В клинике вы видели, чего я достиг в опытах над командиром “Виперы”. А на озере вам было показано действие другого препарата. Вы присутствовали при очередном эксперименте. Более того, стали его участником.
