Читаем без скачивания Мы такие же люди - Алан Маршалл

Миссия Кауэл-Крик стоит в некотором отдалении от моря, у места впадения потока, имя которого она носит. Хижины разбросаны под деревьями манго. Группы аборигенов наблюдали за нашей машиной. Миссия была словно окутана смертельной усталостью. Не чувствовалось никаких признаков руководящей силы, которая могла бы вдохнуть энергию в местных аборигенов и метисов.

Этих людей собрали, чтобы они тут умерли, думал я, проходя с доктором по поселку. Грязные хижины из оцинкованного железа, жалкие куры, дети со вздутыми от недоедания животами, старики, сидящие на корточках под деревьями, женщины в бесформенной одежде, девушки, покрытые болячками, дефективный мальчик, грудные младенцы со слезящимися глазами, исхудалые женщины, которые негромко покашливали, прислонившись к деревьям, и, наконец, внушительное здание церкви - так выглядит миссия Кауэл-Крик, находящаяся в ведении правительства Квинсленда.

"Северный Квинсленд, - говорится в проспекте туристического бюро правительства Квинсленда, - это волшебная страна - земля, на которую щедро излилась красота тропиков".

Доктор Нортон вошел в ветхое жилище из оцинкованного железа. Оттуда тотчас же послышался душераздирающий детский плач.

Вокруг хижины содрались дети. Они заглядывали в щели хижины с испуганным видом. Дети молчали. Когда ребенок в хижине закричал громче прежнего, они в страхе переглянулись, а малыши ухватились за юбки старших сестер.

Временами крики становились невыносимыми, и дети в страхе отходили от хижины, оглядываясь назад, словно им что-то угрожало. Но, захваченные тревожным любопытством, они каждый раз возвращались и продолжали заглядывать в щели.

Женщины тоже собрались здесь и не сводили глаз с хижины. Они взволнованно перешептывались.

Старый седой абориген стал рядом со мной.

- Что, мать больной девочки в хижине? - спросил я, прислушиваясь к воплям девочки.

- Ее мать умерла несколько недель назад, - ответил старик.

- Отчего?

- Легкие, - сказал он, похлопав себя по груди.

- Сколько ей было лет?

- Двадцать шесть.

Вскоре доктор вышел из хижины. Ребятишки бросились врассыпную и попрятались за деревьями.

Доктор подошел ко мне. Нам пришлось подождать, пока больную готовили к отъезду.

- Вы поставили какой-нибудь диагноз? - спросил я.

- У нее жар, а в легких страшные хрипы, - ответил он. - Я подозреваю туберкулез. Ее мать умерла от туберкулеза.

Из хижины вышла женщина с больной девочкой на руках. Остальные женщины посторонились, давая ей пройти, затем пошли за ней к санитарной машине так, словно она несла труп.

У маленькой девочки были шелковистые волосы и длинные темные ресницы. Ее причесали и одели в свежевыстиранное голубое платьице. Она перестала плакать и спокойно лежала на руках у женщины, не отрывая глаз от ее лица.

Дети вышли из-за деревьев и пошли за женщиной, держась на некотором расстоянии. Они глазели на больную девочку, словно в ней произошла разительная перемена, словно она перестала быть одной из них и они боялись ее.

Женщины горестно переглядывались; они как бы искали друг у друга утешения и поддержки, но ни одна из них не могла ободрить своих подруг.

Женщина, несшая больную девочку, села в машину. Девочка продолжала смотреть ей в лицо.

Дверца захлопнулась Они были в машине - одни...

Некоторые женщины заплакали. Дети подошли ближе. Никто не ушел.

Кажется, прошло совсем немного лет с тех пор, как я прочитал книгу австралийского писателя Джека Макларена "Мое заполненное одиночество" (My Crowded Solitude), рассказывающую об аборигенах этого района. Автор много лет прожил один среди аборигенов. Тогда они ни от кого не зависели и были здоровыми, сильными людьми.

В 1928 году доктор Дональд Томсон, выдающийся австралийский этнограф, писал, что аборигены полуострова Кейп-Йорк - "славный, храбрый и сильный народ".

Где этот народ теперь?..

Две его представительницы ехали с нами в санитарной машине.

17

АРНХЕМЛЕНД

Арнхемленд - территория, расположенная восточнее Дарвина, - самая большая резервация Австралии. Это последний оплот аборигенов племени мьял, но и здесь вдоль северного побережья были основаны миссии. Скотоводческие фермы вдоль южной границы, Арнхемленда ознакомили кочевавшие тут племена с образом жизни белых.

В Арнхемленде, вероятно, не более четырех тысяч коренных жителей остатки независимого, отважного народа, стойко защищавшего свою родину от вторжения белых.

Скупщики трепангов и жемчуга, рассматривавшие аборигенов Арнхемленда как источник дешевой рабочей силы и надеявшиеся нажиться за их счет, столкнулись с открытой враждебностью. Белые погибали от копий коренных жителей; не один японский скупщик жемчуга простился с жизнью на побережье Арнхемленда.

Задолго до того, как белые приобрели в Арнхемленде репутацию людей жестоких и распущенных, малайцы стяжали тут добрую славу, о чем старики северных племен хранят память и по сей день.

При упоминании о малайцах неизменно подчеркивается их честность, их порядочность по отношению к местным женщинам. При упоминания о белых торговцах - их нечестность.

Просторы Арнхемленда до сих пор остаются неисследованными, несмотря на то, что доктор Дональд Томсон пересек полуостров на востоке, а миссионеры, полицейские и геологи проникали во многие его пункты.

Это край глубоких ущелий и скалистых плоскогорий, рек, окаймленных мангровами, и обширных затопляемых равнин. Тут есть труднодоступные участки разрушающегося песчаника и места, поросшие стройными эвкалиптами. В долинах здесь встречаются буйные заросли, а в широких устьях рек водятся крокодилы.

Я увидел Арнхемленд в самый разгар сезона дождей, когда реки набухли и каждый клочок плодородной земли покрылся пышной растительностью. После тропических ливней даже самые бесплодные участки поросли редкой травой.

В Дарвине мне представилась возможность осмотреть с воздуха всю территорию Арнхемленда. Летающая лодка "Каталина" снабжала припасами базу военно-воздушных сил на Грут-Айленде - островке, расположенном в заливе Карпентария, неподалеку от восточного берега Арнхемленда.

Прямой путь из Дарвина в Грут-Айленд проходит над Арнхемлендом с запада на восток, над теми участками центральной его части, которые до сих пор остаются белыми пятнами на карте.

Наша "Каталина" отправлялась на рассвете. Огромная летающая лодка развернулась на воде. Поднятый пропеллерами ветер отгонял воду назад. Поплавки разрезали воду. Запущенные в полную силу моторы взревели, вода забурлила, закипела. Наконец мы взлетели; проложенная лодкой на воде дорожка постепенно разгладилась.

К востоку от Дарвина лежат обширные болотистые участки. В сезон дождей они тянутся на протяжении многих миль. С воздуха эта бескрайняя заболоченная местность казалась зеленой гладью, напоминающей сукно бильярдного стола. Водяные лилии и болотные травы росли так густо, что воды почти не было видно.

Зеленая равнина была усеяна островками деревьев и прошита прозрачными реками и ручьями.

Под нами пролетела стая белых цапель. Сверху они напоминали листки сдутой ветром бумаги.

В тех местах, где в заболоченную равнину вдавались длинные косы земли, поросшей кустарником, или травянистые холмы, характер местности менялся: она напоминала причудливый рисунок, выполненный всеми оттенками зеленого цвета. Темно-зеленая листва деревьев, окаймлявших возвышенности, более светлая и живая зелень болотной растительности, промежуточные оттенки растущих вперемежку трав образовывали спирали, завитки, переплетения, словно на землю была наброшена узорчатая шаль.

Дальше реки выписывали одну петлю за другой. В лучах восходящего солнца на землю ложились стройные тени деревьев.

Примерно в ста тридцати милях от Дарвина простирается обширное плоскогорье. Дожди и ветры избороздили его склоны расщелинами и ущельями.

Заросшие деревьями ущелья, пробуравленные реками и ручьями, весело струящимися в сезон дождей, разбивают плоскогорье на отдельные неприступные участки.

Теперь, когда мы летели над плоскогорьем, земля стала к нам ближе. "Каталина" мчалась над страной аборигенов подобно морской птице, единственная цель которой - достичь моря. Она ни разу не отклонилась от своего курса. Временами мне хотелось, чтобы она замедлила полет: тогда я смог бы как следует разглядеть это оставшееся неприкосновенным убежище народа, открывшего Австралию. Но "Каталина" все летела вперед, к месту своего назначения в заливе Карпентария.

Мы миновали необъятную затопленную водой долину, отделяющую северную часть Арнхемленда от южной. По этой долине текла река, настолько разбухшая от дождей, что на каждом шагу от нее протягивались нити вновь образовавшихся потоков, которые затем снова сливались с рекой. Теснившие реку отвесные скалы были прорезаны ущельями. Песчаник, из которого скалы были сложены, выветрился, время покрыло их трещинами. Из сплошной скалистой стены образовалось множество нагроможденных друг, на друга глыб красного, желтого и оранжевого цвета. Они проглядывали сквозь окружающую зелень подобно древнему скелету земли.