* * *
ОРБИТА ПЛАНЕТЫ КОЛОСС-680.
АСТЕРОИД ЦИКЛОП-2.
ВОСХОЖДЕНИЕ.
АСТРАЛЬНЫЙ ПЛАН.
Разгоралась война Света и Тьмы. Она не являлась войной в обычном понимании. Скорее это была игра, полная условностей. Сотон "L" совершил очередной налет на еще один конвой, а потом дочиста ограбил две вассальные планеты. Это привело в возмущение Федерацию, и как результат, на Колосс была послана сильная эскадра, завязавшая бои с флотом сотона. Гекатей решил не упускать момент. Он имел многочисленных сторонников в лагере Ликоса.
Появление "Анигилоса" было внезапным, как удар молнии. Крейсер вынырнул из полидромии на расстоянии каких-нибудь полутора колосских миль от астероида, силы гравитации расплющили несколько челноков и один патрульный дисколет, даже сам астероид Циклоп, состоящий из сплава редких металлов, содрогнулся. Тайри высадился на поверхность Циклопа в сопровождении сотни биотов с планеты Скура. Во главе десанта стоял магистр Архип, скрывающий лицо под золотистой маской. Фарос и Гекатей остались на крейсере. Тайри предстояло сражаться с титанами, впрочем, теперь он был в своей лучшей форме. На астральном плане Тайри чувствовал себя просто великолепно, его тело казалось отлитым из красной меди, могучие крылья служили лишь дополнительной защитной оболочкой, взлетать можно было и без их помощи, стоило только представить, - и ты перемещался в пространстве почти мгновенно. Клоны захватывали корабли прямо на взлетных площадках астропорта, оттесняя титанов к главному сооружению на Циклопе, именуемому Свод Титанов. Это был массивный купол с прозрачным верхом. Там собралась та часть обороняющихся, а именно - одиннадцать гигантов, которых Гекатею не удалось склонить на свою сторону. Они оказывали ожесточенное сопротивление, биоты несли большие потери. Однако, магистру Архипу все же удалось прорваться внутрь сооружения. Тайри сражался в первых рядах, он поражал врагов ксифосом. Когда луч входил в живот титана, тело гиганта как бы возгоралось изнутри, полыхая искрами. Архип схватился с предводителем титанов, которого звали Таар, а на пути Тайри встали две отвратительные титаниды, они казались несокрушимыми как две скалы. Если Таар предпочитал ксифос, - те просто изрыгали огонь своими ужасными пастями. С изуродованным крылом Тайри нанес одной из них смертельный удар мечом, а другую поразил безоружной левой рукой, исторгнув столб фиолетового огня, испепеливший титаниду, тут впервые Тайри ощутил в полной мере, насколько он силен! Вдохновленный успехом, он продолжил бой, сразив еще одного звероподобного гиганта. Во время битвы с себе подобными титаны преображались в страшных животных. Голова Тайри сейчас была подобна голове птицы с грозным клювом. Таар с головою льва издавал поистине львиное рыканье, потрясавшее само основание Свода Титанов.
Архип, напротив, оставался безмолвен, мастерски отражая удары предводителя. Наконец, не открывающий лица магистр обезглавил своего противника, львиная голова тяжело шлепнулась о мраморный пол. Вновь обретя прежний облик, голова произнесла на языке сынов неба: "ПОБЕДА - ВАША!"
Тайри взглянул наверх: сквозь прозрачный купол Свода Титанов мерцали звезды...
* * *
ОРБИТА ПЛАНЕТЫ КОЛОСС-680.
Орбиту Колосса сплошь усеяли обломки. Устрашающе гремя дюзами, "Анигилос" атаковал дворец Ликоса.
Гекатей показывал чудеса высшего пилотажа. Сливаясь воедино со своим крейсером, он превращался в грандиозную силу, не знающую препятствий. "Анигилос", этот одетый в доспехи космический дракон мчался к планете, подобный огненной стреле. Батарея планетной обороны вела прицельный огонь. Сначала возникла вибрация, затем началась бешеная тряска, однако программа самовосстановления функционировала безотказно.
На двухкилометровой высоте "Анигилос" резко затормозил и фатально, как сама неизбежность, повис над дворцом. Вторжение крейсера породило атмосферный вихрь, который достигнув поверхности планеты, поднял облако углеродистой пыли.
Гекатей запустил аннигиляционную систему и перевел взор на экран, где превращался в прах дворец одного из великих сотонов Иерархии.
* * *
Флот поддержал Гекатея. Теперь было важно закрепить успех. На Циклопе располагалась патрульная база, где когда-то служил и сам Гекатей. Сейчас этот спутник находился в нодире и в любой момент мог быть отрезан от астропорта эскадрой Геспериона. Тайри готов был во всем следовать за своим властолюбивым братом, а это вело к неизбежному столкновению с Федерацией. Однако Гесперион медлил, он даже приостановил боевые действия, несмотря на соблазн легкой победы. Это дало Гекатею выигрыш во времени.
Ему удалось собрать остатки флота, авторитет и слава титана были настолько велики, что командиры всех без исключения кораблей провозгласили его единым стратегом. Силы флота удвоились, когда Циклоп вошел в зенит и на борт "Анигилоса" ступил титан Кронобул, окончательно признавший власть Гекатея над патрульной базой. За это время Тайри успел слетать на планету, где осмотрел энергозаборники и укрепил фортификацию. Он командовал тысячами карликов, на равных разговаривал с титанами, договаривался с союзниками. Гесперион по неясной причине продолжал выжидать...
* * *
Роль полномочного посла Михалычу доводилось исполнять впервые. Его познания в области дипломатии исчерпывались "Посольской" водкой, но что поделаешь, если на тебя возложены надежды целой Федерации, хочешь-не хочешь, а станешь дипломатом. К тому же, хотелось быстрей увидеть Алекса. Как он там?
...Михалыч успел обрасти огромной-преогромной бородой, как у Карла Маркса.
Моряк пользовался необыкновенной популярностью на базе "МЕДУЗА-19" под началом древнего знакомого - Геспериона, которого называли: Всевидящее Око. Это был худой хмурый старик, единственным увлечением которого, кроме войны, оставалась музыка. Часто он совмещал и то и другое. Едва дотрагиваясь до клавиш управления, Гесперион преображался, он был не просто стратегом, а настоящим композитором космических баталий. Михалыч находил утешение в другом, а именно, - в живописи. Кто бы мог подумать, что в бывшем артельщике проснется ПетровВодкин!? Для этого не приходилось возиться с красками, - стоило лишь настроиться на специальный мыслеуловитель, а тот уже передавал все ощущения в красках, правда, довольно абстрактно. Особый успех у экипажа звездолета имела последняя авангардистская картина Михалыча, которую он назвал: "9-й стакан". В палитре преобладали желтые тона (говорят, что Ван-Гогу тоже довелось прилично выпить, чтобы таки увидеть свой знаменитый "желтый цвет"). В знак одобрения многорукие близнецы Видваны с планеты Ананда похлопывали завхоза по волосатой руке, уверяя, что на их планете мохнатость - верный признак творческой натуры, но Гесперион, наверное, из духа противоречия, обидно задел Михалыча, заявив, что это скорее рудимент, перешедший по наследству от пещерных предков и присущ мутантам. Матрос не обиделся на старого ворчуна, который по-настоящему разбирался лишь в музыке. Куда уж старику до Ван-Гога!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
