- Странная ты душа! – проговорил Куба, когда я начала трапезу.
- Почему? – удивилась.
- Я в первый раз вижу, чтобы кто-то хотел увидится с Марой. Обычно все ждут положенный срок и уходят туда, куда их направляют их дела, те, что были сделаны при жизни. Дела и поступки.
- Мне еще рано уходить! – я зачерпнула подливы и отправила в рот. Почти сразу же узнала зайчатину. Только недавно ела. Улыбнулась, вспомнив, как готовил зайца Томек.
- Раз ты здесь, значит, время пришло! – проговорила Рута.
Я покачала головой, но ничего не ответила. Да и что я могла сказать этим существам, жителям Нави? Долгую историю своей жизни или то, как пытаюсь вернуть погибшего возлюбленного! Даже если им и будет интересна подобный рассказ, у меня нет ни сил, ни желания говорить сейчас об этом. Да и после тоже не будет.
- Вкусно! – просто сказала я.
Рута снова улыбнулась, по волчьи оскалив пасть.
- Пойду приготовлю тебе постель! – она поднялась из-за стола, оставив нас с Кубой. Вышла в смежную комнату – как я подозревала, в этом доме этих комнаты было достаточно.
- Завтра я поговорю с Хозяйкой, - произнес глава рода и добавил, - но если она откажется, помочь больше ничем не смогу. Ты понимаешь, Ульяна Собольская?
- Вполне! – кивнула я. И на том спасибо! Искала бы я еще вечность эту Мару, если бы боги не толкнули меня спасти щенка.
- Ешь и ложись спать. Тебе нужен отдых. Завтра отправимся вместе к дому Хозяйки. Остальное расскажу на рассвете! – мужчина-оборотень поднялся и бросив на меня задумчивый взгляд, вышел из комнаты, столкнувшись в дверях со своей женой.
Они обменялись взглядами, после чего Куба вышел, а Рута присела ждать ,пока я закончу с ужином.
- Не торопись, - сказала она мне. – Ночи в Нави долгие…много дольше, чем там, откуда ты! – и улыбнулась.
Генрих проснулся на рассвете от того, что кто-то весьма ощутимо толкает его в бок. Открыв глаза молодой князь увидел над собой лицо главного охранника обоза. Генрих подскочил, подхватив шкуру, заменявшую одеяло и вопросительно посмотрел на мужчину, успев отметить, что Богдана рядом нет. То ли раньше встал, то ли еще что. Пока не было времени думать, да и спросонок мысли тяжело складывались в голове в нужном порядке.
- Подъем, - начальник охраны хмуро посмотрел на князя. – Спать ты горазд, как девица! – заметив, что молодой мужчина оглядывается, поспешил добавить. – Друг твой ушел по нужде. Остальные уже собрались!
Генрих молча кивнул. Остатки сна продолжали будоражить его воображение. Ему снилась Ульяна. Странный такой сон, будто княжна лежит неподвижная на мраморном алтаре. Длинные волосы рассыпаны по плечам, волнами стекают вниз, а в лице девушки ни кровинки, словно и не жива она.
- Давай, шевелись. Скоро завтрак и продолжим путь! – Витолд шагнул было мимо, да задержал шаг. – Этой ночью я слышал ваши разговоры, - произнес он, покосившись на Генриха, -так вот, передай своему другу, чтобы нос куда не надо не совал и вопросы ненужные не задавал, иначе вылетит с работы при первой же оплошности! – сказал и был таков.
«Точно, не доверяет!» - подумал Генрих и тут же заметил Богдана, что выходил из-за ближайших кустов, оправляя штаны.
- Проснулся? – усмехнулся товарищ.
- Тут, пока тебя не было, подходил Витолд! – произнес князь и пересказал Богдану разговор с главным охранником обоза.
- Тогда нам не за чем переживать, - ответил мужчина. – Мы дальше словестного любопытства не пойдем. Так что, пусть подслушивает, сколько душе угодно! Я ему, знаешь ли, тоже не особо доверяю. Странный он и компания его странная.
Генрих с подобным не согласится не мог. А за завтраком то и дело поглядывал на своих новых товарищей, да на самого купца, восседавшего на тюке, словно король.
Но вот лагерь был собран и снова все забрались в седла, чтобы продолжить путешествие. Генриха и Богдана оставили в самом хвосте обоза, в этот раз приставив к ним в компанию еще двоих. Оба стражника были молчаливы, да и Богдан в этот раз не отличился разговорчивостью. Обоз покатил вперед по разбитой дороге. Днем стало заметно теплее. Уже чувствовалось приближение весны, наст подтаял, снег сбился в грязные сугробы вдоль обочины. С деревьев шумно падали куски зимнего одеяния.
До темнолесья оставался всего день-другой пути и Генрих подозревал, что вряд ли они еще так спокойно поспят на привале, как этой ночью.
Лошаденка, которую удалось раздобыть Евке на те гроши, что она просто по счастливой случайности положила в карман платья, еле плелась по разбитой дороге. Под ногами неприятно чавкало. Проехавшая на встречу всаднице телега забрызгала ее наряд грязью и талой водой.
«Весна!» - мелькнуло в голове пани Возняк. Даже ветерок, летевший ей в лицо был наполнен какими-то новыми запахами, только приближение тепла не радовало бывшую ведьму.
«Хорошо еще, что жива осталась!» - она вздохнула и поежилась, вспоминая то, что произошло с ней только вчера. И дернул ее нечистый сообщить Зофии про эту девчонку! Как не вовремя Агнешка подкралась сзади. Словно чувствовала что-то…ведьма старая!
- Так вот кто за моей спиной предает меня! – хрустальные шар погас, а Ева медленно оглянулась назад.
Глава Круга стояла перед ней, вскинув горделиво голову и смотрела с таким презрением, что Еву невольно передернуло от осознания собственной немощи перед старухой.
- Вы меня неправильно поняли, Сестра! – произнесла было пани Возняк, но Агнешка и слушать ее не стала.
- Зачем ты сообщила Зосе о том, что ее племянница находится здесь? – спросила глава. – Ты наивно полагала, что можешь что-то изменить? – и рассмеялась прямо в лицо молодой ведьме. – Никто уже ничего не сможет сделать. Ульяна будет Главной. Твои козни, Эвка, жалкие и вызывают только сочувствие!
Ева поднялась со стула, распрямила плечи.
- Вы обещали мне место Главной! – дерзко проговорила она, стараясь не показать страха, что копошился где-то глубоко внутри нее, словно червячок. Маленький такой, съежившийся под взглядом Агнешки. Жалкий.
- Я никогда тебе ничего не обещала, - возразила старая ведьма. – Ульяна обладает большей силой и способностями, чем ты!
- Она не училась и потому слаба! – выкрикнула Ева.
- Слаба? Да она сильнее меня, если хочешь знать!
- Без знаний и практики ее сила ничто! – шагнула Возняк на Агнешку, и сама поразилась собственной смелости.
