– Не доверяю тем, кого не знаю. Как и любой здравомыслящий человек.
– Еще вы деспот.
– Тоже положительное качество. Нет ничего эффективнее, чем правление великодушного деспота.
– И все же у вас отвратительный характер.
– Характер у меня лишь иногда бывает, как вы выразились, отвратительным, – произнес Пирс. – Джек тому свидетель. – Пеннингтон откинул прядь волос, упавшую Порции на лицо. На ощупь они были мягкими и шелковистыми. Именно такими он их и запомнил. – Что же касается именно вас, то вы сами меня спровоцировали.
Порция по-прежнему смотрела на него с прищуром.
– Ну и наконец, вы весьма непоследовательны.
– Это еще почему?
– Вы, помнится, заявили, что не желаете больше меня видеть, но когда мы все-таки встретились, повели себя так, словно наконец-то увидели старого друга. Сначала вы сердитесь, хмуритесь, заявляете, что я создаю вам проблемы, и в тот же день появляетесь у моих дверей, предлагая свои услуги. – Порция подалась к Пирсу и дотронулась до его рукава. – Ну что, мистер Пеннингтон? Каково ваше истинное отношение ко мне?
Пирс внимательно посмотрел на девушку. Она явно не была наглой и тщеславной, как те готовые на все женщины (с десяток или около того), с которыми он имел дело с момента прибытия в Бостон. Не походила также на претенциозных, по-детски капризных девиц (десятка два, наверное), мечтавших выскочить за него замуж. Порция не обладала особой красотой, была довольно скромно одета и, судя по всему, совершенно не стремилась попасть в бостонский аналог лондонского бомонда, принадлежность к которому являлась смыслом жизни для Эммы.
Порция определенно не относилась к тому типу женщин, с которыми Пирсу до сих пор приходилось общаться. Но стоило ему бросить на нее взгляд, как кровь в жилах начинала бурлить. И в данном случае подобная физиологическая реакция немного озадачивала его.
– Познакомились мы совсем недавно, – начал Пирс, – но я успел понять, что вы взбалмошны и непредсказуемы. Однако меня к вам влечет. Рискуя быть вновь обвиненным в непоследовательности, скажу лишь, что пока не могу определиться в своем отношении к вам.
Порция не проявила каких-либо признаков обиды или разочарования, и Пирс не мог этого не оценить. Обладая внутренним достоинством, она, видимо, не особо переживала по поводу того, что о ней думают окружающие, в том числе и он. Равнодушно пожав плечами, девушка повернула голову направо, где каждый раз, когда они проезжали перекресток, открывался вид на гавань.
– Надеюсь, вы не собираетесь показать мне еще какой-нибудь примечательный район Бостона, где я не была?
Попозже, когда стемнеет и никто не сможет мне помешать.
– Ну уж нет. Я больше не допущу того, что было вчера. Пирс подумал, что она упомянула именно вчерашний случай, а не то, что происходило сегодня утром, когда она была полностью в его власти. Ему так и не удалось овладеть ею. Но теперь он по крайней мере знает, чего она боится.
– Скоро мы будем в Норт-Энде, – заметил он. – Не исключено, что кто-то из слуг адмирала признает в вас ускользнувшую вчера злоумышленницу.
– Будь я злоумышленницей, не поехала бы туда. Зачем рисковать?
– Вчера, видимо, вы так и не нашли то, что искали.
– Ошибаетесь. Ее-то я нашла, – тихо произнесла Порция.
Пирс с любопытством взглянул на девушку.
– Ее? Вы имеете в виду какую-то женщину? Порция не ответила и стала смотреть в окно на проплывающий мимо пейзаж.
– Кто эта женщина?
– Не важно. Мне не следовало этого говорить…
На небольшом подъеме возле речки Милл-Крик, протекавшей по правую сторону от холма, он натянул поводья и, остановив фаэтон, повернулся к Порции.
– Пока вы мне все не расскажете, дальше мы не поедем, мисс Эдвардс.
– В таком случае мне придется сойти.
Порция стала подниматься, но Пирс удержал ее за руку.
– Расскажите мне все как есть. Она посмотрела ему в глаза.
– Мэри, миссис Хиггинс, посоветовала мне вчера, после того как ваш грум доставил меня домой, рассказать вам правду и попросить о помощи. Именно это я собиралась сделать сегодня утром, но все испортила. И к тому же лишилась доверия миссис Хиггинс.
Пирс не перебивал девушку, понимая, что она пытается собраться с мыслями.
– Я убегала вчера, – продолжала Порция, – потому что, сама того не желая, очень сильно напугала дочь адмирала. Когда попыталась с ней встретиться. И сегодня хочу попытаться еще раз… Нет, не испугать ее, а снова увидеть. Думаю, при свете дня это будет проще.
О дочери адмирала Миддлтона Пирсу было известно лишь, что она душевнобольная и держат ее взаперти.
– А зачем вам с ней встречаться?
– Я подозреваю, что она моя мать, – прошептала Порция.
– В таком случае вы приходитесь внучкой самому адмиралу.
– Он ни за что меня не признает, – усмехнулась девушка. – Я родилась вне брака и, насколько мне известно, при весьма непростых обстоятельствах. Лучше бы он вообще не знал о моем существовании. А уж если ему станет известно о том, что я хочу повидаться с его дочерью, он отправит меня куда-нибудь на край света. Лишь бы замять скандал.
Пирс внимательно выслушал Порцию. Она рассказала о своем происхождении, о том, как она воспитывалась в пансионе леди Примроуз, а затем несколько лет жила и работала у Хиггинсов.
– Я должна поговорить с Еленой Миддлтон, иначе никогда не узнаю, действительно ли она моя мать. Вот почему я приняла приглашение капитана Тернера и отправилась с ним на бал. По той же причине приходила сегодня к вам в надежде, что вы поможете мне попасть в особняк адмирала.
Пирс задумался.
Стоит ли ввязываться в подобную авантюру из-за каких-то пустяков? Нажить столь высокопоставленного врага, как адмирал Миддлтон, – это был бы конец всему.
– Значит, жена пастора Хиггинса полагает, что я смог бы вам помочь?
Порция кивнула.
– Мэри сказала, что у вас обширные связи и вы весьма влиятельны. Что перед вами открыты многие двери. Сегодняшнее приглашение подтверждает ее правоту. У меня появилась возможность попасть в дом адмирала.
– Стало быть, своих вещей вы вчера нигде не оставили?
– Оставила. Поэтому у меня есть повод вернуться. Пожалуйста, мистер Пеннингтон. – Порция дотронулась до руки Пирса. – Я никому не причиню вреда. Не собираюсь устраивать скандалов. Хочу лишь узнать правду о своем происхождении. Мистер Пеннингтон, может, в вашем сердце найдется место для сострадания и вы… Вы ведь поможете мне?
Пирс посмотрел на неторопливо струящиеся воды реки, потом перевел взгляд туда, где покачивались мачты стоящих в гавани кораблей. А впереди находился мост, через который пролегала дорога, ведущая в Норт-Энд и… к особняку адмирала Миддлтона на холме Коппс-Хилл.
