Расставшись с чародеем, оказавшимся таким милым и гостеприимным, Марисабель проследовала за огненным проводником, свернула за угол и… Комната, куда она направлялась, на самом деле была не так близко, как пообещал волшебник, но вот путь туда и правда, времени почти не занял.
Едва девушка ступила на ковровую дорожку, устилавшую коридор, как та сорвалась с места и понесла стоящую на ней путешественницу в глубь домика-дворца д'Аранжа. Ветер стал обдувать побледневшее лицо офицера Гранде, узоры на стенах задергались, слились воедино и зашевелились. Иногда мимо проскакивала дверь с тем или иным изображением на ней, но определить заперты они или же нет, на ходу, не представлялось возможным.
И во всей этой кутерьме, оставался лишь один неподвижным предмет. Тот самый огненный шарик. Проводник безучастно висел перед ней, шагах в трех, или, если учесть, что она передвигалась в пространстве, то летел с той же скоростью и в том же направлении. Как ни крути — показывал путь. Видимо д'Аранж именно это и имел в виду.
"Что ж, ничего особенного, просто забыл предупредить", — решила девушка. — "Он то может, привык всегда так по дому передвигается, хоромы то вон какие, ноги собьешь пока доберешься до кровати. Ишь-ты, пятое измерение".
Тем временем, дорожка замедлила ход, а когда Марисабель поравнялась с очередной дверью, остановилась совсем. Невозмутимый светляк устремился к, распахнувшимся сами собой, створкам.
"Ну и сервис", — про себя прокомментировала еще одно маленькое чудо бравая лейтенант. — "В спальню с ветерком?"
С ней бывали случаи, когда ее затаскивали в спальню, так что она и опомниться не успевала, но когда это было? Тогда она была восемнадцатилетняя соплячка, млеющая перед военными, а сейчас она сама офицер. И тогда все обходилось без магии.
Гранде заглянула в комнату. Это действительно оказалась спальня. Марисабель вошла, слегка опасаясь, не подскочит ли к ней кровать и не бросится ли заматывать в одеяло, но обошлось без эксцессов. Кровать спокойно стояла посреди уютной квадратной комнатки, выдержанной в пастельных цветах. Здесь же было кресло, тоже неподвижное, большая напольная ваза с цветами, благоухающими садом и огромное гримерное зеркало с мягким низеньким табуретом перед ним.
Классический женский набор, но в представлении мужчины — в зеркале обнаружились многочисленные выдвижные ящички, однако, когда Марисабель в них заглянула, то ничего там не нашла. На самом зеркале, впрочем, лежала расческа и примитивная косметичка, очевидно д'Аранж, когда оформлял комнату, смутно припоминал некоторые манипуляции знакомых дам перед зеркалом и честно попытался воспроизвести все для этого необходимое. Косметичка, как выяснилось, когда девушка (из простого интереса, не подумайте!) ее открыла, больше напоминала палитру художника, чем действительно аксессуар визажиста. Ладно, сойдет.
Марисабель продолжала осматривать покои и вскоре обнаружился проход в смежное помещение. Оказавшееся тамбуром на пути в, о… ванную, и, соседняя дверца, о… туалет.
Ванная комната, как и все в доме чародея, оказалась настоящим чудом. Изукрашенные барельефами стены, разноцветные разводы, имитирующие морскую пену на полу, роскошные, мягкие как пух и ароматные полотенца в специальном отделении, защищенном от брызг. Опять же зеркало, на этот раз в рост человека, на стене. Притирания и благовония… кстати, на этот раз, довольно богатый и разнообразный выбор. Очевидно маг знал толк в банных утехах и подходил к ним со всем тщанием. И, наконец, апофеоз роскоши — сама ванна. Огромная малахитовая раковина неведомого моллюска, отделанная теплым золотом и вкраплениями жемчужных капель. От воды, наполняющей ванну, поднимался пар, приятно пахнувшая вода волновалась, на ее поверхности покачивались лепестки роз. На возвышении, грациозно изогнувшись у края, стояла стройная нимфа из люминия, держащая над ванной амфору.[7]Проведя рукой под горлышком кувшина можно было получить струйку воды.
…из-под полуприкрытых век д'Аранж наблюдал в волшебном зеркале, с каким наслаждением девушка входит в воду, натирает гибкое молодое тело мыльной пеной, встает под душ. Немного привыкшая к чудесам, девушка осмелела и, после пары несложных экспериментов, научилась менять напор и температуру воды из волшебной амфоры и теперь радовалась горячему водопаду.
"Прекрасно", — думал чародей. — "Как раз то, что нужно".
Он был очень доволен. Кажется Марисабель оказалась именно той, кого колдун ждал много лет. Теперь, когда ожидание закончилось, наступала, наконец, пора свершений.
"Ну, все. Хватит лирики", — нахмурился колдун. — "Девушка она, конечно, видная, что там притворятся. И не глупа. Наверняка составит приятную компанию. Но сейчас полно других дел".
На прощание волшебник коснулся ладонью прохладной поверхности волшебного стекла. Зажмурился, вдыхая вроде бы такие близкие, но пока недосягаемые для него, ароматы девичьего тела, судорожно сглотнул, прогоняя прочь внезапно накатившуюся сухость в горле.
…в глубоком и сыром подвале, расположенном в том же самом дворце, что и уютная спаленка Марисабель, но ничуть на нее не похожем; в прочной стальной клетке сидел понурый хоботун и мрачно наблюдал за приготовлениями человека в синем.
Одеяние д'Аранжа по-прежнему было цвета неба, но это был уже не тот щегольской камзол, в котором он красовался днем, а старый лабораторный халат. Местами прожженный щелочами и кислотами, местами порванный и зашитый, кое-где перепачканный красителями и реагентами, измятый… каждая деталь подобрана очень тщательно, со вкусом и старанием. Даже когда д'Аранж оставался один, он не забывал о некоторых почти театральных эффектах.
Пора была уже поздняя, но волшебнику не спалось. Его донимал исследовательский зуд и он решил провести первый осмотр пойманного зверя, немедленно. Тем более что, потом времени могло и не остаться, ухаживания за Марисабель обещали отнять немало сил. А ведь придется еще разгонять типов, что явятся по ее душу, и, надо полагать, просто так назад не повернут.
— Иди сюда, красавчик, — поманил д'Аранж, отпирая клетку
— "Сейчас укушу", — решил хоботун, сообразивший что маг попытается его достать. — "Потом убегу".
Однако, вместо мягкой человеческой руки в клетку протиснулось что-то твердое, длинное, холодное, очень сильное и абсолютно, если можно так выразиться, некусабельное. Растерявшийся хоботун все же попытался сопротивляться, но, тут же получил сначала по зубам, а потом еще и, для профилактики, по шее. Ассистентом д'Аранжа в лаборатории подрабатывал каменный аспид, а эти твари шуток не любят и не понимают. Хоботун хоть и не выглядел выпускником колледжа, однако все сразу понял, успокоился и в дальнейшем принимал лишь пассивное участие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
