Читаем без скачивания Эксперимент продолжается - Виктор Шаталов

Просмотрите, пожалуйста, бегло текст о телескопах и попробуйте восстановить в памяти весь рассказ, глядя на следующие 8 пунктов.

- Угол зрения.

- Глубина космоса.

- Астрографы.

- Стеклянные библиотеки.

- Фотоэлементы.

- Часовой механизм.

- Радиотелескопы.

- Радиолокация.

Огромную роль, и это все хорошо понимают, играет в учебном процессе рассказ учителя. Поэтому для учащихся такой конспективный набросок только что прозвучавшего рассказа - путеводная нить. Читатель лишен возможности присутствовать на уроке во время объяснения, но и для него, полагаем, приведенные выше 8 пунктов стали добрыми помощниками при быстром повторении значительного по объему текста.

В школе же, напомним, новый материал объясняется дважды и после этого в тот же день ученику настоятельно рекомендуется провести первую подготовку к следующему уроку. В эту подготовку обязательно входит чтение учебника и письменное воспроизведение по памяти приведенных выше 8 пунктов. Вопрос к читателю: сколько нужно времени, чтобы запомнить и безошибочно записать на чистом листе все эти пункты?

Практика показывает: от 1 до 2 минут.

А теперь давайте измерим время, необходимое для запоминания двух полукосмических слов: УГАС ФоЧаРР. Пусть пока читателя не беспокоит, что такое ФоЧаРР и почему он вдруг УГАС. Сколько времени нужно, чтобы запомнить эти два слова? Смешно сказать - не более 3 секунд. Но ведь У - это угол зрения, Г - глубина космоса... Да, да - это первые буквы 8 строчек, на запоминание которых требуется уже не 75 секунд, а только 3 секунды. В 25 раз меньше! Как видите, мы снова возвратились к пресловутому карезуподи, но уже не с развлекательными, а с обучающими целями. Маленькие буквы она в слове ФоЧаРР вставлены для благозвучия. Искать по ним несуществующие строки ученикам не приходится: срабатывает надежный механизм зрительной памяти. Именно с расчетом на него появляется возможность закончить слово двумя буквами Р.

Пожалуйста, поиграйте с детьми. Вырежьте из бумаги 10 небольших кружков, раскрасьте их цветными карандашами, а на тыльной стороне каждого кружка поставьте какие-нибудь буквы. Половина из них должна быть гласными, половина-согласными. На первом этапе научите детей быстро читать "неуютные" слова, для чего раскладывайте кружочки строчкой буквами вверх. Убедитесь: на запоминание каждого слова нужно от 2 до 3 секунд и только в редких случаях, когда образуется сочетание из 5 идущих подряд гласных или из 5 идущих подряд согласных,- до 6 секунд. Но вероятность таких вариантов - не более одного промилле.

На втором этапе кружочки нужно раскладывать цветом вверх. Привыкание к цветовой азбуке продолжается не более двух дней, а уже на третий день скорость прочтения цветных рядов будет такая же, как и печатных слов,- в пределах 2 секунд. Теперь уже можно проводить веселые демонстрации перед одноклассниками, родственниками, соседями, расширяя информацию. Ведь и сегодня еще там и сям на сцены выходят и удивляют публику "феномены" памяти.

Игру на запоминание объектов можно проводить и иначе. Вместо цветных кружков воспользоваться набором геометрических фигур самой разнообразной конфигурации. Вот таких, например:

А "прочитать" эту строку поможет "слово" УВЕЛГОДЖАБИЯ.

Вот только работать с 12 предметами в отдельных случаях бывает очень трудно. Для этого требуется значительная тренировка. Но зато не посвященного в секрет запоминания такая "память" оглушает: без специальной подготовки воспроизвести такой ряд предметов сразу невозможно.

Мобильность опорных сигналов

На уроке истории в VII классе ребята изучали раздел "Участие царизма в разделе Речи Посполитой", и в эти же дни в газете было помещено небольшое сообщение об участии известного польского композитора М. Огиньского, автора знаменитого полонеза "Прощание с Родиной", в национально-освободительном движении под руководством Тадеуша Костюшко. На очередном уроке большая группа ребят при письменной подготовке к ответу внесли в обязательный конспект небольшое дополнение: Огиньский. Каждый сделал это втайне от других, предполагая дополнить устный ответ у доски неожиданным сообщением. Каково же было всеобщее удивление, когда на плакате, раскрытом перед началом устных ответов, все вдруг увидели накануне еще отсутствовавшую запись: Огиньский.

Ребята готовили сюрприз учителю, учитель приготовил этот же сюрприз ребятам.

Дополнительная литература

На втором уроке астрономии учащиеся X класса изучают пространственную связь между географической широтой места и угловым удалением Полярной звезды от горизонта. Этот способ определения географической широты точки на поверхности Земли в Северном полушарии получил широкое распространение и в картографии, и в геодезии, и в штурманском деле: величина угла между плоскостью математического горизонта и направлением на Полярную звезду является одновременно и географической широтой места. Однако, как нетрудно понять, зная одну только широту, невозможно найти точку на поверхности Земли, равно как и по одному только склонению невозможно найти точку на небесной сфере, где множество точек, имеющих одно и то же склонение, образует замкнутую кривую - альмукантарат. Прекрасным подспорьем при изучении раздела служит драматическая ситуация, использованная Жюлем Верном в качестве узловой вехи при написании романа "Дети капитана Гранта". Вспомним: в бутылке, извлеченной из брюха рыбы-молота, матросы обнаруживают три записки с одним и тем же текстом, написанным на английском, французском и немецком языках. В этих записках капитан Грант указывает свое местонахождение географическими координатами - долготой и широтой. Но! Ни в одном из текстов из-за попадания воды в бутылку долгота не сохранилась, и отважные путешественники вынуждены были отправиться в кругосветное путешествие по 37-й параллели южной широты. После долгих поисков и многочисленных приключений счастливые дети - Мэри и Роберт - находят наконец своего отца - Гарри Гранта.

Содержание этого небольшого абзаца без труда воспроизведет каждый читатель, но кто запомнил то новое слово, которое было введено в процессе рассказа? Как видим, запомнить содержание целой страницы текста оказалось значительно проще, чем сохранить в памяти одно-единственное слово. А ведь перед началом рассказа не было целевой установки ни па запоминание текста, ни на запоминание нового слова. Закреплять в сознании смысловые ассоциации удивительная способность человеческого мозга. Мы долго и с большим количеством подробностей помним содержание полюбившейся книги, но порой с мучительной безнадежностью пытаемся вспомнить автора еще только вчера прочитанной газетной статьи. Мы можем кадр за кадром воспроизвести последовательность событий интересного фильма и почти никогда не помним ни фамилии режиссера, ни фамилии директора фильма, хотя они достаточно долго стояли перед нами в отдельных титрах. Это совершенно очевидное свойство памяти и положено в основу работы на новой методической основе.

Опорным же сигналом к рассказу об определении широты по Полярной звезде служат соответствующие этому разделу геометрический чертеж и еще 3 буквы ДКГ. Не забыли, о чем речь? Ну конечно же - "Дети капитана Гранта".

Право на ошибку

Наваждение, да и только! Что ни предложение, то сбой. Что ни строка то опечатка уж столько лет за пишущей машинкой - доклады, отчеты, планы работы, все с листа, все без раздумий и правок, а тут, смешно сказать, письмо внуку в пионерский лагерь. Два десятка строк. И - шесть подтирок! Но почему... Святая простота! Да потому, что, указав внуку на допущенные им ошибки, вынужден был вчитываться в каждое собственное слово, контролировать каждое движение, чтобы в ответном письме не допустить ни единой ошибки. А это значит сковал себя, стреножил, зациклился на технике печатания, и косяком пошли ошибки.

И вот только теперь можно представить себе состояние малыша первоклассника, у которого во время выполнения им домашней письменной работы стоит за спиной мама или папа и с чувствительностью локатора фиксирует каждое движение непослушных пальцев крохи. О чем он думает во все это каторжное время? Только бы не ошибиться, только бы не выбраться на поля, только бы не забыть о надвигающемся переносе, только бы не раздался над ухом хлесткий окрик! И хорошо, если только окрик...

Записать бы на 40 магнитофонных лент все, что происходит дома у 40 малышей при выполнении ими домашних заданий, да включить бы их все сразу на одном из родительских собраний в присутствии сотрудников научно-исследовательских институтов, составляющих ученые рекомендации орфографического и орфоэпического режимов,- то-то было бы о чем призадуматься и учителям, безропотно выполняющим где-то, кем-то и когда-то созданные инструкции, и районным инспекторам, требующим безоговорочного выполнения, с позволения сказать, дидактических перлов. А перлы - вот они: зачеркивать нельзя, подтирать нельзя, переписывать набело нельзя. Но разве есть в системе просвещения хоть один человек, который сможет вразумительно объяснить, почему все это делать нельзя? Где и кем доказано, что переписанная набело домашняя работа ставит под угрозу моральные, правовые и экономические устои общества? Велика ли беда, если ученик, допустивший ошибку в самом начале выполнения упражнения, пропустит строку и начнет все сначала? По здравому размышлению, это даже хорошо! Проверяя работу малыша, учитель будет видеть, что воспитанник его не лентяй и не лжец, а открытый, честный и старательный человек. Вот он ошибся, горестно вздохнул из-за собственной нерасторопности и неторопливо начал все сначала, ни в малой степени не тревожась о том, что этот небольшой сбой в работе ему чем-то грозит. Да и почему он должен грозить? Учитель проверит только одно - набело выполненное упражнение, оценит его заслуженной пятеркой и мысленно похвалит маленького труженика за его усердие и за ответственное отношение к делу.