Читаем без скачивания Итихаса. Священные горы. Книга 1 - Владимир Казангап

Глава 5. Видения гарипа

«… И узнали иные люди, что Твердыни Нерушимые только им подвластны. И возгордились. Открыли бреши в Твердынях. И вышли в чужие земли. А из чужих земель вошли другие, с ликом людским, и проникли в земли людские. И стали те другие искать Хранителей. Чтобы убить их. Чтобы забыли люди о скрижалях и открыли бреши в Твердынях. И стали люди через те бреши спускаться в Бездны Нави и стали судилища там…

Судный месяц, год дракона, 509

год от сотворения мира»

Из летописей Тёплой Обители.

Летопись «О сотворении мира»

Три человека шли по тропе, петляющей между деревьями, вдоль берега горного озера. Тропа то появлялась, то совсем исчезала в каменных валунах, поросших лишайником. Деревья и кустарники становились всё меньше, стволы и ветви приобретали иногда такие причудливые формы, что казалось, будто это не деревья, а какие-то сказочные существа застыли в магическом танце. Всё говорило о приближении высокогорной тундры, отделяющей хвойные леса от вечных снегов. Группа шла медленно, продираясь через колючие кусты малины и заросли акации. Справа за лесом шумел водопад. Чирикали птички да белка ругалась на непрошеных гостей. Где-то далеко, в чаще леса, стучал дятел, выискивая в трухлявой коре червячков. Группа то и дело останавливалась, переводя дыхание. Двое, старик в оленьей шкуре и идущий за ним воин в костяных доспехах, были ранены и уже выбивались из сил. Третий, в длинном чёрном плаще с капюшоном на голове, шёл легко, несмотря на два меча и лук со стрелами, которые он нёс. Вскоре, преодолев очередной малинник, группа вышла на небольшую поляну на берегу озера. Взору путников предстала бирюзовая гладь воды, отражающая, как в зеркале, голые каменные вершины на противоположной стороне. С вершин тянуло прохладой, запахом чабреца и невысокой горной полыни, нередкой в этих местах. Над каменными вершинами нависали высокие горы, покрытые снегом. В это время года снег казался сказочным, сверкая под лучами яркого летнего солнца. Чуть дальше склон горы, увитый листьями бадана, вплотную подходил к берегу и круто нависал над гладью озера.

– Дальше не пойдём, – сказал старик, присев у подножия кедра, – будем ночевать здесь.

Раненый воин буквально рухнул под деревом. Едва голова его коснулась земли, как он заснул. Сказались многодневные поиски старика, ночная погоня, бой на вершине хребта и бессмысленное поражение, с которым он так и не смог смириться. Подъём к озеру отнял последние силы, и при первой возможности воин отправился в страну снов.

Он проснулся, когда уже стемнело, от того, что его кто-то дёргал за рукав. Открыв глаза, Хызри увидел небольшое животное, размером с лису, которое вцепилось в его одежду. Зверёк тут же юркнул в темноту и исчез. Нартулиец поднялся и сел на землю, оглядываясь. Вокруг никого не было, и над озером стояла тишина.

Хызри огляделся. Его спутников нигде не было. Догадка мелькнула в его голове: они бросили его одного в лесу на съедение зверям! Ему показалось, что у кромки воды происходит какое-то движение. Он встал и пошёл туда, осторожно ступая в темноте по округлым гладким камням. На берегу раздались женские голоса.

«Может, здесь находится деревня старика? – мелькнула мысль, – где же тогда сторожевые костры?»

Вскоре под ногами хлюпнула вода, а голоса продолжали раздаваться где-то впереди. Нартулиец почти разбирал слова, но всё равно не мог понять смысла речи. Совсем близко послышались женский смех и плеск воды. Хызри пошёл вдоль берега на шум водопада, пытаясь отыскать тропинку, которая вела к голосам. Через какое-то время он остановился. Дорогу ему преграждала скала, уходящая вверх. Гарип стал пробираться на ощупь вдоль кромки воды, держась руками за холодный камень. То и дело ноги его оказывались в воде, но он продолжал двигаться вперёд, туда, где, по его мнению, должны быть люди. Вскоре Хызри нащупал руками вход в пещеру. Голоса раздавались оттуда. Он выбрался из воды на сухой камень и, осторожно ступая по каменному полу, пошёл внутрь.

Шаги гулко отдавались в каменных сводах и уносились эхом вглубь пещеры. Почувствовав запах дыма, он ускорил шаги. Пол под его ногами стал уходить вниз, становясь с каждым шагом всё круче и круче. Впереди забрезжил свет. Он достиг места, где в расщелину стены был воткнут зажженный факел. Хызри выдернул его и пошёл вперёд, освещая путь и прибавив шагу. Пещера, опускаясь всё ниже, петляла в горе, поворачивая то вправо, то влево. Вскоре начались ступени, уходящие по спирали вниз. Гарип двинулся вперёд, осторожно шагая по каменным, кем-то аккуратно уложенным плитам. Вскоре ступени стали скользкими, а на стенах появились капли воды, затем он услышал глухой звук водопада, раздающийся за стеной. Вдруг за ближайшим поворотом ход сузился, и Хызри пришлось наклониться, чтобы продолжить путь, затем встать на четвереньки. Преодолев таким образом несколько шагов, он пролез в большой зал, посреди которого догорал костёр. Вокруг костра лежали люди. По всей видимости, они спали после сытного ужина, потому что в воздухе стоял запах жареного мяса. Встав на ноги, Хызри направился к костру. Подходя ближе, он обратил внимание, что сторожевых постов почему-то нигде нет, а люди спят без одежды в каких-то странных позах. Вскоре он подошёл к ним вплотную и осветил факелом. Взору предстала ужасная картина. Перед ним лежали девушки, все они были мертвы. Но не это поразило и испугало воина. Хызри в ужасе схватился за амулет на шее. Все девушки умерли в страшных муках. Их руки были связаны волосяной верёвкой и привязаны к колу, забитому в щель между камнями. Одежда вместе с меховыми безрукавками была изорвана в клочья и разбросана вокруг. Перед тем, как убить, их жестоко избили и изнасиловали, затем уже выжгли на животе какие-то магические знаки. Такие же знаки, только поменьше, были выжжены на щеках, груди и бёдрах девушек. Казнь состоялась только что. Всё говорило о том, что это ритуальное убийство. Их тела ещё не остыли. Странно, что Хызри, когда спускался, не слышал их криков. Он присел около одной и, взяв за нижнюю челюсть, открыл рот. Вместо языка он увидел только кровавый обрубок.

– Чёрный Ильхегул! Драные упыри! – выругался в сердцах нартулиец, и эхо, отражаясь от сводов пещеры, несколько раз повторило:

«Упыри…, упыри…, упыри…».

Вдруг он обратил внимание на лицо девушки. Это была одна из тех, кого его люди выкрали из горных селений.

– Не может быть! – шептал Хызри, переходя от одного тела к другому. Их оказалось двенадцать, ровно столько, сколько он и его люди выкрали в стойбищах и перевезли на постоялый двор, в городище Куюс.