Внутри кипел вулкан.
Лорсанов не захотел есть ужин в моей компании, но зато в компании этой девицц он ел с удовольствием, протер тарелку с соусом кусочком кукурузной лепешки!
Разоззлившись я накладываю остатки по тарелкам, а потом, поддавшись порыву, разрезаю лепешку ножом, лью туда острый соус чили и сыплю туда много-много жгучего перца. После этого я возвращаюсь и молча ставлю тарелки на стол. Лорсанов уже одел брюки и застегнул их, девушка молча пьет вино из бокала, глотая его, словно воду.
Опустив тарелки с новой порцией еды на столик, смотрю только на свои руки. В сторону Лорсанова смотреть опасаюсь. Просто чувствую, что он меня взглядом сжигает, испепеляет дотла. Недоволен, что я вышла?!
Пусть знает, что мне не по вкусу его ночные развлечения с девушками! Мне почему-то даже обмениваться взглядами с другими мужчинами запрещено, а ему можно не просто общаться с девушками, но и сексом заниматься.
— Доброй ночи! — быстро выпалив это, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не бежать к лестнице.
Поднимаюсь неспешно, будто никуда не тороплюсь, но чего мне это стоило… Каких трудов! Слышу, как за моей спиной девушка вполголоса задает вопросы, мужчина отвечать не спешит.
Поднявшись на второй этаж, я замираю за углом, переводя дыхание. Оно быстрое и частое, как после длительного, изнурительного бега.
Прислушиваюсь.
До меня доносится лишь звук голосов. Девушка интересуется без конца, Лорсанов отвечает раздраженным и усталым тоном. Потом несколько секунд тишины и слышится кашель, плевки, громкие жалобы, что все горит! Вот так тебе, думаю ехидно и быстро бегу в спальню, запершись изнутри. На всякий случай даже дверь стулом подперла. Теперь, если Лорсанову снова захочется пристроить свои причиндалы в рот этой девице, надо будет сначала промыть ей рот хорошенько от обильного перца. Она схватила лепешку и откусила ее с аппетитом, теперь у нее горит язык, небо, щеки… Я не пожалела ни соуса, ни перца. Так тебе и надо!
Вот только радость от шалости длится не дольше минуты. Лорсанов с девушкой спешно покидает дом и возвращается лишь утром.
Один.
Дома он не ночевал.
Продолжил развлекаться с ней где-то еще? Я ни за что не признаюсь, но эти чувства, что горят внутри, так сильно похожи на ревность, о которой я много читала.
На вкус ревность в сто раз хуже острого перца и напоминает едкую кислоту…
***
Лорсанов появляется точно к завтраку.
Вернее, он приходит на несколько минут позднее, чем я начала завтракать на кухне, и просто садится за стол. Невежливо игнорировать появление мужчины. Хорошая хозяйка не оставит голодным никого.
— Доброе утро. Завтракать будете?
— Спасибо, я уже позавтракал, — отвечает он.
Я быстро запихиваю в себя остатки творога с кусочками фруктов и спешу встать. Однако мужчина останавливает меня жестом.
— Сядь.
Ну вот… Начинается…
Судя по серьезному выражению лица, сейчас он будет учить меня уму-разуму.
— Ожог гортани и верхних дыхательных путей, — прочеканил Лорсанов. — Вот чего ты добилась своей выходкой.
Преувеличивает в желании меня проучить? Или эта дурочка, откусив, поперхнулась и вдохнула перец?!
— Чтобы больше такого не было.
— Взаимно! — роняю я.
— Что, прости?! — удивляется Лорсанов
Глава 13.
— Ты сказал, чтобы больше такого не было. Я ответила: “взаимно”.
Говорю неспешно, а у самой сердце вот-вот из груди выпрыгнет и ноги в коленях слабеют. Хорошо, что я сижу, иначе бы тряслась, как заяц.
— Я понял, что ты сказала, — откидывается на спинку стула мужчина. — Не могу поверить, что ты именно это имеешь в виду, и только.
— Почему же? Ты думаешь, мне приятно знать об изменах?
— Об изменах? Деточка, у нас нет отношений.
— Нет отношений?!
Не верю своим ушам! Нет, просто не верю…
— Как это нет отношений? Я живу в твоем доме, и ты сказал, что возьмешь меня в невесты.
— Да, — уточняет Лорсанов и разглядывает меня своими бесстыжими желтыми звериными глазами. — Возьму в невесты, если уживемся. Все так. Но есть ли у нас отношения? Нет, ничего такого.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Не понимаю.
— Все очень просто. Я считаю, что отношения, что брак необходимо консумировать. Тогда это считается браком и отношениями.
Консумировать? Переспать, то есть.
— А что, без этого совсем никак?! Не считается, что ли?! — ахаю. — Да как такое возможно! Двойная мораль, получается.
— Деточка, ты, кажется, забыла, в каком мире ты живешь. Слово мужчины — все, слово женщины — ничего. Чем быстрее ты это поймешь и смиришься, тем лучше для тебя.
— А у тебя в это время будут женщины. Падшие, — добавляю, покраснев.
— Интересно, почему ты решила, что она падшая?
— Только падшие женщины будут делать то, что делала она, стоя на коленях!
Краснею, не веря, что вообще обсуждая такое!
— Или раскованные. Те, что хотят порадовать мужчину изысканной лаской.
— Вот еще… Изысканная. Ее голову как будто на шампур насаживали.
Лорсанов смеется громко и расстегивает верхние пуговицы на рубашке под самым горлом, словно ему стало внезапно жарко.
— Доедай и собирайся, невоспитанная моя! — встает, похлопав меня по плечу.
Он направился на выход, но потом вдруг развернулся и опустил ладони на мои плечи. Наклонившись к самому уху, Лорсанов произносит шепотом:
— Задам тебе всего два вопроса. Классические, в нашем с тобой случае. Первый. Тебе понравилось то, что ты увидела?
Я сразу же вспомнила нашу первую встречу.
— Само собой, нет.
— Но ты смотрела. Довольно долго, насколько я сейчас понимаю.
Его губы коснулись уха. Трепет, мурашки по телу волной. Внутри разгорается возмущение. Он понял, что я видела все…
— Если бы понравилось, я бы… Я бы вам поаплодировала!
Лорсанов коротко рассмеялся.
— Хочешь меня поцеловать?
— После увиденного? Нет, разумеется. У нас же нет отношений, — увиливаю в сторону из-под его рук. — Если позволишь, я пойду собираться.
Уходя из кухни, я всей спиной чувствовала, что Лорсанов смотрел мне вслед пристально. Настолько, что у меня затылок горел!
***
В университете ничего нового и необычного. Я не спешу делиться с новостями о своем переезде с девочками, с которыми общаюсь, но охотно обсуждаю их новости. Люди устроены так, что обожают говорить о себе, а если кто-то интерес проявляет, обожает вдвойне. Таким образом, я успешно избежала необходимости делиться о том, что моя жизнь кувырком вниз с горы полетела.
Все так зыбко. Волнующе. Странно очень…
Сразу после занятий у меня танцы.
Натан уже заваливает меня сообщениями:
“Ты точно приедешь?”
Он скидывает фото. Трудоголик уже находится в зале, судя по всему, размялся, разогрел мышцы, а мне только предстоит это сделать, причем, не слишком усердствуя, потому что я повредила ногу на выходных. От ушиба не осталось и следа, но лучше не спешить во всем, что касается мышц и связок. То есть сегодня я буду работать вполноги, а Натан — ворчать на меня. Но потом я обязательно его нагоню. У нас не бывает разрывов в уровне исполнения. Мы — гармоничная пара танцовщиков.
“Приеду!” — обещаю парню, успокаивая его.
***
Послед занятий я отправляюсь на парковку. Обычно там меня ждал водитель отца или я заказывала проверенное такси…
Сегодня впервые не будет ни того, ни другого. Меня будет забирать Лорсанов.
Почему-то я дико нервничаю из-за этого и спешу оторваться от девочек, чтобы они не видели и не задавали лишних вопросов.
Машину Лорсанова я узнала сразу.
Так… Нужно всего лишь быстро сесть в салон, и все!
Направляюсь к машине спешным шагом. Лорсанов покидает салон, обходит машину, галантно распахнув передо мной дверь.
Более того, он мне ладонь протягивает. Было бы невежливо проигнорировать. Я опираюсь на его руку и вдруг понимаю, что меня зовут по имени.
Мои девочки… Они стоят метрах в десяти от меня и смотрят удивленно. Привыкли, что меня забирает такси или водитель отца…
