— Я смотрю, вы уже перешли на «ты»? — продолжая по-идиотски улыбаться, заметила я.
— С Александром мы знакомы давно, пусть и заочно. Пару раз сферы наших интересов пересекались, — отвечает мне дядя. — В довершении он спас твою жизнь, какие после этого могут быть политесы?
— За что я, несомненно, ему благодарна. Чай, кофе? — от милой улыбки у меня болели скулы.
— Коньяка, дочка, — хмыкнул дядя. — Все свои.
— Честно признаться, Борис Витальевич, не ожидал я, что ты сам позвонишь, — посерьезнел Саша.
Мужчины удобно расположились в креслах, я же суетилась между ними.
— Что ж я понятий не имею? — возмутился дядя.
— Я за закуской, — пискнула, удаляясь.
Все с тобой, дядя Боря, понятно. Интересы значит пересекались? Просто шикарно. С меня глаз не сводишь, реакции ожидаешь.
Зная дядю, могу предположить, что от моего дальнейшего поведения зависят последующие дядины действия. Похоже, Саша когда-то перебежал дорожку дяде Боре. Или на оборот? Сейчас делать поспешные выводы не будем, ибо дядину сферу влияния я знаю, а вот Сашину нет. Но если дядя так стремился завязать с Александром тесное знакомство, то почему воспользовался мной?
Вывод напрашивался только один — Саша дяде Боре не по зубам. Иначе мой родственник нашел бы способ подобраться к нему уже давно. И раз выдался удобный случай, то почему бы и нет? Я бы поступила точно так же.
Жутко хотелось курить, но вместо этого я стояла посреди кухни с тарелкой полной закусок, погруженная в размышления. Передернув плечами, делаю шаг по направлению к гостиной.
— Теперь я тебе должен, — не весело усмехнулся дядя Боря.
— Мы можем сделать вид, будто ничего не было, — равнодушно отозвался Саша. — И тогда ты вновь будешь честным бизнесменом под крышей конторы, а я тем, кто есть.
Я остановилась, не дойдя пары шагов до комнаты, в которой расположились мужчины.
— Я боевой офицер, мне честь мундира не позволит замять дело, — твердо сообщает дядя. — Руслана единственное, что у меня осталось, ее спасение дорого стоит. И я в долгу не останусь, ты меня знаешь.
— Ну, раз ты настаиваешь, — лениво отвечал Саша. — Только это не армия, Борис. И контора сотрудничества со мной тебе не простит.
— Рано или поздно это должно было случиться, — я прям таки, вижу скучающую рожу родного дяди.
Ну, жук, ну интриган.
— Странно, что я не слышал о твоей племяннице раньше, — задумчиво произнес гость.
— Руслана не выходит в свет, — сдал меня дядя Боря. — Ее интересы несколько отличаются от увлечений нынешней золотой молодежи.
— Я заметил. Где ее родители? — ни с того ни с сего спросил Саша.
Э нет, братец, так не пойдет. Тема родителей для меня слишком личная.
— Простите за задержку, — шумно топаю к мужчинам.
— Мы заждались, — смеется дядя.
— Дядя, а я ведь до сих пор не знаю полного имени-отчества своего спасителя, — приторно сокрушаюсь. — Согласитесь, Александр, с моей стороны это большая бестактность.
— Назаров Александр Сергеевич, — шутливо поклонился он. И взгляд такой… веселый-веселый.
Ой.
Тот самый негласный владелец области, и не ее одной. Многое про него говорят, практически ничего не пишут, но никто не желает попасть в поле его зрения. Образ жизни ведет уединенный, про преданность его людей легенды ходят. Особенно в узких кругах. Но приличной девочке вроде меня данных подробностей знать не положено, значит, будем делать вид, что не знаем. Пусть для меня он будет просто Сашей, странным мужиком, спасшим мою жизнь.
— Вот и познакомились, — киваю я. — А то в прошлый раз как-то не получилось.
— Ты же ничего не помнишь, — подозрительно покосился на меня дядя.
— Не помнишь, значит? — задумчиво посмотрел на меня Саша.
— Как это произошло? Она все больше отмалчивается, — активизировался дядя.
А вот и цель.
— Мы случайно наткнулись на нее во время поисков. Ты, возможно, слышал, мы приобрели там землю, а на своей территории я привык поддерживать порядок. Новости о ее пропаже распространились довольно быстро, — пожал он плечами. Я перерыла все, что только можно, но выяснить информацию о той сделке удалось не сразу и с большим трудом. Земля оформлена не на него. В документах стоит некая фирма, владельцем которой, как я теперь понимаю, является подставное лицо. — Почему бы не помочь, раз уж я имею такую возможность. Можешь гордиться собой, Борис Витальевич, племянницу воспитал хорошо. Стойкая девочка: сутки просидеть в окружении волков, а потом еще и домой уехать самостоятельно, — осуждающе покачал головой гость.
Он откровенно издевался, делая подобные намеки.
— Ты знаешь, почему она там оказалась? — а вот и вопрос дня.
— Она сказала, что лунатит иногда.
— И все? — расслабился дядя.
Как будто этого мало. Действительно, что такое лунатизм против других моих проблем. Но именно моей болтливости о своих проблемах, подстегнутой шоковым состоянием, дядя боялся больше всего. Подобная осторожность была продиктована отнюдь не страхом перед сплетнями.
— Господа, я удалюсь накрыть на стол, — встаю с дивана.
Что дядя Боря, что Саша оба поднялись как по команде. Что-то было похожее в их движении. Выучка… Выправка! Ну, надо же, никогда бы не подумала. Значит бывший военный…
Над этим стоит поразмыслить.
В столовой я быстро накрыла на стол, после чего позвала мужчин.
Ужин прошел в тихой почти семейной обстановке, полной моего напряжения, Сашиного ленивого спокойствия, и дядиных расспросов. Дядя Боря решил убить двух зайцев, выяснить, что же конкретно произошло тогда в лесу с моей психикой, и уладить, наконец, некоторые деловые вопросы.
Но за это дяде придется ответить, потому, как Александра я боялась. Я боялась его откровенных взглядов, боялась его уверенности, боялась его предыдущих странностей, в конце концов. И пусть сейчас, сидя в уютной гостиной, события в лесу казались нереальными, а утренний звонок всего лишь сном, беспокойство не покидало меня.
— Что ж, Александр, пройдем в кабинет, обговорим дела, — после ужина, дядя предпочитал проводить время в своем кабинете.
Флаг им в руки, обоим. Я же убрала со стола, помыла посуду, и отправилась в свою комнату, где просидела до того времени, как меня позвал дядя.
— Руслана, попрощайся с гостем! — подал дядя командирский голос.
Пришлось вставать, и напяливать на лицо милую улыбочку радушной хозяйки, в то время, как хотелось рвать и метать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
