Читаем без скачивания Сказка без названия - Алексей Ерошин

Леля тоже не любила засыпать, и очень любила разглядывать морозные узоры. И она лежала, прищурившись, как будто спит, и разглядывала волшебный лес в окне. Где-то негромко играла музыка, по заснеженным веткам бегали цветные огоньки от новогодних гирлянд, и казалось, будто волшебный лес танцует сказочный вальс. А еще немного погодя Леля с удивлением увидела, как на ледяную ветку вспорхнула белая полярная сова, и тоже принялась пританцовывать. Она неуклюже переминалась с лапы на лапу, и для равновесия взмахивала крыльями. В общем, получалось не очень. Хотя, наверное, неплохо для совы. Она же, все-таки, не балерина.

Если вы вдруг увидите танцующую сову, да еще в заколдованном лесу на окне, то следите за ней осторожно, а не вскакивайте на кровати, как Леля. Она так удивилась, что совершенно не подумала об осторожности. А сова, конечно же, испугалась и немедленно исчезла. Притом, совершенно бесшумно — так только совы умеют летать.

— Шиша! Шиша! Ты видел? — позвала Леля громким шепотом.

Но Шиша почему-то не отозвался. Леля вылезла из кровати, надела тапочки, а потом тихонько прокралась в кукольный уголок, чтобы разбудить своего друга. Но кукольная кровать оказалась аккуратно застелена. Шиша пропал. Леля подбежала к окну и увидела в заколдованном лесу цепочку маленьких следов, которых раньше не было. От обиды у Лели даже защипало и захлюпало в носу. "А еще друг!" — подумала она.

Вдруг Леле показалось, что за ледяными деревьями что-то мелькнуло. Будто кто-то поспешил спрятаться от ее взгляда. Леля встала на стульчик и приблизила лицо как можно ближе к стеклу, стараясь не дышать, чтобы не растопить ледяной узор. И — ой! Стульчик покачнулся, она взмахнула руками… и ухнула вниз!

От страха Леля зажмурилась и приготовилась крепко удариться о твердый пол. А вместо этого плюхнулась во что-то мягкое и глубокое!

— Ой, мамочки! — испуганно воскликнула Леля.

Она барахталась в этом глубоком и мягком, как в яме с лебединым пухом. Пока не почувствовала, что ее кто-то тянет за руку. Как ей показалось, теплой мохнатой варежкой. Леля вцепилась в эту варежку покрепче, и скоро выбралась на поверхность. И увидела… нет, не Шишу. А зайца. Да-да, самого настоящего белого зайца. С длинными ушами, коротким хвостом и мохнатыми лапками. Точь-в-точь похожими на варежки.

— Ну и ну, — сказал заяц, — какой странный птенец из гнезда вывалился!

— Я не из гнезда, — сказала Леля. — Я из дома вывалилась.

— Вот глупый птенец! — рассмеялся заяц. — Птичий дом и называется гнездом!

Леля не стала с ним спорить, потому что слишком удивилась. Она ведь оказалась в заколдованном лесу! Вокруг стояли высоченные ледяные деревья, блестевшие от инея. Морозные кристаллы переливались под лунным светом, как самоцветные камни.

— Странно, — сказала Леля, — кругом снег, а совсем не холодно!

— Конечно, — хихикнул заяц. — Потому что ледяные птенцы и снежные зайцы не мерзнут!

Леля недоверчиво взглянула на свои руки, и с удивлением увидела, что теперь они были обе из чистейшего льда. Она взглянула на тапочки — одна потерялась в сугробе, а та, что осталась, превратилась в белую и пушистую, как снег.

Я думаю, Леле здорово повезло с падением. Попади она в настоящий зимний лес, наверняка бы ужасно замерзла. Потому что в настоящем зимнем лесу не обойдешься одной тапочкой с ночной рубашкой. Понадобятся еще, как минимум, ночная шапка, ночная шубка и ночные валенки. И хоть ледяной Леле было не холодно, ей показалось, что стоять обутой на одну ногу не очень-то прилично.

— Как же я пойду в таком виде? — огорченно спросила Леля.

— Тоже мне, беда! — фыркнул заяц. — Ничего эти глупые птенцы не умеют! А ну, встань-ка сюда, под елку!

Леле пришлось послушаться. Ведь она только что появилась в заколдованном лесу, и еще ничего здесь не знала. А заяц, видно, знал. Когда Леля встала под елкой, он принялся изо всех заячьих сил трясти ветки. Сверху посыпался снег. Сначала несильно, но потом все больше и больше, пока на Леле не вырос настоящий сугроб.

— Что ты делаешь? — рассердилась Леля. — Меня же совсем засыпало!

— А теперь не ленись, поскорее отряхнись! — посоветовал заяц.

Леля встряхнулась, чтобы сбросить снег. Но вот удивительно — он где-то стряхивался, а где-то не очень, как Леля ни старалась. И вдруг она заметила, что это уже и не снег, а пушистый мех и блестящая белая парча — настоящий новогодний костюм. А когда Леля выбралась на тропинку, оказалось, что на ногах у нее новенькие белые сапожки с пушистой оторочкой.

— Посмотри-ка на себя теперь! — предложил заяц, подведя Лелю к ледяному стволу сосны, блестевшему, как зеркало.

Леля взглянула и ахнула: ее новенький наряд переливался серебром под ярким светом луны. И шубка, и шапочка, и сапожки, и даже рукавички — все было покрыто восхитительной морозной вышивкой. Как тут было не ахнуть? И Леля воскликнула:

— Ой! Теперь я как настоящая Снегурочка!

— Не то, что голенький птенчик в одной тапочке, правда? — рассмеялся заяц.

— Правда! — обрадовалась Леля. — Спасибо!

Но тут полную луну на мгновение закрыла чья-то тень, и сверху беззвучно свалилось что-то большое и белое, словно еще один сугроб.

— Берегись! — крикнул заяц, шмыгнув под ближайшую елку.

Зайцу-то хорошо говорить, он же не растерялся. А Леля, как раз, растерялась. Она еще не слишком привыкла, что на нее сугробы сверху падают. Правда, в этот раз на нее упал вовсе не сугроб, а громадная полярная сова.

— У-ха-ха-ха-ха! — рассмеялась довольная собой сова. — У-ух, как я вас напу-угала! Не бойтесь, не трону. Или забыли, какая сегодня ночь?

— Я и не бо-бо-боюсь, — ответил заяц дрожащим голоском. — Просто я по-по-подумал, что ты сама могла забыть, какая сегодня ночь.

— А какая? — робко спросила Леля, немножко придя в себя.

— Новогодняя! — напомнил заяц. — Ночь волшебного бала и маскарада.

— Угу! — подтвердила сова. — Ночь карнавала и у-удивительных чу-удес. Сегодня мне полагается спать без у-у-ужина, так что можете меня не бояться.

Заяц, наконец, насмелился вылезти из-под елки. Но близко подходить к сове он все-таки не решился, и встал подальше, за Лелей.

— Теперь, когда у тебя есть маскарадный костюм, ты можешь тоже пойти на бал, — подсказал он.

— Угу! — подтвердила сова. — Замечательный костюм. Совершенно непонятно, кто в нем. Белка? Или зайчонок? А может, мышка?

— Птенчик! — подсказал заяц. — Она только-только из гнезда вывалилась.

Леля хотела было сказать, кто же она на самом деле, но возражать было некогда.

— Тогда надо срочно найти Шишу! — сказала Леля. — Он же, наверное, тоже захочет пойти на бал!

Заяц озадаченно почесал за ухом и заметил:

— Сколько тут живу, а ни про какого Шишу не слышал. Кто это?

— Это мой друг! — ответила Леля. — Хотя он и вел себя сегодня, как этот… ну, как эгоист, — вспомнила она. — Вот! Взял и ушел один.

— Да разве найдешь его в лесу! — возразил заяц. — В сугробах, в чаще и буреломе!

— Угу! — подтвердила сова. — Лучше у-уж сту-упай с нами.

— Если твой друг здесь, он обязательно попадет на бал, — согласился заяц. — Там и встретитесь.

— Угу! — подтвердила сова. — А если не хотите опоздать, я вас даже ту-уда подвезу!

Заяц и возразить не успел, как сова уже взмахнула крыльями. Одной лапой она схватила Лелю за воротник, а другой — зайца за уши, и взлетела. Ну и полет это был, я вам скажу! Сверху светила полная луна и блестели звезды. Внизу с ужасной скоростью проносились ледяные деревья. Заяц и Леля визжали от страха и от восторга одновременно, а сова над ними довольно хохотала. Наконец, когда пассажиры уже устали визжать и почти перестали бояться, впереди показалась большущая поляна, освещенная разноцветными гирляндами.

Самый страшный зверь

Вам уже случалось летать? Ну, если не на самолете, так хотя бы во сне? Я уже много раз летал на самолете. А вот во сне уже давно не летал. Это потому, что я все больше взрослею. А взрослые понемножку забывают, как летать во сне. Но на чем я точно не летал, так это на огромной полярной сове. Ручаюсь, что до сих пор Леле одной так сильно повезло!

Сова плавно сделала над поляной большой круг, чтобы Леля и заяц могли все как следует рассмотреть. А посмотреть было на что! На поляне играл настоящий оркестр. Здоровенный белый медведь стучал палочками по инструменту, похожему на ксилофон. Только вместо деревянных планок в нем были сосульки. Северные олени трубили, песцы стучали по снежным шапкам на пеньках, как по барабанам. Белые полярные волки подвывали хором. Две шустрых ласки в четыре лапы играли на большой ледяной арфе. А прямо в центре стоял великолепный белый рояль, за которым сидел снежный барс в синих очках, и длинным хвостом помогал себе играть. Получалось красиво и очень весело. Так весело, что все остальные звери не могли устоять на месте, и танцевали кто с кем, вперемешку. Мыши с горностаями, песцы с белыми куропатками, полярные волки с зайцами. А чуть в стороне в одиночестве отплясывала белая ворона.